Чтение онлайн

Да только Радка, вместо того, чтобы растаять, разозлилась еще сильнее.

— Раньше ты тоже волочился за юбками и кошельками, а не деревянной короной, — ответила она, проскальзывая под рукой магика и отходя на несколько шагов. Просто на всякий случай. — Или думаешь, что сможешь стать соправителем при пасынке, когда Фабусь станет королем?

— Радослава, мы оба знаем, что Фабиуш мой сын, — Манфред всё ещё мурлыкал, но звучало это уже скорее жалко, а глаза стали растерянными и немного злыми. Куда ему до Евы, конечно, но Радка на всякий случай погладила свой браслет, словно напоминая, что так просто не дастся.

— Неправда это, мы знаем, что он пасынок Мейнгрима и что я родила его, будучи замужем за твоим дядей, — почти пропела Рада, благодаря яблоню за то, что Манфред разговаривал тогда с ней, а не королем. Как знать, иначе она на радостях могла бы наболтать достаточно, чтобы уже к ночи стать женой золотого. Когда король — магик времени, это что-то да значит.

— Но, Радослава! — возмутился было Манфред, однако наконец подоспел Ринкольф.

— Госпожа, вы бросили меня одного в этой беседке! — возмущенно начал он, не сразу заметив Манфреда.

— Кто же виноват, что ты уснул, совсем обессилев, — усмехнулась Рада.

О, как она обрадовалась взгляду Манфреда, наконец-то ставшем по-настоящему злым! К счастью, Ринкольф совсем не понял, как двусмысленно прозвучал ответ принцессы. А может, он был больше озабочен тем, что она успела сделать в его отсутствие. Во всяком случае, он раздраженно ответил:

— Конечно, мне за вами не угнаться. У вас в этом, по-видимому, большой опыт!

В другом обществе Радка не преминула бы уточнить, что так и есть, она с детства носилась по окрестным холмам и даже сейчас легко могла преодолевать лестницы и пролеты парков. Но зачем, когда Манфред того и гляди лопнет от злости?

— Давай не будем обсуждать это при господине Манфреде, — лишь ответила она, улыбнувшись Ринкольфу такой улыбкой, что он едва не забыл, что вообще собирался сказать. — Он уже уходит, а ведь может заслушаться и остаться. А нам и без него есть чем заняться.

И упорхнула, внутренне хохоча во все горло, а внешне стараясь держаться приличий и лишь едва заметно улыбаясь.

Вскоре её догнал Ринкольф.

— И почему мне кажется, что вы меня как-то использовали, — пробурчал он себе под нос, но Радка услышала.

— Потому что так оно и есть, — усмехнулась Рада, испорченное настроение которой начало снова меняться. — Этот высокомерный тип решил, что ты не только приглядываешь за мной, но и греешь мою постель. Как там намекал безымянный?…

— Листовертку ему на язык, — содрогнулся Ринкольф, но тут же поспешил исправиться. — Вы не подумайте плохого, госпожа, вы очень красивая, но вы принцесса и вообще…

Он смутился еще сильнее и замолчал.

Про «красивая» Радка только хмыкнула — а то она не знала, как на деле выглядит, а вот «вообще» было и без того понятно. Она куда старше бедняжки гвардейца, даже омолодившись из-за магии, она была замужем и матерью наследника трона. На такой пирожок с шершнями только Манфред и мог раскрывать роток.

— А тебя за каким делом ко мне приставили. По бумагам? — спросила она.

Ринкольф наморщил лоб, не иначе как говорить не хотел.

— Ну давай, повесели меня, — подначила его Радка.

— Стеречь двери, сопровождать на прогулках, докладывать о странностях, — отрапортовал Ринкольф и с надеждой спросил. — А пока вы гуляли, странного ничего не происходило?

Но Радка вдруг сообразила, что царапнуло слух.

— Откуда ты выражение такое знаешь, про листоверток? — потребовала она ответ. — Ты же потомственный, кроме городской яблони других и не видел небось!

