Чтение онлайн

– С духом, его, конечно же. Слышала, видела черный могучий силуэт, но в деталях не разглядела. Он был смазанной тенью. Но голос у него сильный.

– Как это было?

И Марина Леонардовна рассказала...

***

Во время боя тело Марины действительно было убито пулей, но дух ее витал рядом. Ее это не удивило, т.к. она находилась в пределах сакрального для нее места - замок Гедроты. Пусть развалины, но некоторую духовную силу она ощущала и тогда в 1917 году и сейчас в 1941 году. Причем, сегодня дело было еще и в особенный день, т.е. 11 ноября. День, когда сила места многократно увеличивалась. В 1917 году такой мощи не ощущалось, но она все равно была.

И Марина все видела, что мы делали. Она никак не могла ни утешить, ни дать какой-нибудь знак, просто наблюдала. Видела, как ее Андрей спустился в келью, выкопал могилу для ее тела. Видела, как Оля попросила положить тело на Камень, поправляла волосы. Видела, как Андрей сложил руки ее тела крестом на груди и это был сигнал для Камня. Андрей об этом, конечно же, не знал, делал так, как было принято, но Камень начал действовать. И в этот момент-то и появился дух князя Гедруса. Он забрал ее тело с Камня, но не торопился покидать келью. И Марина видела, как в подземелье спустился преследователь всей ее жизни Никита Олегович Гашинский. И то, что с ним произошло.

Все решилось, когда Андрей, видя, что тела любимой нет, закопал в могиле, приготовленной для нее, тело Гашинского. Тем самым тот занял ее будущую вечную обитель. Но Гедрусу нужно было куда-то деть ее тело, которое он забрал с камня в виде энергетического сгустка. И тогда он начал говорить с ней...

– Я дам тебе возможность прожить еще одну жизнь. Насколько она окажется долгой зависит от тебя. Условие одно: ты не должна раскрывать кем являешься в новом теле. Если раскроешь сама - умрешь тут же. И тело и твой дух. Если догадается кто ты кто-то другой, а я оставлю знак в твоем имени, то продолжишь жить пока живет твое новое тело и предупреждение не раскрываться потеряет силу.

– Благодарю тебя, князь Гедрус!

– У тебя есть возможность попросить что-то для себя. Проси. То, что в моей власти я сделаю.

– Обереги Андрея от смерти на войне.

– Нет! Твой мужчина - не из рода Гедройц. Власти над его телом и духом я не имею. Проси для себя!

– Тогда оставь мне все те навыки, что я получила в своем теле за всю свою жизнь.

– Быть по твоему!

– Спасибо!

– А теперь принимай новый облик. Девочка 7 лет. Родителей не помнит, она сошла с ума во время нападения врагов. Но с тобой ее рассудок будет здоровым. Я назову тебя Дигнита Августайте. Понимаешь значение имени?

– Достойная быть августейшей?

– Да! Ты и была такой. И стала бы августейшей, если бы твое тело не убили простой пулей. Ты достойная, но всему есть пределы. И вторая жизнь тебе - это моя благодарность за твое великое достоинство.

– Благодарю тебя, князь!

– Ты окажешься в другом времени. Я это делаю, чтобы ты не видела гибель любимого.

– Андрей погибнет?

– Да. Ты появишься близ твоей деревни спустя месяц, как он умрет от ран.

– Позволь один вопрос, князь!

– Спрашивай!

– Если ты вселишь меня в тело девочки, то значит имеешь над ней власть. Она из рода Геройц?

– Я понял к чему ты клонишь. И отвечу. Эта девочка - литовка. А в жилах большей половины литовцев и белорусов есть частичка моей крови. В ее жилах тоже. Поэтому я имею власть над ее телом, но не имею такой власти над твоим мужчиной, в котором нет ни единой доли моей крови.

– Поняла. Прости. И спасибо тебе все равно!

