Чтение онлайн

Тот самый, что я, краснея, вручила Крысолову год назад.

Мадлен наблюдала за мною, не произнося ни слова, только глядела встревоженно.

– Вот наглец, – сказала я и наконец сумела улыбнуться. С души словно свалился огромный груз недомолвок и лжи самой себе. А всего-то и надо было признать: Крысолов – это Лайзо, а Лайзо – это Крысолов, и, кажется, у меня есть к нему некое сильное чувство. Какое – можно и позже разобраться. – Надо будет непременно спросить его, как он пробрался на «Мартинику».

Вышивка на поясе слегка царапала кончики пальцев. А я чувствовала себя наконец живой – живой и полной сил, как никогда, и потому больше не намеревалась покорно и уныло ждать, пока Лайзо соизволит разобраться с Дилейни и вернуться ко мне.

Холодная паутина оцепенения исчезла. Наступило время действовать.

Из атласного мешочка пояс перекочевал в шкатулку, закрытую на ключ, в моём кабинете.

Решение это было важным, однако положения оно, увы, не изменило. Ночь снова прошла в темноте забвения. Я попыталась действовать так же, как в прошлый раз, когда искала убийцу в Валтере, но тщетно. Стоило закрыть глаза, как меня охватило непреодолимое желание уснуть. Кажется, прошла минута, не больше, и наступило утро.

На часах было пять с четвертью. Весь дом, за исключением кухни, ещё спал, а потому Юджинию пока подменяла Магда, которая помогла мне с платьем и затем принесла чашку кофе и пару ломтиков поджаренного орехового хлеба, чтобы легче было дожидаться завтрака.

– Вы сегодня что-то ранёхонько, да, леди Виржиния? – прощебетала Магда, с умилением наблюдая, как я расправляюсь с тостами, и ожидая дальнейших указаний. – И бодрая прямо такая, как давненько не было. Сон хороший?

– Что-то вроде того, – солгала я непринуждённо. Энергия и впрямь била ключом. Очень хотелось сказать или сделать что-то приятное для других. – Какая у тебя красивая шаль. Подарок?

Магда гордо выпрямилась, оглаживая складки нежно-розовой шерстяной ткани у себя на плечах.

– Да, леди Виржиния, это детки мои расстарались. Уж не ждала так не ждала! Много лет ежели от кого подарки на Сошествие и получала, то от вас только. А тут, энтот… водопад прямо! Подружка вот целый моток доброго альбийского шёлку отдала. Правда, она за свадьбу свою отдаривалась: я тогда из её ниток такой шарф кружевной вывязала, загляденье просто!

– Целый моток? Действительно, роскошный дар, – с улыбкой поддержала я разговор. Кофе был изумительный, с корицей и лимоном. Подумалось вдруг, что сюда бы ещё прекрасно подошёл мёд; а ещё – что следовало бы попозже описать Георгу эту идею, ведь ему бы наверняка понравилось.

– А то! – зарделась она. – Так и она теперь не беднячка. Муженёк ей славный достался. Теперь моя Нола серьёзная стала, отзывается на миссис Перкинс, а иначе – молчок. Точно стенку зову.

Я представила себе ровесницу Магды, такую же худую, жилистую, в недавнем прошлом – прачку, а ныне супругу какого-нибудь состоятельного лавочника, слегка зазнавшуюся, но щедрую к старым приятельницам.

Стало отчего-то смешно – до чего нелепый образ! Но одновременно в груди появилось тёплое, приятное чувство. Радостно было знать, что у людей, которые меня окружают, есть верные друзья. Это давало ощущение принадлежности к чему-то очень правильному, хорошему.

Всё ещё пребывая в прекрасном расположении духа, незадолго до завтрака я отправила Эллису записку:

Хотела бы поговорить с Вами как можно скорее. Дело срочное и деликатное, связано с некой особой, известной и Вам, и мне. И это не Ф.Д., впрочем, и она имеет к упомянутой персоне определённое отношение.

С теплом и надеждой на скорую встречу,

Ваша подруга В.

P.S. Миссис Х. научилась готовить изумительные тарталетки с грибами и пряной тыквой.

P.P.S. Рыбный паштет в горшочках тоже хорош.

Юный помощник садовника вернулся из участка на удивление быстро. Ответ был начертан, по обыкновению, на обратной стороне листа – аккуратный столбик из шести коротких строк:

Вы знаете, чем меня заинтересовать.

Голова всмятку (не моя), дел по горло (моё).

Буду так скоро, как сумею.

Всегда и всецело Ваш,

Э.

P.S. А тарталетки горячие?

Кое-какие привычки у Эллиса не менялись.

Ближе к вечеру бодрый настрой у меня уступил место сперва нервозности, а затем и унынию. Посетители приходили и уходили, истощались запасы десертов, стыли предусмотрительно отложенные тарталетки, а детектив всё не появлялся. Закралась даже мысль, что он и не обещал заглянуть именно сегодня: «так скоро, как сумею» не значит «немедленно, в тот же день».

Впрочем, на сей раз я хорошо держала себя в руках, и ни Георг, ни миссис Хат ничего не заподозрили – и, когда кофейня закрылась, они спокойно разъехались по домам, оставив меня наедине с Мэдди. Дважды мы прошлись по залу, расправляя и без того ровные скатерти и переставляя сухие букеты со стола на стол; трижды выглянули через окошко в двери с чёрного хода, когда одной из нас мерещился стук.

Наконец часы пробили полночь. Стало кристально ясно, что никто сегодня не придёт. Свирепый ветер носился по улицам Бромли, задувая в каминные трубы и одевая подтаявшие за день сугробы в ледяную корку. Странная зима, не похожая ни на одну из прежних… Лишь смрад Эйвона, изрядно ослабевший из-за долгих морозов, по-прежнему витал над городом.

И некому было везти меня сквозь темноту и стынь.

– Ну, что же, – растерянно произнесла я, теребя шелковистую бахрому скатерти. Мадлен наблюдала за мною пристально, и её большие, чёрные из-за полумрака глаза казались похожими на звериные. – Мы можем выпить по чашке горячего шоколада, а потом я поищу кэб… Или пойду пешком. В конце концов, до особняка рукой подать.

Мэдди вскинулась; похоже, она испугалась по-настоящему.

– Нет! Очень далеко, скользко, ничего не видно! И опасно, ведь Финола Дилейни!

– Вот именно, – поддержали её охрипшим от усталости голосом. – Вы мне казались более рассудительной, Виржиния. К слову, об осторожности и рассудительности. Как вы могли оставить открытой дверь с чёрного хода? Как говорила моя кузина Бетси, к опасливым беда по шажку крадётся, а к беспечным галопом подъезжает.

Я замерла, чувствуя, как оттаивает ледяной комок в груди.

– Эллис!

– Он самый, – подтвердил детектив и плюхнулся за ближайший стол, даже не удосужившись расстегнуть свой старомодный каррик. – Не бойтесь, дверь я запер – и на ключ, и на засов. Так что вы там говорили о горячем шоколаде? Не откажусь от чашки. Сейчас мне хочется чего-то более питательного и густого, чем кофе или чай.