Чтение онлайн

– Мулатка-духовидица?

– Да, та самая, – подтвердил Эллис. – Публика к ней ходила не самая бедная. Кроме мистера Арча-младшего в тот вечер присутствовали ещё супруги Хауэр, миссис Ритцмейер – сестра виконтессы Эшер, а также леди Нельсон. Я имею в виду старшую, мать, – уточнил детектив. – Все они погибли, точно так же, как сама Молли Уолли и одна из её служанок. Причиной смерти послужил яд. Тот же самый, от которого умер Шарль Дикон – вытяжка из аконита.

Мне не понадобилось и секунды, чтобы понять, на что намекает Эллис.

– Финола Дилейни.

Он только головой покачал.

– Не обязательно. Аконит сейчас не так уж сложно достать. Это всё может быть простым совпадением… А может и не быть. В гостевой книге написано, что на сеанс явились пятеро, и все они мертвы. Но чашек на столе семь, а у служанки синяки на шее и запястьях, к тому же найдена она не в комнате для сеансов, а на лестнице.

– И что это значит? – спросила я осторожно.

Вместо детектива ответил Клэр – с обычной своей гримасой лёгкого превосходства:

– Служанка вряд ли пила чай за одним столом с баронессой и сыном полковника. Скорее всего, её напоили силой уже после того, как яд начал действовать на участников сеанса. И раз чашек семь – значит, за столом был кто-то ещё. Тот, кто отравил остальных, а затем ушёл. К мисс Уолли принято было являться в длинном чёрном плаще с капюшоном – не правда ли, удобно, дорогая племянница? И наверняка у неё был сообщник-мужчина, иначе она бы не смогла бы справиться со служанкой. Да и смерть от аконита, как от большинства растительных ядов – не мгновенная. Несколько часов жертвы провели в мучениях, наверняка пытались выбраться…

– Нет-нет-нет, постойте, – поднял руки перед собою Эллис, точно защищаясь. – Погодите строить гипотезы. Если только не желаете поучаствовать в расследовании, разумеется.

Глаза у Клэра потемнели.

– Вы снова пытаетесь вовлечь мою племянницу в свои игры, детектив?

Эллис рассеянно подвинул к себе тарелку с пирогом и повернул его, точно не зная, с какой стороны начать.

– Нет. Наоборот, всеми силами буду держать её подальше. Если у преступника столь сильны личные мотивы, то он – а в нашем случае, возможно, она – способен пойти на риск, даже пожертвовать собою, чтобы добраться до жертвы. Поэтому я попрошу о другом. – Он поймал мой взгляд и удержал. Спину точно ледяным ветром обдало. – Будьте осторожны, Виржиния. Не ходите в одиночку даже от автомобиля до кофейни. Не ешьте и не пейте ничего вне дома, и скажите своим поварам, чтоб они были внимательнее. И ещё. Я скажу это, хотя ваш ревнивый дядюшка определённо будет недоволен, – иронично улыбнулся Эллис, отсалютовав Клэру чашкой, в которой молока было куда больше, чем чая. – Держите Лайзо к себе поближе. У него нюх на опасность.

Клэр аккуратно и очень медленно скатал полотняную салфетку, а затем снова расправил её, и я вздрогнула: на расшитой ткани лежал десертный нож.

– Скажите, вы давно падали с лестницы, детектив?

– На прошлой неделе, – ответил Эллис, даже не моргнув. – Задал не совсем честной вдове неудобный вопрос.

– Желаете повторить? – таким же тихим голосом продолжил Клэр.

– К счастью, деятельной вдовой уже занимаются другие, – ослепительно улыбнулся Эллис, перегнулся через стол, выхватил салфетку у дяди из-под пальцев и аккуратно завернул в неё остатки пирога. На белой ткани проступили жирные пятна. – Мой совет остаётся в силе, Виржиния. Следите внимательно за тем, что вы едите, и вдвойне – за тем, что вы пьёте. Доброй ночи!

Он махнул свободной рукой и вышел, на ходу застёгивая каррик. Мистер Чемберс, карауливший у дверей, направился следом, чтобы должным образом проводить гостя. А Клэр обратил своё внимание на меня – так, как против соперника обращают оружие.