***

– И через мгновение я оказалась на дороге ведущей сюда в деревню. Я сразу узнала место. Помнишь у дороги в лесу стоял могучий скрюченный дуб? Вот точно около него. Он и сейчас там стоит. А я была в оборванной одежде, вся чумазая. И мне не сразу получилось взять контроль над телом девочки. Но быстро с ним свыклась и пришла в деревню. Говорила, правда, плохо и так было довольно долго. Девочка до меня, очевидно, не знала русского и пришлось учить ее тело говорить по-нашему. Приютила меня Ганночка - добрейшей души человек, вы знаете. Все наши, кроме Миши погибли. Ты исчезла. Виталий исчез. И то всю эту информацию я узнавала урывками. Никак не могла проявлять прямой интерес, это было бы странным. Но я могла ухаживать хотя бы за могилами. Потом, уже после войны, попросила Ганночку помочь поселиться в этом доме, он пустовал. Здесь были все наши с Андрюшей вещи, наш дух. Мне нужно было уходить от Ганночки, к ней уже Миша посватался и я там была не совсем к месту. Она и Андрей Викторович помогли с домом.

– Ты так и прожила всю вторую жизнь одна?

– Я не могла предать Андрюшу... Хотя некоторые пытались свататься. Кто-то грубо, кто-то, как Игнасик, деликатно. Но я не могла. Они хорошие, спору нет, но...

– Да, нам рассказали про Юрася...

Марина улыбнулась, в глазах ее засверкали шаловливые искорки.

– Ты знаешь, где револьверы.

Оля с интересом встала, зашла за печку, чем-то там грымнула и вернулась обратно.

– Там их три...

– Один отобрал Забродин после того случая. А эти три в полном порядке до сих пор.

– Игнасик, т.е. дед Игнат, тоже удивлялся как ты хорошо стреляла. Не зря же нас наши офицеры учили.

– Ты хочешь сказать, что ты тоже хорошо стреляешь?
– спросил я.

– Не советую вам проверять это на себе, Виталий. Лёся стреляет даже лучше меня. Особенно вслепую на голос.
– улыбнулась Марина.

– Так, так... А может я пойду куда, а...

Женщины засмеялись моей незатейливой шутке. Но весело пригрозили, что надо будет они и среди мамонтов меня найдут. Далеко не уйду. Пришлось подчиниться их нежной силе и остаться...

***

Мы пробыли в Дьяконово целую неделю. Инкогнито Марины Леонардовны по ее просьбе раскрывать никому, кроме деда Игната, не стали. Интересно, что тот не сильно удивился такому известию и лишний раз отметил, что она всегда была очень загадочной, а теперь все встало на свои места. Марина и дед Игнат сходили на луг и долго там разговаривали. О чем? Не знаю. Но вернулись они вполне довольные разговором.

Однако, Андрей Михайлович, даром что особист, заинтересовался нашим особым вниманием к Дигните Андреевне. Пришлось ему наврать, что мол мы очень благодарны ее служению памяти наших товарищей и отсюда наше к ней участие. И такой ответ его вполне удовлетворил. Настаивать он не стал, да и понимал, что безопасности Белоруссии угрозы от нас нет. Наоборот, мы в свое время и защищали ее в составе СССР.

Перед отъездом я провел ревизию построек на участке Марины. Нашел, что неплохо бы построить новую сараюшку и обновить дровник. Ну и дом не мешает обшить новой вагонкой и перекрыть крыши всех построек. Позвал Исаева. Показал, что нужно делать.

– Проконтролируете работы Андрей Михайлович? А то мы уезжаем.

– А материал?

– Закажите. Вам это проще. Деньги я вам сейчас переведу. На материал и на работы. С хорошим запасом.

– Хорошо, не вопрос.

– На материале не экономьте только. Денег мало будет - еще переведу. Ну и если , что-то еще обнаружится делать, или вам самим помощь нужна, то тоже не стесняйтесь.

– Угу...

– И еще... Я и Оля очень возможно будем в командировке. Вот вам контакт нашего референта Нади. Лейтенант Надежда Санаева. Ей я тоже сообщу ваш контакт. Если денег не хватит, то можно запросить у нее, все инструкции она получит.

– Хорошо.

Марина Леонардовна поначалу пыталась отказаться от обновления дома и построек, но нам с Олей удалось убедить ее, что стесняться не нужно. Во-первых, этот дом и для нас память, а во-вторых, мы люди и без того уже небедные и еще заработаем. Поэтому очень просим не отказываться от такой помощи. И она согласилась...