Чтение онлайн

— Помню, а по поводу того, у кого я нахватался этих фразочек, так это я у тебя их нахватался, папа. Ты ещё помнишь, что я пил твою кровь?

— Ладно, уел. Рассказывай дальше.

— А дальше, дядя Дарк собирается жениться, но не хочет тебя беспокоить.

— Дарк хочет жениться?! На ком это?!

— На одной из Дриад Жизни из светлого леса. Оказалось, что когда-то давно дядя Дарк был возлюбленным этой дриады и его в проклятых землях убили светлые эльфы, после того, как решили, что их Дриада вошла в полную силу. Вот только вампир, проходивший мимо, решил, что ему нужна прислуга. Он и обратил дядю Дарка в вампира. При этом эта Дриада Жизни знала, что её возлюбленного поехали убивать, но в детстве ей промыли мозги и она считала, что так и должно быть, поэтому даже не попыталась помешать убийству своего возлюбленного.

А когда светлый лес изменился, только тогда к ней пришло понимание того, что она на самом деле натворила. В общем, она долго терпела, но решила покончить жизнь самоубийством, причём очень изощрённым способом. Она ворвалась на земли империи и попыталась убить пограничников, но те лишь покрутили пальцем у виска и сообщили начальству. Однако никакие уговоры со стороны эльфов, и угрозы со стороны империи не помогли. Каждый раз, когда её забрасывали за стену, она возвращалась и пыталась убить погранцов.

Дяде Дарку докладывали об этом несколько раз и ему это надоело. В результате он прибыл туда сам, и они оба застыли, глядя друг на друга.

В результате она расплакалась упала на колени и начала вымаливать у него прощения, а он, как оказалось, не забывал её всё это время и периодически думал о ней, о том что его вторая половинка мертва, но всё разрешилось благополучно и давняя любовь дяди Дарка переехала в Империю. В небольшой городок, куда разрешено пускать посторонних. Дядя Дарк возвращается туда каждый вечер и каждый обед приходит именно к ней. Они, кстати, ждут твоего благословения и разрешения на брак.

— Ну вот, а ты ещё спрашиваешь почему я не пользуюсь возможностями Верховного Хранителя, чтобы следить за всеми. Разве смог бы я получить столько радости от того, что я узнал бы эту новость сам, а не от тебя? А как там остальные?

— Относительно хорошо, только все ждут, когда ты приедешь к ним в гости. Причём вне зависимости от того имперцы — это или нет. Но больше всего тебя ждут твои друзья люди. Они очень боятся, что больше не увидят тебя, видь жить им осталось всего ничего. Люди на Эратионе живут около двухсот лет, а тем, кто ещё жив, осталось совсем немного.

— Спасибо сын, что навестил меня и привёз новости! Со своим бессмертием я совершенно забыл, что мои друзья не вечны. До возвращения твоих мам у меня ещё есть время. Полагаю, его хватит, чтобы навестить всех моих друзей. И начну я именно с людей, а потом объеду всех остальных. Пожалуй, узнать то, как поживают остальные мои друзья, я хочу именно от них. Ты тоже не пропадай и помни, что родители хотят видеть своих детей чаще, чем раз в пятнадцать лет…

АНИЭЛЛА

Собственные ноги казались деревянными. Усталость бетонной плитой навалилась на плечи. Все мысли и мечты в данный момент сводились в один знаменатель — кровать и сон. Двенадцать часов безостановочной беготни с постоянным подниманием тяжестей и мужчину вымотают, не то что такое тощее недоразумение, как я. Три месяца назад я устроилась работать на склад наборщицей. Работа на престиж не претендует и сил требует море, но зато оплачивается достойно и график два на два радует, есть время и на себя.

Да, я эгоистка. Так сложилось, что в жизни у меня есть только я. Конечно же, никто не отменял знакомых и сослуживцев, но назвать их близкими друзьями? Нет. Жизнь научила меня настороженно относиться к людям. Подлость и жестокость людскую я знаю в лицо. Оттого и не спешу приглашать всех подряд в свою душу и жизнь. Родных же я потеряла, когда мне было четырнадцать. В общем, я убеждена, что моя жизнь только в моих руках и только от меня зависит, что и как будет.

Но это всё лирика, сейчас главное добраться до моей квартирки, где можно будет позволить себе блаженство ничегонеделания. И потому, превознемогая жуткую усталость, я продолжала переставлять ноги. Тут на глаза мне попался странный предмет. Прямо посреди дороги лежала монета. И не какая-нибудь копейка или рубль, а явно вещь антикварная. Довольно крупная, диаметром сантиметров пять, отливающая золотом. Пройти мимо такой казалось просто преступлением, потому я и подобрала её.

Стоило взять в руки странную монету, как мир сошёл с ума. Всё вокруг поплыло, словно кто кто-то смывал водой краски мира, после чего я оказалась в нечто, где царило абсолютное, белоснежное ничто. Стало, мягко говоря, не по себе. Ноги ощущали под собой твёрдую поверхность, когда глаза утверждали, что под ногами, сверху и вообще со всех сторон ничего нет, кроме белоснежной бездны.

— Ну наконец-то!

Раздался голос, который я так и не смогла идентифицировать как женский или мужской. Оглянувшись вокруг, я так никого и не увидела.

— Думаешь, она выживет? — раздался такой же «бесполый», но явно другой голос.

— Не знаю, но кроме неё за много месяцев никто так и не увидел наш маяк. Так что особо выбирать не из чего, — отозвался первый голос.

— Зачем тебе вообще это? — спросил голос номер два.

— Потому что скучно, — ответил первый.

На этом моя выдержка дала сбой. Да что, чёрт возьми, происходит? Где я? И почему эти двое говорят обо мне как о каком-то бесправном насекомом?

— А может хватит говорить обо мне, словно я вещь какая-то?! — крикнула я в пространство.

— Она нас слышит?

— Похоже не только слышит, но и понимает.

— Немедленно прекратите!

Казалось, я просто сошла с ума. А лучше бы я, просто слишком устав, просто уснула в раздевалке. Увы, попытки пощипать себя приносили лишь боль, а не возвращение к привычной реальности.

— Где я? Кто вы? Что вам от меня надо? — закричала я в пространство.

Какое-то время вокруг была только звенящая тишина, и я уже начала думать, что всё услышанное ранее не более, чем галлюцинации.

— Дитя, тебе выпала великая честь… — начал было вещать первый голос, и от официоза в интонациях сводило зубы.

— Да ладно? А мне показалось, я подопытная свинка в каком-то глупом эксперименте от скуки, — не удержалась я.

— Что? — в интонациях слышалась растерянность.

— Давайте пропустим восторженно-лапшичную часть и перейдём непосредственно к тому, чего требуется от меня? А ещё лучше скажите своё «трах-тибидох» и верните меня домой.

— Да как ты смеешь?! — негодование сочилось из каждого звука. — Ты! Мелкая вошь, бесцветный пиксель в мироздании, и смеешь так говорить со мной, своим богом?!