Чтение онлайн

«Он выставил из комнаты детей, Паолу и Аклтонов, – размышляла я. – Значит, они ему не нужны. А сестёр Лоринг он оставил. И отправил куда-то Лиама…»

Эллис переждал суматоху, всё так же разглядывая кофейные узоры, а затем произнёс:

– Вообще-то хватило бы одного свидетеля, который бы подтвердил показания мистера Лоринга. На Руперта надежды нет – дурачок и есть дурачок. Отец Адам просчитал всё практически безупречно. Сам он ни разу не подставился. Посылки из городской аптеки для изготовления наркотических смесей он заказывал на имя Руперта и передавал их мистеру Лорингу, которого таким образом из жертвы шантажа превращал в невольного соучастника. Все, кто имел отношение к кладу, мертвы, опять-таки кроме дурачка… И отец Адам легко мог бы выйти сухим из воды, если б не ошибся в одной фигуре. Он попытался использовать Майлза Дарлинга, а это не тот человек, которым легко можно управлять.

Скучающе-презрительный взгляд Клэра мгновенно стал внимательным и острым.

– Майлз Дарлинг? Впервые слышу это имя… здесь.

Эллис невинно улыбнулся:

– Судя по оговорке, вы его не раз слышали в других местах.

– Однажды. У нас была партия в покер три года назад, – небрежно пожал плечами Клэр.

– И?..

– Неудачная.

– Что, неужели вы проиграли? – искренне изумился Эллис.

– Нет. Но у него была компания.

– А как же Джул?

– Большая компания, мистер Норманн.

– О, – выгнул брови детектив. – Позвольте спросить, а как вы вообще загремели в…

– Мистер Норманн, – прервал его Клэр, улыбнувшись сладко до непристойности, так, что мне даже стало неловко, и я ненадолго отвела взгляд в сторону. – Может, когда это всё закончится, мы сыграем несколько партий? На что-нибудь маленькое и невинное.

Эллис, кажется, на мгновение растерялся и моргнул несколько раз, а затем рассмеялся:

– Почему бы и нет? Но от ставок я воздержусь.

– Даже от совершенно безопасных? – тоном искусителя поинтересовался Клэр. Эллис фыркнул:

– Если речь идёт о вас, я не уверен, что вообще существует такая вещь, как «безопасная ставка».

– Приму это как комплимент, – кивнул он. – Однако вернёмся к Дарлингу. Как вообще этот человек оказался здесь?

– Я его посадил за решётку, но у него были кое-какие средства. Недостаточные для того, чтоб вернуться к прежнему существованию, но на побег, месть и новую жизнь под другим именем их хватило, – неохотно пояснил Эллис, а потом добавил коротко: – Стрельба по автомобилю – его рук дело.

Клэр Черри дураком отнюдь не был. В отличие от меня, ему не понадобился долгий рассказ с объяснениями, чтобы связать концы с концами.

– Вы притащили на хвосте опасного человека. И позволили ему увязаться за нами в особняк Лоринга.

– Ну, положим, не совсем позволил…

– В машине были дети, мистер Норманн.

Хотя тон у дяди Клэра оставался мягким, спокойным, Эллису явно сделалось не по себе.

– Не будем обсуждать это сейчас, – ответил он, взглянув на часы и странно дёрнув плечом. – Важнее, кто направлял Дарлинга в его охоте.

Мистер Панч наконец закончил протирать очки и бережно водрузил их на самый кончик носа.

– Я догадываюсь, к чему вы ведёте. Но даже если упомянутый мистер Дарлинг – насколько я понимаю, он беглый преступник – тот самый сообщник отца Адама, вряд ли можно рассчитывать на показания в суде. Даже если его поймают, он до последнего будет настаивать на своей полной непричастности к тому, что здесь происходит. И доказать обратное невероятно сложно.

Эллис скромно опустил взгляд.

– У меня есть одна гениальная идея. Дело в том, что Майлз Дарлинг весьма суеверен. И ещё – он ненавидит, когда им манипулируют. А потому достаточно будет устроить одно маленькое представление. Участники, кстати, почти все в сборе, ждём последнего… А вот и он.

