Чтение онлайн

На поиски попутки я потратил почти полчаса. Водитель остановившегося рядом со мной автомобиля ВАЗ-2106 услышал озвученную мной сумму оплаты за проезд; он решил, что давно уже собирался в Кировский район — сообщил, что сегодня как раз пришло время осуществить это желание. Езда по ночному Ленинграду убаюкивала. Я зевал, посматривал через приоткрытое окно машины на мелькавшие за окном городские достопримечательности. За Обводным каналом достопримечательностей стало меньше. Там уже на небе у горизонта появилась красноватая полоса рассвета. Улицы за каналом стали шире, зёлёных насаждений больше.

К болтовне водителя я почти не прислушивался — лишь изредка кивал в ответ на его вопросы головой и время от времени поддакивал (наверняка, невпопад). Посматривал за окно. Вдыхал табачный дым (водитель одну за другой курил сигареты — так он боролся с сонливостью). Я чувствовал, как давила на поясницу рукоять пистолета. Комментировавший едва ли не каждый поворот водитель сообщил, что мы выехали на проспект Ветеранов. Сказал, что по нему мы «прямиком» доедем до улицы Козлова, когда пересечём лесопарк. Водитель не обманул — сразу за парком наш автомобиль свернул с проспекта и двинулся мимо однотипных пятиэтажек.

— Почти приехали, — сказал водитель. — Тебе нужен вон тот дом. Видишь?

Он указал пальцем через лобовое стекло на пятиэтажное здание, подсвеченное светом уличный фонарей и уже окрасившимися в красноватые оттенки облаками.

— Я тебя здесь, на углу, высажу, — сказал водитель, — не поеду во двор. Там, наверняка, яма на яме. А мне только месяц назад на машине переднюю подвеску починили.

С водителем я расплатился, как и обещал — тот радостно улыбнулся и снова закурил, едва я только хлопнул дверью. Во двор я пошёл мимо тощих деревьев. ВАЗ-2106 зашуршал шинами, лихо развернулся и умчался обратно к повороту на проспект Ветеранов. Я на ходу окинул взглядом фасад дома. Отметил, что светились на нём сейчас лишь два окна. Взглянул на часы — убедился, что явился на встречу с Серым точно в рассчитанное время. Свернул во двор. Прошёл мимо притаившихся на краю тротуара автомобилей, мимо спрятавшейся в предрассветном мраке детской площадки. Подошёл к двери третьей парадной, передёрнул затвор пистолета.

В очередной раз порадовался, что двери подъездов пока не запирали на замок. Сунул пистолет за пояс, направился к лестнице. Свет в парадной я не зажёг. На второй этаж поднялся в полумраке. Прислушивался — из квартир не доносилось ни звука. Те, кто ложился поздно, уже уснули. А утро пока не наступило даже для «жаворонков» и трудоголиков. Я чиркнул спичкой (воспользовался тем самым коробком, который отобрал у Павла Биткова) — проверил, что подошёл к той самой квартире, чей номер мне вчера вечером озвучила Александра. Прошёлся мимо дверей квартир, залепил стёкла дверных глазков кусками лейкопластыря.

И лишь тогда щёлкнул найденным на стене выключателем, зажёг на лестничной площадке свет. Над вскрытием дверного замка провозился стандартную минуту. Запоры оказались несложными, вполне обычными, советского производства. Димкины отмычки справились с ними без проблем. Я вновь погасил свет. Чуть приоткрыл дверь. Убедился: ухищрения по отпиранию дверных цепочек и прочих хитрых приблуд мне не понадобятся. Сунул отмычки в карман, натянул на руки кожаные перчатки. Снова достал пистолет, сдвинул на нём флажок предохранителя. И лишь тогда я вновь приоткрыл дверь и шагнул в квартиру.