– Присматривать за вами я буду сам, прелестная племянница, – произнёс он негромко и без обычной слащавости. – А теперь скажите, что ещё я должен знать о ваших врагах. Например, об этой мисс Дилейни.

У меня вырвался вздох – очередной за вечер.

С чего же начать? Не с просьбы же Эрвина Калле? Нет, дядя и так сердит. Не хватало ещё одной смертельно опасной истории с моим участием. Лучше сперва удивить, ошарашить…

Неожиданная мысль заставила меня улыбнуться.

– Дядя, – серьёзно произнесла я. – Вы видели кошку в особняке?

Он моргнул, точно стряхивая что-то с ресниц.

– Кошку?

– Её зовут Эмбер. Она чёрная, желтоглазая. Обычно за ней присматривает Магда… то есть миссис Китс, экономка.

– Ах, да, – кивнул Клэр, и выражение его лица немного смягчилось. К кошкам он, очевидно, относился с большей симпатией, чем к людям. – И что с того?

– Эта кошка спасла меня от укуса ядовитой змеи около года назад. Змею послала в коробке Финола Дилейни.

Слушая мою историю, он мрачнел всё больше и к концу уже не задавал вопросов, только машинально перекатывал десертный нож по ладони, оглаживая перламутровую ручку. Когда я умолкла, дядя медленно сжал кулак и посмотрел на меня.

– Финола Дилейни, значит… Слишком знакомые повадки. Похоже, я знал её. Давно, недолго и под другим именем.

– Каким же?

Смотреть я могла только на лезвие ножа, торчащее из кулака – чистое, блестящее. Пальцы у Клэра выглядели расслабленными.

– Тогда её звали Мэлоди.

Имя это показалось мне знакомым, но очень смутно – так, словно оно прозвучало в какой-то скучной светской беседе давным-давно. Но вот где и когда именно?

– Полагаю, обстоятельства вашего знакомства вы сочтёте неподходящими для рассказа юной леди, – шутливо предположила я, не особенно надеясь на ответ.

Клэр рассеянно огладил большим пальцем блестящий металл.

– Отчего же? Собственно, мы не были знакомы в полном смысле этого слова.

– Просто вращались в одном обществе?

– Да. И прекратите смотреть на меня с такой болью, Виржиния, словно я вам булавки под ногти вонзаю. Признаюсь, в моём прошлом и были тёмные пятна, но сплошь чёрным его не назвала бы даже святая Генриетта.

От неожиданности я улыбнулась – так необычно было слышать от дяди упоминания святых.

– Её не зря называют милостивой, и, уверена, она отыскала бы множество добродетелей у вас. Впрочем, меня беспокоит вовсе не ваша биография.

– А что же? – с прохладцей спросил он.

– Нож, – признала я, чувствуя, как теплеют щёки. – Мне всё время кажется, что вы вот-вот порежетесь.

Выражение лица у Клэра стало воистину ангельским.

– Какая трогательная забота, добросердечная моя племянница, – проворковал он, откладывая наконец нож. – Какая нежность, какая внимательность.

– О, как же иначе. Ведь вы мой бесценный дядюшка, – откликнулась я в том же сиротско-слащавом тоне и продолжила уже серьёзнее: – Если вы не были представлены этой «Мэлоди», то как же узнали о ней?

Простой, казалось бы, вопрос, явно вызвал замешательство.

– В браке всегда был верен своей супруге. И год после её смерти тоже… проявлял уважение, – наконец ответил Клэр со странной смесью нежности и раздражения. – Во многом потому что пришлось вернуться в отчий дом. Да и маленькая Рози требовала всего моего внимания, куда уж там другим женщинам, большим и не очень. Одним словом, Мэлоди выбрала неудачное время для знакомства. Я просто сделал вид, что не заметил её авансов. А когда она снова попыталась обратить на себя моё внимание, я за один вечер сделал её любовника беднее на пятьсот хайрейнов. Таким образом убил двух зайцев – обеспечил Рози всем необходимым на первое время и подарил себе возможность не появляться, гм, в обществе около четырёх месяцев.