В дверь несмело постучали. Воображение тут же нарисовало мне хрупкую девицу или ребёнка. Однако на пороге показался молодой человек среднего роста, одетый в скромный тёмно-коричневый костюм. Слегка вьющиеся волосы были аккуратно уложены, в отличие от прошлого визита, но большие ясные глаза по-прежнему смотрели дерзко и испуганно одновременно, а верхнее и нижнее веко выглядели так, словно их припудрили сажей.

Теперь настал черёд Кэрол бледнеть и лихорадочно стискивать руки на груди.

– Роберт, – едва слышно прошептала девушка, и я поспешила заговорить, дабы скрыть её оплошность:

– Мистер Блаузи, добрый день. Полагаю, вас пригласил детектив Норманн?

Прежде чем ответить мне, колдун обменялся с Кэрол долгими, нежными взглядами, и лишь затем кивнул:

– Не только. Мои духовные слуги… – начал он и с опаской оглянулся, вероятно, выискивая Лайзо. Не обнаружил его и продолжил уже уверенней: – Духовные слуги доложили утром, леди Виржиния, что вы спасли мою невесту. И вот я пришёл отдать долги. – Тут последовал ещё один долгий обмен взглядами с Кэрол, нежной и яркой сейчас, как южный цветок после дождя. Когда Роберт вновь обернулся ко мне, лицо его выражало робкую надежду: – Леди Виржиния, а вы правда поможете нам пожениться? Отец у мисс Лоринг такой строгий… Даже мои духовные слуги ничего не могут с ним поделать.

Я, право, не знала, смеяться или сердиться. Однако Эллис не позволил мне определиться с решением. Он торжественно поднялся, стряхнул невидимые пылинки с рукава и заявил:

– Разумеется, поможет. А вы, мистер Блаузи, поможете нам остановить убийцу. Мне понадобится чёрный дым и… Мистер Блаузи?

Роберт побелел как перед обмороком и твёрдо сказал:

– Мои духовные слуги против.

И как-то так получилось, что все присутствующие, за исключением сестёр Лоринг, вдруг вспомнили о кофе и десерте. Мистер Панч вновь принялся вытирать очки, а улыбка Клэра сделалась чуточку мечтательной; так он выглядел едва ли не ровесником колдуна.

«Бедный мистер Блаузи! – сочувственно подумала я. – Он ещё не знает, что переубедить Эллиса невозможно».

…Театр мне никогда не нравился.

Эта неприязнь, зародившаяся ещё в детстве, со временем лишь окрепла – сперва Патрик Морель, затем история Мадлен Рич… То есть Хэрриет. Театр был тем местом, где по одну сторону кулис царит скука, а по другую – прорастают шипами ядовитые интриги. Глупо, конечно. Нельзя отвергать целый мир искусства только потому, что малая часть его оказалась неприглядной.

Цирк же, стыдно признаться, манил и притягивал, хотя настоящее представление я видела только раз в жизни. Отец тогда поехал навестить маркиза Рокпорта, а меня взял с собою. И, пока рычащий автомобиль взбирался на один из бромлинских холмов по скользкой после дождя брусчатке, я неотрывно смотрела сквозь боковое стекло на цветной шатёр на площади у подножья – и на циркачей. Они словно пришли из другого мира, чужие и одновременно знакомые. Рыжая девочка с десятком косичек жонглировала, стоя на мяче; светловолосый юноша в наряде колдуна выдыхал огонь в серый, смрадный туман, ползущий с Эйвона; чуть поодаль перебирал гитарные струны высокий мужчина, чьи чёрные с проседью волосы были заплетены в косу. Музыка оставалась там, внизу, точно рёв двигателя стал той самой мистической стеной, которую все иные звуки преодолеть не в состоянии. Я зажмурилась, пережидая кратковременную дурноту – и циркачи исчезли, а за стеклом потянулась бесконечная кованая ограда, увитая плющом.