Чтение онлайн

Через полчаса он был съеден полностью. Костер к этому времени перестал гореть, чему поспособствовал начавшийся небольшой дождь.

Я вытер со лба пот. Все, приключение закончилось, пошел обратно в деревню и сразу встретил на улице Дмитрия.

Знает ли он про того, кто живет в избе? Конечно, знает. Не может не знать.

Показалось, что взгляд у деревенского старосты немного удивленный. Не ожидал, что ли, встретить меня живым?

— Что это было? — спросил я

— Где?

— Пришло ночью ко мне. Резал его на куски, но они срастались. Пришлось засунуть в сундук. Там эта тварь вроде затихла. А затем сжечь.

Староста замялся.

— Это было испытание… ты сильный, если смог одолеть кровяного гомункула, поэтому я скажу тебе, куда надо идти, и даже не возьму за это денег. Но берегись. Там тебя ждет гораздо худшее, чем-то, что ты видел ночью. Сжигать, кстати, его не следовало, от огня он умирает, но перед этим ненадолго становится гораздо опасней.

— Зачем вы это затеяли? Ну оказался бы я недостаточно сильным, погиб бы в болотах… и что такого? Мне рассказывали, что там пропали очень многие… От того, что к ним добавится еще один, они не исчезнут, — удивился я.

— Нет, не так. — возразил староста. — Ты маг, и тебе нужен Паук. Бывает, что некоторые приходят к нему случайно — леса непредсказуемы, но путь к нему охраняет Ведьма. Я скажу, как ее найти, но если ты будешь слаб, то она не пустит тебя к нему и попросту убьет. А потом разозлится на нас, на наше село.

— И что это за ведьма?

— Никто толком не знает. Старая женщина с почерневшим лицом. Она поселилась в лесу несколько лет назад. Иногда она помогает нам, иногда мы ей что-то приносим. Она поведала нам о Пауке. Сказала, что, возможно, к нему будут приходить люди за волшебной силой и советом, но слабые их не получат.

— Получается, кто-то к Пауку уже ходил?

— Да. Трое. Точнее, один. Первого загрыз ее волк. Человек был сильным магом, но он ей не понравился. Тогда мы еще не испытывали людей. Второго убил кровяной гомункул, и кровь этого человека стала его частью. А третий… у третьего все получилось. Через пару дней он вернулся в добром здравии и очень-очень довольный.

— А кто он?

— Не знаю.

— Хотя бы как выглядел?

— Он изменил свою внешность. Нельзя даже было понять, старый он или молодой.

— Любопытно… — сказал я, — а как он справился с гомункулом? При помощи какой магии?

— Какие-то заклинания «земли». Он даже не стал убивать гомункула, просто связал его корнями растений, будто намотал вокруг катушку ниток. Утром он спросил, зачем мы привели к нему гомункула. Я честно все объяснил, он кивнул и сказал, что так и думал. Этот человек был очень могущественен, очень.

— Из клана «земли» или посторонний, использующий их магию?

— Не знаю, — развел руками староста. — Спрашивать было глупо.

— Ясно, — ответил я. — В том смысле, что не ясно почти ничего.

Я достал из кармана кошелек.

— Сколько я вам должен?

— Нисколько.

— Но все-таки?

— Нет. У нас свои принципы.

— А почему Паук для вас так важен?

— Он… он знает, что случится в будущем. То, что он может сделать кого-то сильнее — ерунда. Главное то, что скажет. И он скажет это лишь достойному.

— Я понял тебя. А теперь скажи, как мне идти.

…Путь, как мне объяснил староста, был неблизок. До ведьмы, если повезет, я дойду лишь к вечеру. Паук где-то неподалеку от ее дома, но самому искать его не стоит. Староста дал мне маленькую щепку — «пропуск». Его я должен буду показать ведьме, он означает, что испытание в деревне пройдено.

Сначала дорога пойдет более-менее, но потом все хуже и хуже, а потом мне придется идти по болоту, где можно попросту утонуть, если до этого меня никто не убьет.

С ведьмой надо вести себя очень вежливо. Ей, наверное, несколько сотен лет, и возраст накладывает отпечаток — она очень нервная, странная. Лесная нечисть ей подчиняется, так что конфликт с ней ничем хорошим не кончится.

По болоту следует идти, выбирая путь через островки твердой земли. Если прыгать по ним, то ноги не замочишь. А там, где вода, можно мгновенно уйти с головой, и больше тебя никто не увидит.

Поблагодарив начальника поселения, я отправился в лес.

Поначалу идти было более-менее, и земля ровная, и никаких колючих кустов и буреломов. Лес — смешанный, дубы, сосны, тополя, елки, над кронами иногда даже проглядывало солнце. Но потом все стало гораздо хуже.

Слово «чаща» к тому, среди чего мне пришлось идти, очень подходило. Начали появляться лежащие деревья разной толщины, и заросли, которые я иногда рубил ножом.

Дальше мне пришлось идти через сгоревшую территорию — стволы деревьев, лишенные коры и ветвей, вытягивались к небу, как телеграфные столбы, а за ней уже началось болото.

Мерзко оно выглядело. Деревья редкие, тоненькие, не то сухие, не то сгнившие. Земля идет узкими полосками, в одном шаге берега– жижа с вырывающимися наверх пузырьками газа.

Мне надо в самый центр болота.

На всякий случай я скастовал «видение» — не знаю, чем оно может мне сейчас помочь, но пусть будет. Ничего нового с ним я пока что не заметил, поэтому аккуратно, чтобы с поскользнуться и не упасть, пошел дальше.

…Шел долго. Солнце миновало цент неба, начало клониться к закату, а я все шел, и конца этому видно не было. «Видение» уже прекратило действовать, но не происходило ровным счетом ничего, и я успокоился.

Главная опасность, судя по всему, была в том, чтобы не утонуть.

Наступили сумерки, а никакая избушка ведьмы так и не показалась. Хотя… Что это там, слева вдалеке?

Что-то вроде палатки. Заново «включил» видение… Да, палатка. Старая, низкая, висит на кольях. Не похоже, чтоб там могла жить ведьма, но прогуляться в ту сторону стоит.

…Палатка, перед ней — давно погасший костер, над ним тренога с котелком. В котелке когда-то что-то варилось, но теперь оно уже сгнило и высохло. На островке валяются вещи, инструменты…

Вход в палатку загорожен пологом, что внутри — не видать даже колдовским зрением. Разве что аура какая-то нехорошая над ней. Черная, будто дым. Только не улетает в небо, а стелется внизу. И все-таки любопытство взяло свое, я взялся за полог…

Но убрать его не успел. Из палатки на четвереньках начал с рычанием вылезать мертвяк. Зеленый, раздутый, смотрит полувытекшими глазами на меня. Крупный, куда больше человека. Голова — с две моих. Беглый зэк, наверное. Убежал от полиции, помер от чего-то, и превратили его болотные миазмы в умертвие.