В прихожей я замер, взял наизготовку ПМ. Сразу же отметил расположение дверных проёмов: через них в прихожую проникал тусклый свет с улицы. Постоял у входной двери секунд двадцать. Пока не различил доносившееся из комнаты тихое сопение. Оно звучало на фоне монотонного тиканья невидимых для меня сейчас настенных часов. Расстеленный на полу коврик полностью заглушил мои шаги. Я приблизился к проходу в комнату. Отметил, что с каждым моим шагом сопение звучало всё отчётливее. Заглянул через дверной проём — сразу же рассмотрел силуэт лежавшего на кровати около окна человека. Я приблизился к нему, направил на него ствол ПМ.

Дёрнул за шнур торшера — в комнате вспыхнул желтоватый свет.

Расположившийся на кровати человек (тот самый мужчина, которого я не так давно выбросил из вагона поезда) открыл глаза и заглянул в дуло моего пистолета.

— Здравствуй, Серый, — сказал я. — Не дёргайся. Лежи спокойно. Или я сделаю тебе во лбу третий глаз.

Я положил пистолет на журнальный столик, замер в шаге от металлической кровати. Рассматривал всё ещё лежавшего на кровати Серого — точнее, Арбузова Сергея Геннадьевича, прописанного в городе Семилуки Воронежской области, бездетного и неженатого (всё это я вычитал в паспорте, который нашёл в вещах Серого).

Паспорт киллера я сунул к себе в карман, где хранились паспорта Битковых. Руки Сергея Геннадьевича я связал его же кожаным ремнём. Серый (он явно помнил нашу прошлую встречу в поезде) сопротивления мне не оказал. Я отметил, что Арбузов не выглядел сейчас грозным и опасным уголовником, каким мне его описали Битковы.

Темноволосый, худощавый, с царапинами на лице, в белой майке и в полосатых семейных трусах — Серый походил бы на обычного советского рабочего, если бы не украшавшие его тело синие татуировки. Я пробежался взглядом по рисункам-регалкам на руках Серого — нахалок (позорных наколок) среди них не заметил, как не увидел я и «авторитетных» отметок.

Рассмотрел на Сером и следы падения из поезда: царапины, кровоподтёки. Вспомнил, как смялись ветви кустов под тяжестью выброшенного из вагона тела. Подумал о том, что Арбузов легко отделался при падении: он обошёлся без видимых серьёзных травм. Хотя Битковы говорили, что Серый после того падения хромал.

— Что тебе от меня надо, легавый? — спросил Серый. — Я свой срок до звонка отмотал. Ничего нового на себя не навесил. Предъявить мне нечего. Беспредел чинишь, мент. Там, в поезде, недоразумение вышло. Так мы с тобой, кажись, и разошлись краями. Нет? Или это мусорская подляна? Рассказывай уже, что тебе нужно. Или сажай в воронок. Сразу тебе говорю: я прицеп не возьму, даже не надейся.

— Александра Лебедева, — сказал я. — Журналистка. Ты принял заказ на её убийство. Мне нужен заказчик.

Арбузов приподнял брови — его лоб украсили полосы морщин.

— Какая Лебедева? — сказал Серый. — Какая мокруха? О чём ты, мент? Что за порожняк гонишь?

Он поёрзал на кровати, приподнял голову.

— Александра Лебедева, — повторил я. — Дочь генерал-майора КГБ Корецкого. Кто её заказал? Мне нужно имя заказчика.

Серый дёрнул плечами — майка на его груди перекосилась.

— Что за пурга? — сказал он. — Не врубаюсь, о чём ты, мент, говоришь. Какая Лебедева? Какой генерал? При чём тут я?

Арбузов дёрнулся, словно попытался развести спутанные у него за спиной руки.

В его глазах блеснули крохотные жёлтые точки — отражения торшера.

Я покачал головой и сказал:

— Не парь мне мозг, Серый. Я к тебе сюда не чифирнуть заглянул. Я пришёл к тебе по делу. Моё дело: обезопасить генеральскую дочку. И первым делом я устраню киллера. То есть тебя, Серый. Затем разыщу того, кто заказал убийство Лебедевой. Заказчика я обязательно найду. Тут без вопросов. Не сомневайся. А вот с тобой возможны варианты. Валить тебя не обязательно. Здесь есть поле для манёвра. Врубаешься, Серый?