Чтение онлайн

— Да ты присаживайся, кстати, вон те булочки рекомендую, нашему пекарю они особенно хорошо удаются, — кивнул герцог на большое блюдо, и сам тут же ухватил одну из них, наслаждаясь её теплотой и запахом, — Как я вижу, этим вызовом ты вовсе не взволнован?

— Грехов за собой не чувствую. Корей всего, нашего Главного Инквизитора интересуют новости из Зону, и тут мне есть, что ему рассказать.

— Вот как… А со мной не поделишься?

— Думаю, никто не станет делать секрета из того, что в Зоне стали появляться новые Твари, куда как более опасные, чем те, что были раньше. Например, позапрошлой ночью наш отряд лишь чудом выжил. Мы столкнулись сразу с двумя новыми видами, и они оказались чудовищно сильны.

— Но вы же как-то справились?

— Чисто используя совокупность многих факторов и методов защиты и атаки. Я мог бы и подробней объяснить, но вызов от Главы Инквизиции был передан, как срочный. Так что позвольте мне вручить подарки вам и вашей семье, и отбыть для нанесения визита к вызвавшему меня лицу.

— Смелый ты парень, Ларри. Я по тебе вижу, что ты ни капли не волнуешься, хотя должен признаться, что если бы вызвали меня, то я, как минимум, чувствовал бы себя далеко не лучшим образом. Ладно, беги. Вижу, тебе не терпится. Я уже велел заложить карету, как знал, а свои подарки сам вручишь за ужином. И запомни, я твёрдо рассчитываю на занимательный рассказ, который должен будет заинтересовать не одного меня, — дал мне понять Орейро, что витийствовать мне придётся перед довольно большим количеством его гостей, и главным блюдом на ужине стану я сам.

Своей кухней любой аристократ может похвастаться. В конце концов это всего лишь необходимые умельцы на кухне и нескромный набор продуктов. И то, и другое решается деньгами, недостатка которых столичная аристократия не испытывает.

А вот удивить гостей необычной персоной, которая может на вечерней встрече блеснуть талантом, далеко не у всех получается.

Вопреки мнению, ничего угрожающего в облике здания, где располагалась штаб — квартира Инквизиции, я не заметил.

Вот не знал бы, куда приехал, подумал, что тут проживает какой-то из министров — любимчиков Императора. Слишком уж близко это имение располагалось к королевскому дворцу и изрядно выделялось своими размерами парка, по сравнению со своими соседями.

— Лэр Ларри Ронси по вызову Великого Инквизитора прибыл, — отчитался я, когда меня после двух тщательных проверок проводили в приёмную.

— Ожидайте, через четверть часа вас примут, — скользнул по мне взглядом невзрачный секретарь, отчего меня буквально обдало холодом, да таким, что по спине с топотом пронеслось стадо мурашек.

— «Похоже, отвоевался», — отчего-то вдруг подсказало мне Предчувствие.

— Ваше Преосвященство, Ларри Ронси по вашему вызову прибыл, — чётко доложил я с порога.

— Проходи, Ларри, присаживайся. И прекрати греметь титулами. Владыки будет вполне достаточно для нашей приватной беседы, — кивком обозначил мне Великий Инквизитор на стул перед его столом.

Кстати, вполне удобный стул, и даже с мягким сидением.

— Понял, Владыка, — присел я на указанное место.

— Расскажи, что интересного ты увидел в Проклятых Землях, — откинулся инквизитор на спинку своего могучего кресла, похожего на небольшой трон, устраиваясь поудобней.

И я начал рассказывать, не слишком торопясь и по порядку. Была надежда, что Глава Инквизиции — человек очень занятой и времени на разговоры у него немного. Но нет, слушал он внимательно, меня ни разу не поторопил, больше того, иногда останавливал и задавал уточняющие вопросы. К примеру, вопрос с теми же потерями он разобрал очень тщательно, и уважительно кивнул, когда я озвучил выплаты семьям погибших.

С рассказом я уложился примерно за полчаса.

— Выпить что-нибудь хочешь? — спросил у меня лэр Торквемада.

— Благодарю, но нет, — отрицательно мотнул я головой.

Алхимики здесь сильны, а слуги у инквизитора наверняка хорошо обучены. Капнут мне в стакан какое-нибудь снадобье, и запою я, как соловей, выбалтывая что только можно и чего нельзя.

— Я заметил, что таланта, наблюдательности и изобретательности тебе не занимать, — задумчиво сказал Владыка, — Так что меня очень интересуют твои выводы, которые тебе удалось сделать во время своих наблюдений. Что, по-твоему, является самым важным?

— Я бы выделил четыре основных момента: Твари становятся умней, у них появляются новые виды, растёт число мутантов и большую опасность представляет болото с ядовитыми змеями. Если они оттуда вырвутся и станут размножаться в обычных условиях, то жизнь людей превратится в бесконечную череду смертей.

Сказал, как думал. Ничего лишнего. Всё коротко и по делу.

— Больше ничего необычного не увидел? — прищурил инквизитор глаза.

Ух, жуть. Как буравчиками меня его взглядом сверлит. Неприятно.

— Очень далеко, на вершине горы стоит странное сооружение. Толком я его не разглядел, но оно точно кем-то построено и совсем непохоже на шутку природы. Слишком уж правильные формы.

— И на что же оно похоже?

— На высокую башню с большим шаром на верху.

— Погоди-ка, — инквизитор очень легко поднялся с места, прошёл к книжной полке и вскоре вернулся с книгой, даже на вид очень старой, — Твоя башня вот так выглядит? — весьма скоро показал он мне рисунок, сделанный от руки.

— Очень похоже, — признал я, — Только та, что я видел, была чуть выше и тоньше. Здесь, как мне кажется, не совсем соблюдены пропорции.

— Рисовать умеешь?

— Да, и смею заверить, совсем неплохо.

— Тогда рисуй, — вытащил он из стола лист бумаги и свинцовый карандаш.

Рисовал я быстро и уверенно. Минуты через три я уже протянул Владыке листок с готовым наброском.

— Похоже, — сравнил он мой набросок с рисунком в книге, — Значит, это уже третья известная теперь Башня Древних.

— Кто-то уже пытался изучать такие сооружения?

— Бесполезно. Башни не подпускают к себе даже на тысячу шагов. Люди просто теряют сознание и если их вовремя не вытащить, умирают.

— И что же делать?

— Если ты спрашиваешь у меня совет, то забыть, что ты её видел и молчать, — пожал плечами Торквемада, — Церкви не нужны досужие сплетни и слухи. Они будоражат народ, а бесполезное брожение умов нам ни к чему.

— Владыка, я так и подумал. Именно поэтому никому, кроме вас и словом не обмолвился, — заявил я самым почтительным образом.