Чтение онлайн

Ансгар замер, уставившись на Хейна. Лицо парня окаменело на короткое мгновение, после чего скривилось от отвращения. Презрение вытянуло губы кривой полосой, а злость сузила глаза. Хейн был противен ему. Омерзителен. Те редкие, еще видимые глазу признаки человечности уже не способные вызвать жалость. Они могли вызвать лишь сожаление, что он не был уничтожен в утробе матери.

Взгляд Ансгара метнулся на меня.

— Я так понимаю, вы не просто так решили навестить меня?

— Ты прав.

— Инга, ты собрала внушительную армию. Головы воинов простираются до самого горизонта и скрываются под сенью жёлтых листьев. Я лишь могу гадать о численности.

— Тысяча голов. Быть может больше.

— Надеюсь, ты не помою душу пришла? — Ансгар улыбнулся.

Я улыбнулся в ответ, и произнёс:

— Тут как посмотреть.

Бровь Ансгара приподнялась, улыбка сползла, сделав его лицо кисловатым.

— И как мы будем смотреть на твои слова? — спросил он со всей серьёзностью.

— Грядёт война, Ансгар. Волна боли и смерти неминуемо накроет наши земли. Отсидеться за высоким забором не получится.

— Никто и не собирается отсиживаться! — парнишка вспылил, лицо покраснело, но быстро остыл, вновь накинув улыбку на лицо. — Ладно, Инга, давай не здесь. Я приглашаю тебя и твоих друзей отведать моей лучшей браги. Всё равно она никак на вас не повлияет, но в своём гостеприимстве я не могу вас ущемить.

Ансгар привёл нас в довольно роскошный дом из толстых брёвен. Два этажа, пологая крыша из толстых досок и тройка дымоходов из грубого камня. Родительский дом. Почти замок, в центре деревушки. Под ногами грязь, всюду суета и вой рогатого скота. Здесь жизнь непросто кипела, здесь жизнь уже во всю бурлила. Люди готовились к холодам.

Подойдя к дому Ансгара, мы поднялись по ступеням. Зайдя в просторный холл, мы тут же погрузились в атмосферу благородства и дани уважения всей родни Ансгара. Стены покрывали огромные гобелены, тянущиеся до самого пола, с изображениями мужчин и женщин в благородных одеяниях и с оружием в руках. На одном я признал отца Ансгара. Изображённый мужчина выглядел брутально; подбородок и щёки прятались за густой бородой, длинные волосы зализаны назад и скатывались кудрями по кожаному доспеху, взгляд мог пробить во лбу дыру, да и в целом его лицо словно было выбито из камня. Левая ладонь в кожаной перчи сжимает древко копья (того самого, что висит у меня за спиной), когда правая рука была изображена по локоть. Обеденное солнце дополняло свою атмосферу, отбрасывая на стены тени от толстых оконных рам в виде крестов. Мы очутились в храме мужества, стойкости и непоколебимости. Надеюсь, сегодня я в полной мере смогу узреть сплетение всех трёх стихий внутри одного человека.

Я, Дрюня и Осси уселись за огромный круглый стол из цельного куска дерева, когда лично Ансгар скрылся в соседнем помещении. Его возвращение вызвало на моём лице улыбку. Скорее всего, Дрюня обрадовался не меньше, но его лицо не могло изображать эмоций, лишь слова.

— Ансгар! — завопил мой друг. — Это замечательно! Смочить горло после бесчисленных дней в дороге — это то, о чём я мечтал!

Юный правитель появился с глиняной бутылкой и несколькими бокалами. Себе парень не стал наливать, да и нам он наполнил бокалы, прекрасно осознавая нашу невосприимчивость к алкоголю. Всё это пиршество было знаком уважения. Но вот следующий жест меня искренне обрадовал.

Ансгар достал из кармана своей куртки свёрток, внутри которого оказались папиросы.

— Инга, у меня для тебя подарок, — сказал Ансгар, вновь убирая руку в карман. — Мы нашли это, когда расчищали дорогу от пепла и остатков животных после той бойни.

Юный правитель вытащил из кармана руку. Пальцы крепко сжимали серебряную коробочку, которая, как я думал, была навсегда утеряна. Бесконечная зажигалка. Трофей, забранный у Бориса. Я по-настоящему улыбнулся и протянул руку, чтобы принять утерянный трофей.

— Спасибо, Ансгар, — сказал я, и открыл коробочку, чтобы прикурить папиросу.

Сигаретка к стакану никогда не станет невмоготу. Забористый табак, одна тяга — и голова чуть поплыла. Только нормально курнув за столом с друзьями, я осознал весь негатив от накопленного стресса. Так нельзя. Так можно себя погубить. Мне стоило разобраться в себе, покопаться поглубже, найти проблемы, а затем проработать все решения найденных проблем, но Ансгар своими вопросами сумел переключить моё внимание.

— Инга, мне интересна цель твоего путешествия.

— Нам удалось найти город из камня на побережье моря. Высокие стены, куча домов и пылающее солнце над головой. Внутри за порядком следили кровокожи…

— Следили? Дай угадаю: вы всех убили?

— Верно. Нам пришлось.

Ансгар иронично улыбнулся.

— А разве «кровокожи» и «пришлось» не взаимосвязаны между собой? Или вы собирались пройти мимо?

— Я собирался получить ответы на свои вопросы, а в итоге нам пришлось убить всю охрану, а вместе с ней и главного уродца города — Прокуратора Гнуса.

Глаза Ансгара чуть округлились, и он закивал головой, словно услышанное пробудило в нём давно потухшие воспоминания.

— Отец рассказывал мне историю о человеке, чья почерневшая кожа стала пристанищем для бесчисленного роя чёрных мух. И вроде, он даже был у подножья наших ворот, но отец ему отказал в гостеприимстве.

— Да, это он. Мои пальцы крепко сжимали его еще бьющееся сердце. Я думал, что мне удалось его убить, но я ошибся. Нам сказали, что он обязательно вернётся…

— И не один… — Ансгар прошептал слова, застрявшие на моих губах. — Отец меня предупреждал.

— О чём?

— Что битва с кровокожами — всего лишь тренировка перед войной, которую нам рано или поздно объявят. Мы были занозой в чей-то крепкой заднице. И сейчас, видимо, боль от нас стала невыносимой.

— Ансгар, — сказал я, — Гнус уже вернулся.

Ансгар сидел на стуле напротив меня. Руки на столе, взгляд на мне. Он всматривался в моё лицо с попыткой прочесть мои намерения. Кивал головой, следил за моим взглядом. Поглядывал на губы, когда я открывал рот и делал тягу. Но больше всего его интересовали глаза, в которые он заглядывал практически не моргая.

— Инга, — сказал он, — те тысячу воинов, которые ты ведёшь за собой, они добровольно согласились стать теми, кем сейчас являются?

— У них не было особого выбора. Или жизнь, или смерть, — я наклонился к пареньку. — А что бы ты выбрал?

— Я всегда выбираю жизнь!

— Ну вот видишь. Тогда к чему твои вопросы?

— К тому, что я знаю, зачем ты пришла в мою деревню.

Да, а паренёк то давно уже не паренёк и не мальчуган. На моих глазах мальчик стал мужчиной. Смелым и дерзким, без страха смотрящий в глаза самой смерти. Он дождался, когда я моргнул, делая очередную затяжку хорошей папиросиной, и продолжил: