Чтение онлайн

– Полагаю, вы уже догадались, кто я?

– Сэр Генри Баскервиль, – ответил тот. – Даже не видя лица, я узнал вас по голосу. Мне все же не настолько отшибло память, как моему бедному другу. Но каким образом вы сумели выжить в пылающем замке?

Потрошитель откинул капюшон:

– Вы угадали и одновременно ошиблись. Но все по порядку.

Черты его лица стали странным образом изменяться. Сначала Насте показалось, что во всем виноват лунный свет, но потом она поняла: физиономия маньяка действительно преображается, превращаясь в знакомое уже лицо Миямото Мусаси.

– Хранитель времени? – изумился Сенкевич. – Я понимаю, почему вы хотите убрать нас. Вы уже объясняли: наши путешествия мешают мирозданию. Но зачем все эти чудовищные убийства?..

Хранитель снова принял облик сэра Генри.

– Вам не понять, смертные. Я прожил, проживаю и буду проживать тысячи жизней. Путешествий во времени не существует, я уже говорил. Пространство и время – понятия относительные, поэтому я существую одновременно в разных мирах и эпохах. Прямо сейчас сижу на троне Соломона вместе с возлюбленной Суламифью, путешествую по Франции в облике Сен-Жермена, сражаюсь с врагами как Миямото Мусаси, создаю алхимические формулы в образе Брюса, гипнотизирую публику под личиной Мессинга, возрождаюсь двойниками в параллельных мирах… Я един и множественен, бесконечен. Я жил всегда и везде. Это очень утомляет. Я устал.

– Так пойди и убейся башкой о стену, – любезно предложила Настя. – Чего огород городить?

– Все не так просто, милая леди, – улыбнулся лорд Баскервиль. – Бесконечная жизнь, как награда, а точнее как наказание за излишнюю любознательность, дарована высшими существами, и только они могут отобрать ее. Впрочем, мне не это нужно. Я хочу свободно путешествовать между мирами, а не проживать каждый раз целую и длинную, зачастую скучную жизнь. Хочу окончательно освободить свою сущность от рамок времени и пространства, стать абсолютно независимым.

– Ты мне не говорил о своем бессмертии, – упрекнул Сенкевич. – Врал, значит.

– Правда и ложь тоже понятия относительные, – отмахнулся хранитель времени. – Как тьма и свет, это еще ваш Булгаков сказал.

– Ну и зачем ты затеял всю эту бодягу с Потрошителем?

– Из-за Неметона, конечно. В каждом мире существует несколько мест силы, из которых можно перейти в параллельную реальность. Но лишь одно из них годится для вызова высших. Здесь это Неметон.

– Какие еще «высшие»? – с подозрением спросила Настя.

– Разве ты не помнишь? Вельзевул в Равенсбурге, демоны в Эдо.

Еще не хватало, мысленно вздохнула Настя. Опять нечисть какая-то. Обреченно уточнила:

– И кто на этот раз?

– Дит, – ответил Сенкевич.

– Вернулась память? – ухмыльнулся хранитель. – Да, мне пришлось ее стереть с помощью ритуала. Вы слишком многое раскопали в библиотеке Баскервиль-холла.

Настя уже разгадала игру Сенкевича. Он тянул время. Может, просто так, а может, на что-то надеялся. Решила поддержать:

– Кто такой Дит?

– Кельтский бог, – буркнул Сенкевич. – Один из самых кровожадных. Ему служили жрецы из друидов. Приносили человеческие жертвы.

– Ничего, что я здесь стою? – обиженно перебил сэр Генри. – Это моя игра, и позвольте объяснить мне.

Сейчас начнется, со скукой подумала Настя. Откровения злодея, перемежаемые демоническим смехом… Хранитель оправдал ее ожидания. С пафосом заявил:

– Мы, Баскервили, ведем свой род от фейри. Этот замок построил сэр Эндрю Баскервиль. Он был человеком смелым и дерзким. Однажды на охоте он увидел прекрасную фейри и похитил ее…

– Да-да, припоминаю, я читал эту историю в ваших семейных хрониках, – сказал Сенкевич.

Но тут его перебил Бэрримор. Голосом, полным негодования, он воскликнул:

– Все это ложь! Дьявольское искушение! Не было никаких фейри!

– Помнится, вы, друг мой, говорили, что не разбираетесь в мифологии рода Баскервиль, – удивился Сенкевич.

– Я же объяснял: потом, когда кое о чем догадался, стал расспрашивать стариков, записывать сказки и предания. Люди говорят о Баскервилях совсем другое.

– Замолчи, плебей! – рявкнул хранитель.

– Да вот уж нет, сэр! Не было никаких фейри, говорю! Род Баскервилей гнилой, все мужчины в нем безумны! Бесноватые, одержимые, а то и просто слабоумные. Сэр Эндрю тоже был слаб на голову. Он увидел красивую девицу-сироту, принял ее за фейри и похитил из дома. Бедняжка долго пыталась ему объяснить, что она обычная девушка. Но безумец не хотел верить, добивался ее любви. Наконец, отчаявшись его переубедить и поняв, что она уже все равно обесчещена долгим нахождением в его доме, девушка подтвердила, что она фейри, и согласилась выйти за него замуж. Но решив оградить себя от дурного нрава мужа, придумала проклятие: мол, если супруг ее обидит, его ждет неудача во всем.

– Это ты лжешь! – запальчиво воскликнул хранитель. – Есть дворцовые хроники, в которых говорится, что прекрасная фейри была представлена королю!

– Ну так время-то какое было, сэр, – фыркнул Бэрримор. – Люди верили в сказки, а девица вправду была замечательно красива. Бедная, что ей довелось вытерпеть: муж безумный, да еще и при дворе все, как сумасшедшие, принимали ее за фейри. Но, видно, девушка была умна. Потому что, поговаривают, после этого приема она и сбежала от сэра Эндрю, сделавшись фавориткой самого короля.

– Как же причудливо перемешивается правда и сказка! – ехидно заметил Сенкевич.

– Замолчи, или я перережу тебе глотку без очереди! – рявкнул Баскервиль на дворецкого.

Бэрримор осекся, но чувствовалось, он еще не раз выскажется.

– Я сказал: наш род ведет начало от фейри, поведавшей сэру Эндрю тайну Неметона, священного озера друидов, которое находилось на землях, пожалованных ему короной. Сэр Эндрю велел строителям Баскервиль-холла окружить озеро мрамором, чтобы все принимали его за неработающий фонтан. С тех пор Баскервили – хранители Неметона, и знание о нем передается от отца к сыну, – злобно прорычал баронет.

– Ну хорошо, с этим понятно. Допустим, так, – примирительно сказала Настя, испугавшись, что хранитель действительно начнет резать глотки. – Так что с проститутками?

– Жертвы кельтским богам, – пояснил сэр Генри. – Сначала, приехав весной в Баскервиль-холл, я хотел все устроить на месте. Но нет, вмешались Холмс и Уотсон, а глупец Степлтон в первый же день по ошибке привел вас к месту жертвоприношения. В итоге я успел даровать богам всего трех девушек. Пришлось свалить всю вину на исполнителя, самому его поймать и уничтожить, чтобы не проболтался. Селден был лишь пешкой в игре. Ну и разумеется, в силу кровожадности натуры, получал удовольствие от выполнения заданий. А потом я обезвредил излишне любопытных сыщиков. Холмса хотел, конечно, убить, но не получилось. Уотсону просто стер память – я не чудовище и не люблю лишнего кровопролития.