— Я с найденным дружу, — смутился Ринкольф. — Он моему отцу весточки носил, вот мы и подружились.

Сердце Радки ёкнуло. Не могло это быть простым совпадением, ведь так?

— А зовут его как, этого твоего друга? — спросила она аккуратно.

— Венек, — ответил Ринкольф коротко.

С трудом взяв себя в руки, Манфред продолжил с прежней улыбкой:

— На самом деле ты тоже мой сын, Фабиуш. Как Матиас. Вы мне оба очень дороги, просто взрослая жизнь куда сложнее детской. Прости, что я не мог быть рядом, когда ты рос. Твоя мама не сказала мне о тебе, иначе я обязательно пришел бы.

— Она рассказала обо мне, когда мы прилетели на драконе, — ответил Фабиуш, не сводя своих ясных глаз с отца. — Но даже накормила нас ваша жена, дядя Фредек.

Манфред подумал, что «дядя Фредек» всё-таки получше, чем бесстрастное «господин», но всё равно не то. А еще Фабиуш говорил куда лучше, чем Матиас и лучше, чем при прошлой встрече. Мальчик стремительно рос и менялся, его хорошо учили и он определенно схватывал всё на лету. Еще немного, и отцу просто не будет места рядом с ним. Его взгляд… он был цепким, словно ребенок подозревал его в чем-то. Хотя разве в таком возрасте есть места для подозрений? Себя Манфред просто не помнил таким маленьким.

— Понимаешь, Фабиуш, всё дело в Еве, маме Матиаса, — он вздохнул поглубже, пытаясь придумать, как объяснить всё ребенку. — Она очень разозлилась на меня за то, что у меня есть еще один малыш, да еще такой хороший как ты. Поэтому я не мог приходить часто. Но теперь, когда ты живешь во дворце, все будет иначе. Я смогу приходить к тебе хоть каждый день. А вот дядя Мейнгрим больше приходить не будет, вы ведь с мамой больше не живете в его доме, зачем ему приходить?

Фабиуш наморщил нос. Манфред думал, что мальчишка сейчас расплачется, и как его тогда утешать? Позвать няню, раздобыть сладостей?.. Что вообще делают, когда дети плачут, а уйти нельзя? С Матиасом он всегда сразу уходил, и сын сам приучился не плакать в его присутствии. Но, пока он паниковал, Фабиуш заговорил:

— Вы зря врете, дядя Фредек. Папа Грим нас не бросил. Он приходит ко мне каждый день и учит. Он ведь мой мастер. Это к маме его не пускают, но я ему нужен и сам по себе.

Когда Манфреда затопило это тошнотворное чувство, он даже не сразу понял, что это. Стыд. На короткое и в то же время такое длинное мгновение ему стало стыдно, что сын ему и впрямь нужен как пропуск к его матери, как наследник его магии. Как наследник трона. Но он быстро избавился от этой удушающей волны. А вот про Грима запомнил. Надо же, синий оказался хитрее, чем виделся, и вовсе не собирался сдаваться. И та встреча в прошлый раз была не случайностью, Грим не перестает приходить. Что же, тем слаще будет победа.

Утешало это не слишком и Манфред злился. Злился на себя, на Еву, на Грима и даже на Фабиуша, который никак не поддавался на его обаяние.

— Сынок, я много раз хотел прийти к тебе, как только узнал о твоем существовании, — начал он. — Но моя супруга настоящая фурия, она пообещала запретить мне видеться с Матиасом, если я буду видеться с тобой и твоей мамой. А еще она пообещала убить твою маму, если я захочу вернуться к вам, а еще…

Он замолчал, натолкнувшись на внимательный взгляд мальчика. Чем-то он напомнил взгляд короля, такой же холодный и пронизывающий. Он считал, что Ламберт Белый смотрит так, потому что слишком долго пробыл драконом, но теперь Манфред засомневался в этом. Может, это была родовая особенность магиков времени?