Чтение онлайн

— Командир, с верхней точки бьют, твари! — ворвался голос Сокола, ехавшего на последней машине. Жив, бродяга! — Мы головы поднять не можем!

— Снайперы?

— Их заметили и не дают работать!

Я не успел ничего ответить, потому что очередной взрыв за кормой ощутимо встряхнул мой «Мародер». Хруст завалился вперед, ударившись лбом о переборку. Выругался на своем жутком и непонятном наречии предков. Ощутимо потянуло гарью. Начинаем гореть.

— Салиска! — я встряхнул поскуливающую девочку. — Слушай меня внимательно! Сейчас мы вылезем наружу через этот маленький люк в полу. Первым пойдет вон тот черный клоун, следом — ты! Поняла?

— А ты? — подняла на меня глаза, полные слез, Салиска.

— Потом — я. Кому-то нужно вас прикрывать. Вахиб! Долби до самого упора, пока патроны не кончатся! Жарь так, чтобы дэйвам в преисподней тошно стало! И за нами! Я видел неподалеку хорошее укрытие из скальной породы! Там нас не достанут!

— Понял, командир!

Сдерживая ругательства и размазывая кровь по матово-черному лбу, Хруст откинул аварийный лючок и просочился под днище, откуда раздался его глухой голос:

— Давай, белянка, сюда! Да побыстрее! Дядя ждать не будет!

— А он, правда, клоун? — успела спросить девочка у меня, сползая в люк.

— Еще какой! — ободрил я ее. — Вот увидишь, как он людей смешить умеет!

— Босс, я все слышал! — недовольно пробурчал Хруст.

Все, настало мое время. Рыбкой нырнул вниз, на раскаленный гравий, и, подталкивая рукой Салиску, вылез на солнцепек. Треск выстрелов и редкое буханье автоматических пушек резануло по ушам. Положив автомат на сгиб руки, пополз быстрее, так как Хруст уже принял девочку, прикрывая ее своим большим телом. На нас пока не обратили внимания, но это дело времени. А нам нужно-то достичь вон тех валунов и ждать подкрепления. На спутник ушел сигнал помощи.

Передо мной строчкой прошлась очередь, швырнув мелкие камешки в лицо. Больно! Хорошо, что по ногам Салиски не попало!

— Ходу, Хруст, ходу! — заорал я, и понял, что зря. Негра приколотило к земле, часть головы просто снесло крупным калибром. Салиска повернулась ко мне с полными ужаса глазами. Рот ее беззвучно открывался и закрывался, но я не понимал, что она кричит. В уши словно ваты напихали. Потом понял, что со слухом у меня в порядке. Это девчонка впала в истерику. Голосовые связки пережало от увиденной картины, вот и не может слова сказать. Беззвучный вопль. Мне стало страшно.

А еще я понял, что нам не уйти. Ноги обожгло страшной болью. Словно огненной плетью перетянули вдоль колен. Сжав зубы, я с диким ревом подтянулся на руках и накрыл своим телом Салиску. Все, отвоевался, амба! А вот теперь по спине словно кувалдой саданули, причем три раза. Хорошо, наверное, что я умер мгновенно от болевого шока.

Но кто-то на небесах считал иначе.

— Вы в своем уме, полковник? Он же безнадежен, как и любой «овощ»! — сквозь пелену бессознательного тумана слышался раздраженный незнакомый мне голос. — О каком спасении идет речь? О чем вы? Ваш боец уже второй месяц занимает ценную аппаратуру, нужную другим раненым! Он в коме, и не выйдет оттуда!

Вот чего он разорался? Ничего я не в коме, даже не болит ничего! Удивленно открыл глаза и зажмурился. Настолько ослепительно белым выглядел потолок. Или это подсветка такая? Где я вообще нахожусь? Поводил глазами по сторонам. Нет, так ничего не понятно. Стены такие же белые, матовые фонари в нишах под пластиковыми крышками; удалось рассмотреть небольшую часть какого-то аппарата, умиротворенно попискивающего через каждые две секунды. Специально посчитал.

— И все же я прошу уделить еще какое-то время майору Сиротину, — пробубнил низкий голос. Узнал. Это полковник Штармайер. Бригадный командир, один из лучших вояк, с которыми мне повезло встретиться когда-то в жизни. — Сюда летит челнок с криогенной камерой. Мы отправим его на Землю. Там все-таки есть шанс…

— Какой шанс, господи?! Он в коме — раз. У него ампутированы ноги — два! Наконец, позвоночник вдребезги! Зачем мучить человека? Даже если его вытащить — как он будет жить с осознанием полного бессилия? Вы сами себя поставьте на его место и смоделируйте ситуацию! Какой выход? Пуля в голову или ампула с ядом!

