Чтение онлайн

— Вы же не думали, что я буду просто сидеть и любоваться вашим сонным лицом, племянница? — противным голосом спросил он, наугад открывая роман — разумеется, вверх ногами.

— Нет, что вы. Даже и не надеялась.

— Вот и не надейтесь, — ещё более гадко ответил он и сделал вид, что смотрит в книгу. А потом добавил тихо: — И всё же постарайтесь вернуться поскорее.

«Обещаю», — хотела я сказать, но не успела, потому что провалилась в сон.

…мой дом был наполнен золотым светом, но ныне потускнел. Я вижу патину, пожирающую его; вижу изъяны и тонкие места. Лайзо когда-то защитил это место, однако пройдёт совсем немного времени, и оно станет небезопасным.

Ничто ведь не вечно.

Однако я не боюсь.

Стараясь не оглядываться и не медлить, я взмываю над крышей — и встаю на стыке двух скатов, на ребре; сбоку бешено вращается флюгер, словно ветер дует разом со всех сторон, и волнуется море тумана, поглотившего город, и туман над головой, и земля в тумане тоже.

Где-то там — мой враг.

— Эй, Валх, — зову я негромко. — Ты ведь не думал, что испугаешь меня? Что ж, теперь жди. Скоро я приду за тобой.

Звук ещё не успевает угаснуть, а меня уже обжигает чужое внимание, липкое, вязкое, как кипящая смола.

Валх услышал, не сомневаюсь.

И теперь, куда бы я ни направилась, его взгляд следует за мной.

Туман вокруг кажется сплошным, и всё же это не так. Он словно бы соткан из множества облаков, разных оттенков серого и разной плотности. Я соскальзываю вниз, нарочито неспешно, ещё и оглядываюсь — эй, Валх, если осмелишься, то следуй за мной… Узкая, видимая мне одной тропинка расчерчена тонкими-тонкими нитями паутины — если заденешь хоть одну, то ловушка захлопнется. Но я теперь не человек, а тень, сон, и проскользнуть мимо для меня ничего не стоит.

Моя цель теперь — далеко отсюда, в зелёных холмах; там поёт флейта, и зов её нежен, а на склоне прячутся в шелковистой траве лиловые цветы с жёлтой серединкой, трёхцветные фиалки. Я иду — лечу — и представляю себе золотистые локоны, и струящееся по ветру платье, и лёгкие, танцующие движения, и взгляд зеленовато-голубых глаз — как лесное озеро по весне.

…вижу её совершенно ясно.

Финолу Дилейни… нет, Фэй О’Ши, дочь народа холмов, потерянную и вернувшуюся.

— Ты здесь, — улыбается она, и улыбка её пленительна, как никогда. — Та, что сдержала обещание. Та, что разорвала цепи рабства и вернула меня — мне.

— Это я, — отвечаю спокойно, останавливаясь в шаге от неё, и всё же не ступая на холм; тот, кто ступит на эту землю, с трудом сможет возвратиться назад, тот, кто выпьет здешней воды, и вовсе не вернётся. — И теперь мне нужна помощь… чтобы победить того, кто посмел когда-то стать твоим хозяином.

Она пристально смотрит на меня — а потом проводит руками по своему платью, и оно обращается в охотничий костюм.

— Да будет так. Дело чести — вернуть долг… И, кроме того, нет ничего лучше, чем загнать в угол и уничтожить заносчивого мужчину, верно? — и она улыбается, обнажая слишком острые зубы для человека.

Ей идёт быть чудовищем; отчего-то её вид доставляет мне радость.

— Сразу после заката, — говорю я и отправляюсь дальше.

Здесь тоже холмы, но другие; они не похожи на ловушку, и здесь царит не вечное колдовское лето, а обыкновенная осень.

Где-то играют рожки.

Бежит река.

А над рекой — величественный замок Дэлингридж. Массивные башни, увенчанные тяжёлыми зубцами; стены из позеленевшего гранита, похожего на рыбью чешую; глухое «забрало» кованой решетки на воротах…

Та, кого я ищу, сидит наверху стены, свесив ноги в пустоту, и выглядит она как молодая женщина в старинной одежде. Кажется, такое носили лет двести назад, а может, и все триста.

— Услуга за услугу, — говорю я, появляясь рядом с ней. Женщина не оборачивается ко мне, но кивает. — Я спасла жизнь герцогине Дагвортской; защитила твой род. Время отдать долг.

Мы обе знаем, что Абигейл я помогла, потому что люблю её — она моя драгоценная подруга… И всё же незнакомка в старомодной одежде склоняет голову:

— Услуга за услугу. Я помогу тебе.

…когда она поднимается на ноги, то облачена уже не в парчовое платье с узким корсетом, а в доспех.

Всё-таки Дагворты — рыцарский род, а не праздные вельможи, и так было всегда.

Путь ведёт дальше.

Он опасен и тёмен; есть развилки, на которых всякая дорога — ложная, и нужно вернуться назад. Однажды я чуть не попадаюсь: уже почти шагаю под осыпающуюся арку, когда вдруг одна из гаргулий оборачивается и качает головой.

У неё лицо Абени и жёлтые тоскливые глаза.

Благодарно киваю — и бегу прочь; к счастью, до цели уже недалеко.

Мэтью Рэндалл и впрямь на меня похож — за тем исключением, что лучше всего ему работается ночью, а сейчас, когда солнце клонится к закату, он едва-едва продирает наконец глаза. Увы, мир не может подстроиться под его нужды; ещё с утра пришлось пролистать целую гору документов, выискивая совпадения и пересечения в записях допросов, и сопоставить их с картой, и…

Почуяв чужое присутствие, Мэтью Рэндалл испуганно опускает уши — и поджимает хвост.

— А, — расслабляется он, узнав меня. — Это ты.

— Я, — соглашаюсь. — Нынче ночью будет охота. Пойдёшь со мной?

— А на кого охотимся?

Хвост качается в одну сторону, затем в другую; задумчиво, с азартом.

— На злого колдуна, — честно отвечаю я. — Мне нужна помощь.

— А взамен? — лукаво спрашивает он.

— А взамен, — отвечаю я ему в тон, — мы никому не расскажем про это.

И я прикладываю себе ладони к голове, изображая лисьи уши.

Он смеётся заливисто; шутка ему понравилась. Мэтью Рэндалл вообще любит шутки и игры…

Я знаю, что он придёт.

А время бежит куда быстрее, чем кажется. Вот солнце уже склонилось к горизонту, и оно уже не цвета кипящего металла, а цвета пылающих углей; вот удлинились тени. Но то в настоящем мире, а здесь… а здесь по-прежнему лишь клубящийся туман повсюду, сторожевые ниточки-паутинки, натянутые поперёк тайных троп, крысиные черепа под ногами — наступишь и очутишься в ловушке.

Я осторожна; нельзя спешить, даже если очень хочется.

Эллис и Мэдди — где-то там, в Бромли-который-наяву, в сумрачных переулках Смоки Халлоу. У них опасный путь, пожалуй, даже опаснее чем мой… Вглядываюсь в них так долго, что в какой-то момент мерещится рядом с ними призрачный силуэт девчонки, одетой как уличный мальчишка — драная рубаха, штаны на подтяжках, великоватое кепи. Девчонка кажется смутно знакомой, и, когда я присматриваюсь к ней, она вдруг оборачивается и прикладывает палец к губам.