Чтение онлайн

Внутри дом ничуть не изменился. И тут одно из двух. Либо Альсанхана, которая старалась не прибегать к магии, чтобы не приближать безумие, запретила своим крылатым друзьям вмешиваться в здешний бардак, имея на него свои виды, либо те не могли магией распоряжаться в должной мере в чужой вотчине. Либо попросту не умели творить необходимые чары. Сальвет, например, не умела, но о способностях Небесных владык была весьма высокого мнения. Но это уже третий вариант.

На первом этаже Ведьмы не оказалось. Сальвет осмотрела скептическим взглядом разрушенную лестницу, после чего решила, что о ее присутствии все равно известно всем желающим, поэтому не страшно, если она немного поколдует.

– С возвращением, Сальвет, - у дальней стены возле огромного светло-серого котла Ведьма варила свое варево.

При ближайшем рассмотрении оказалось так же мерзко, как нарисовала фантазия. Сальвет была в восторге! Эта странная темно-фиолетовая густая жижа пенилась и нехотя булькала, поднимая со дна к поверхности всякие разности. Повеселил чей-то корявый хвостик. Впрочем, это мог быть и сушеный палец или банальный корешок. Сальвет не разбиралась в тонкостях чужой науки. Ее ойлы были исключительно магическими способностями.

– Спасибо за цветы, положи на стойку. Нет, справа. Поможешь с приготовлением? – Альсанхана не затрагивала тему Зеркального храма, как показалось Сальвет, специально. Внизу караулят миражи, а один глаз у Ведьмы наливается темным. – Если все сделаем быстро, опасаться нечего.

– Прости, - Сальвет стушевалась, когда ее внимание было легко обнаружено. – Я не боюсь. Подумалось, что у теневых такие же глаза. Черные кусочки бездны.

– Солнцерожденные не сильно жалуют этот народ. Нарежь стебельки на тонкие ленточки. Листья и цветы пока отложи в сторону. Понадобятся позже. Впрочем, нет. Цветки неси сюда, добавлю их сразу.

– Ух ты, как красиво, - восхитилась Сальвет, когда темно-фиалковая жижа вдруг сменила цвет и стала бледно-голубой.

Варево продолжало пениться и пузыриться, но выглядело веселее прошлой версии. А еще оно начало выкидывать редкие крохотные белоснежные искры наружу. Те не думали исчезать, оседая на полу у подножия котла. Последний, кстати, оказался самонагревающимся каким-то. Костра под ним Сальвет не нашла, хотя жар ощущала. Любопытно, как сказала бы Тамила.

– Соберешь?

Сальвет подняла голову от пола. Она успела сесть на корточки, чтобы получше рассмотреть светящиеся искры. С цветами уже успела закончить к тому моменту.

– Можешь съесть одну, если хочешь, - предложила Альсанхана, заметив нешуточный интерес девушки. – Нам столько не нужно. О, не волнуйся. Они съедобны, пока в тебе живет кошмар.

Прозвучало крайне противно. Сальвет предпочитала называть это простой отравой. Не так передергивает от осознания произошедшего в тот далекий день.

На вкус искра оказалась прохладно-кислой какой-то. Не так аппетитно, как перья миражей, но тоже ничего. Во всяком случае ее не хотелось сразу выплюнуть. Судя по взгляду Альсанханы, это было хорошо.

– Опыты прошли успешно? – неловко улыбнулась Сальвет на это внимание.

– Брось, какие опыты. Все уже давно проверено. Так, поищи на сушке веточки с шипастыми шариками.

– А название у этих шариков есть? – Сальвет спросила, осматривая длинную веревку, натянутую под потолком. Большая часть висящих травок и корешков ей незнакома. Часть видела в колодцах, но названий не запомнила. Харпи как-то в этом разбирались.

Пришлось таскать все, что подходило под описание. Отгадала с четвертой попытки. Потом искала стручки, за ним разыскивала мох, который оказался в углу. Видимо, упал когда-то и затаился.

– Пока все, - Альсанхана отряхнула руки и повернулась к девушке. – У нас есть время на перекус. Проголодалась, Сальвет?

– Нет, - с удивлением ответила Сальвет. – Устала немного, но есть не хочу. Это из-за искры?

– Из-за нее. Пойдем отдыхать. А, - махнула рукой Альсанхана на красноречивый взгляд девушки к котлу, где тихо и мерно кипело теперь уже бледно-красное варево. – Не обращай внимания. Без нас не убежит, а тебе отдохнуть надо. Тошнит?

– Да, - призналась Сальвет. – Но я ведь недавно съела два пера.

– Наглоталась на Черной Охоте. Теперь перья не помогут.

Сальвет новости не обрадовали. Следом за Ведьмой она вышла на раздолбанную лестничную площадку, спрыгнула вниз. Не заметила, как Альсанхана отошла к крылечку и вернулась обратно с двумя светлыми перышками.

– Жуй, - ободряюще улыбнулась Альсанхана. Правый глаз ее успел обзавестись черной окаймовкой взамен серебристой. – Не волнуйся, у нас обеих еще уйма времени. Успеем.

– Давно так не нервничала, - невесело призналась Сальвет. Взгляд ее то и дело убегал к порогу. Миражи исчезли с него, переместившись в сад.

– Им нелегко видеть меня такой и ничего не делать с этим. В соседней комнате спальня. Идем, тебе стоит отдохнуть.

– Но меня-то они такой видели и не раз. И даже подкармливали, чтобы не сдохла. Почему с тобой не так? – уже сидя на мягкой двуспальной кровати, не удержалась от вопроса Сальвет. – Та же Тьма.

– Не та, - на другом краю кровати сидела Альсанхана. – Чтобы доставить мне хлопот, Тьма должна быть сильнее.

– Почему она вообще тебя трогает, если ты?..

– Сальвет, - осадила ее Ведьма. Взглядом указала к двери. Да, заперта, но поможет ли это, еще вопрос. – Тьма бывает разной. Паразиты есть везде. Ложись и спи. Когда проснешься, противоядие будет уже готово.

– Хорошо бы, - Сальвет было сложно представить настоящее таким, где нет тошноты и осознания надвигающейся собственной кончины. Скорее бы уже.

Может, поэтому она так долго ворочалась. Альсанхана на второй половине кровати уснула почти моментально. Дыхание ее было прерывистым и глубоким, как у сильно больного человека. Иногда в комнате раздавалось тихое рычание. Сальвет в первый раз испугалась, пока не поняла, что это все во сне Ведьмы. Тьмы действительно было много, отчего засыпать рядом слегка боязно. Сожрет еще во сне и не заметит.

Время шло. Никто никого не пытался сожрать. Рычание, раздающееся в комнате, постепенно стало убаюкивать. Сальвет сама не заметила, как уснула.

Очнулась вместе с просыпающейся тошнотой. Скрюченная и кашляющая, свалилась с кровати на пол. Не запачкать кровать, такой была последняя осознанная мысль. Идиотская, но какая есть. Другой в воспаленном и не проснувшемся до конца сознании не нашлось.

В зубы всунули что-то нереально вкусное. Сальвет машинально сжала челюсть, борясь с очередным приступом тошноты. На языке вспыхнули смутно знакомые кислинки. Наконец перед глазами начало проясняться.