Голоса стали удаляться, отчего я уже не слышал, о чем шел разговор. Мне стало не до этого. То, что сказал доктор — если это был именно он — стало для меня шоком. У меня нет ног? Бред! Но даже если этот человек не врал — это не так страшно, можно вживить биоимпланты, и ноги, пусть и нескоро, снова появятся. Но позвоночник?

Я решил поднять руки, и с ужасом понял, что не чувствую их. Они как лежали бревнами под простыней, так и продолжали бездействовать. Вот это было очень плохо. Диагноз «овощ» был применим именно ко мне. Вот только не хотел я для себя такого сценария. Сжав зубы, сделал еще одну попытку. Тщетно. Ни один нерв, ни один мускул не реагировал на сигналы мозга. Даже боли не ощущал. Ни капли. Паника огромной волной накрыла меня с головой. Нечем стало дышать. Мне срочно надо было с кем-то поговорить. Открыв рот, я громко крикнул:

— Эй, кто там есть живой?

Какое-то хриплое карканье драной вороны. Горло дернуло болью. Сплошная пустыня с потрескавшейся от жары землей. Совсем плохо. Все же думают, что я в коме, лежу себе спокойно в вегетативном состоянии, ни о чем не беспокоюсь. И как мне привлечь внимание? Хоть бы датчики какие установили или мониторы для отслеживания! Совсем было отчаявшись, я вспомнил, что аппаратура, подключенная к таким пациентам вроде меня, контролируется диспетчером. Так что любые изменения в пульсе и в других параметрах обязательно будут замечены. Надо только подождать. Рано или поздно сюда прибегут хлопотливые медсестры, а, может, и сам лечащий врач. Так и случилось. Послышался дробный топот множества ног, и в палату ворвались седоволосый, с элегантными тонкими усиками, мужчина в зеленом халате, а с ним ассистенты: парень и девушка. Они тут же бросились к возбужденно попискивающему аппарату, считывавшему все параметры моего организма, а мужчина, по всей вероятности — главный в этой богадельне, осторожно присел на край постели и внимательно посмотрел на меня. Доктор даже не притрагивался ко мне, и я видел сострадание в его прозрачных глазах.

— Господа, вы можете нас оставить на несколько минут? — поднял он голову, обращаясь к ассистентам.

Те беспрекословно подчинились и вышли из палаты. Доктор задумчиво перевел взгляд куда-то в сторону, и стал созерцать плафон светильника.

— Пить, — наконец-то я протолкнул через сухое горло внятное слово.

— О, да, конечно! — мужчина спохватился, налил мне из стеклянного кувшина, стоящего на прикроватной тумбочке, воды в стакан и помог мне сделать несколько глотков.

— Рук не чувствуете? Если трудно говорить — моргайте. Да — один раз. Нет — два раза. Угу, как я и предполагал. Боли в спине есть? Так… Так-так. Я хочу вам сказать, чтобы вы не лелеяли надежды на скорое выздоровление: шансов на то, что вы будете полноценным человеком — нулевые. У вас нет ног, но это не проблема. Биоимпланты на Земле вам могут еще поставить, но вернуть к жизни позвоночник — увы. Это инвалидная коляска на всю жизнь. Новый позвоночный столб еще можно вживить, но с двигательными реакциями — увы, увы… Все очень скверно.

— Где я? — с трудом ворочая языком, мне удалось вклиниться в печальный рассказ доктора.

— На орбитальной станции над Тефией. Госпитальный модуль. Вас доставил сюда армейский челнок, приписанный крейсеру «Индиго». Жизнь мы вам, майор, сохранили, но здоровье с такими ранениями, увы — не в наших силах, — снова повторил свое поганое междометие мой собеседник.

— Пустое, доктор, — прошептал я. — Я слышал… ваш разговор с полковником…

— Что ж, — кашлянул мой собеседник в сторону, — тогда я избавлен от объяснений. Мне искренне жаль, что вы попали в такую переделку, и мой долг был, в первую очередь, спасти вашу жизнь. Я это сделал, но дальнейшее лечение господин Штармайер предлагает на Земле.