Чтение онлайн

Я же схватился за пулемет и развернул ствол в сторону крота. Подействует он или нет, неизвестно, но сейчас это мое самое мощное оружие.

Пулемет загрохотал у меня в руках. Пули впивались в тело крота. Однако он был настолько огромным, что будто этого не замечал.

Однако нет, все-таки развернулся, оставив котенка, к более опасному противнику.

Теперь пули били его прямо в морду. Он снова заревел и помчался ко мне.

…Ствол пулемета раскалился докрасна, я расстрелял не одну сотню патронов, но все-таки победил — зверь, не добравшись до меня десятка метров, упал, и начал хватать в агонии воздух.

Дергался он долго, но потом все-таки затих. Вот это чудовище! Хороший кит будет поменьше. А до Мурманска такие случайно не добираются? А то будет весело всем.

— Как самочувствие? — промурлыкал Стикс и потерся о мою ногу.

— Отлично, — сказал я и взял его на руки. — Ты опять спас мне жизнь.

— Иногда мне становится скучно, — улыбнулся кот. — Так что зови.

Затем он исчез. Последней растворилась в воздухе его улыбка.

Ко мне подошел начальник поезда и командир военных. Начальника поезда изрядно трясло.

— Никогда не видел такого огромного… — пробормотал он. — Что происходит? Последние дни настают… выберутся из земли чудовища и сожрут людей… никто не спасется…

— Успокойтесь, — ответил я. — Это крот, просто крот. Теперь он мертв. Давайте ремонтировать дорогу и поедем.

— Попрошу у начальства взрывчатку, — сказал военный. — и пушку дополнительно к пулемету.

Спустя пару часов поезд аккуратно проехал по наложенному мостику. Срезанные куски рельс валялись у насыпи, как напоминание о произошедшей схватке. Времени потеряли с чертовым кротом уйму, поэтому я добрался до нужной мне станции уже затемно.

А станция, между тем, была огого. Вроде и сельская, но красивая, чистая, покрашенная. Здание вокзала — прям загляденье. В Мурманске вокзал менее ухоженный.

Вышел здесь я один, остальные пассажиры поехали дальше. Проводник, когда я спускался на перрон, смотрел на меня с недоумением, мол, чего тебе в этих местах нужно. Однако не сказал ничего, и, сделав счастливую улыбку, пожелал мне удачи.

В полутемном зале ожидания был только один человек — мужчина лет тридцати пяти, в синей железнодорожной униформе. Я решил узнать у него, где находится гостиница, в которой можно дождаться утра.

Я подошел к дяде и решил, что он пьян. Или не пьян, а употребил что-то влияющее на психику, до такой степени у него была счастливая и добрая физиономия. Он смотрел сквозь меня, будто не видя, и улыбался. Мне стало изрядно не по себе.

— Добрый вечер, — осторожно произнес я. — А у вас есть где-нибудь гостиница? Мне надо переночевать.

Человек не ответил, продолжая смотреть прежним безумным взглядом. Какого дьявола его держат на такой работе, если он сумасшедший?

— Спасибо, — произнес я через полминуты и, не дождавшись ответа, развернулся, чтобы уйти.

Спрошу лучше в кассе, подумал я.

— Выходите, и направо. Второй дом отсюда. Побеленный забор, зеленые ворота. Там даже табличка есть, поэтому ошибиться невозможно, — произнес мне в спину железнодорожник.

Я посмотрел на него, но он, рассказав о местонахождении гостиницы, снова замер, вернувшись к прежнему состоянию, которым только что встретил меня.

Ну ладно, подумал я, вышел с вокзала и побрел в указанном направлении.

На сельской улице горели газовые фонари (причем светили ярче, чем в Мурманске), дорога была ровной, выложенной камнем… куда я попал?!

Вот и гостиница, совсем недалеко. Ворота с резными фигурками. Я постучался, никто не ответил, но поскольку они оказались не заперты, я прошел во дворик и заглянул в дверь небольшого двухэтажного дома.

Заглянул и отшатнулся. Внутри за столом сидела девушка-администратор, молоденькая, симпатичная, фигуристая, но с таким же кошмарным выражением лица, как и у администратора на вокзале.

Обалдеть. Одна улыбка на двоих. Что это значит? Гигантский крот меньше заставлял нервничать.

— Мне бы переночевать, — мрачно сказал я.

— Конечно-конечно! — воскликнула девушка, не меняя восторженного взгляда. — Разумеется! Пойдемте, я вас провожу!

Я спросил о цене, расплатился, она провела меня наверх и ушла. Я облегченно вздохнул. Не доверяю я сумасшедшим.

Ладно, хоть кровать нормальная, а больше мне ничего не нужно.

Я принял горизонтальное положение, одна спать было еще рано, и я решил выйти на улицу, немного пройтись, подышать воздухом.

Пройдя с километр и полюбовавшись чистыми улочками с аккуратненькими домиками, я пошел обратно. Людей на улице — никого. И тишина. Даже собаки не лают. Наверное, их здесь нет. Как может в деревне не быть собак? А вот так, запросто.

А, идет по улице кто-то. Бабушка. Совсем пожилая, не спеша передвигает ноги.

Когда наши пути пересеклись, на моем лбу мгновенно выступил пот.

У бабушки — та же улыбка, то же умильное выражение лица.

Что-то здесь явно не так.

Я сделал «видение», но оно ничего не показало. Разве что какую-то слабенькую ауру зеленоватого цвета над бабушкиной головой. Но что она значит, непонятно.

— Привет, бабуль, — сказал я. — А где все? Почему народу никого на улице?

— Дома сидят, — ответила бабушка после паузы, — вечер уже. Людям положено днем работать, а ночью спать. Так заведено.

— У нас в Мурманске и по ночам гуляют, — пожал плечами я.

— Мурманск — город грешный, неправильный, — с улыбкой ответила бабушка. — Скоро падет он в геенне огненной. Спасутся только те, кто живет правильно.

— А кто вам это сказал? Откуда столь интересная информация?

— Барины наши так говорят. Повелевают нами и воспитывают нас так, как нам нужно.

— Так ведь крепостное право отменили, — возразил я. — Кто вами повелевает? Вы свободные люди. Может идти куда угодно.

— Ну и что, что освободили. Никто никуда не ушел, все остались здесь. Добровольно отдали себя в руки тех, кто лучше знает, что для нас лучше. Оттого мы всегда радостные и довольные. Нет среди нас тех, кто недоволен.

Тут явно происходит что-то жуткое, решил я. Но что? Это не люди, а какие-то зомби. Хотя чему удивляться, если тут владения некромантов?

— Счастливо тебе, бабушка, до дома добраться, — произнес я. — Только скажи, отчего собак в селе нету?

— Собаки нас не любят, — с улыбкой ответила бабушка и пошла дальше.