Чтение онлайн

И чего же там такого случилось, что оба изображают из себя всесильных масонов? И ведь лица такие серьезные, как будто через пару часов полетят в космос. Я плюхнулся рядом с Дроном, отчего Скиф едва не слетел с оставшегося ему островка дивана, и уставился на экран.

Схемы, планы, непонятные чертежи. И всё это мелькало с быстротой мелькания купюр в счетной машинке. Нет, Дрон успевал схватывать, но я-то не андроид. Что это?

– Чего тут понаписали? Чего вы ахаете, как девки на завалинке?

– А девки на завалинке ахают? – поднял бровь Дрон.

– Да, когда их парни трахают, – хмыкнул я. – Чего тут у вас?

– А тут у нас, Кирилл, перевод Вселенной реальности на новый уровень. Приглашение поработать. Но не просто поработать, а трудиться в виртуальной реальности. То есть восьмичасовой рабочий день с часовым перерывом на обед. Приходишь на рабочее место, заходишь в виртуальную реальность и трудишься. Система будет учитывать твой КПД и по факту выплачивать заработную плату. Всё до ужаса банально и просто.

– И чего же тут плохого? – поднял я бровь. – Вроде бы тоже самое говорил и Михаил Иванович…

– А кто это? – спросил Скиф. – Ещё один из ваших?

– Нет. Это один оборотень, – отмахнулся Дрон. – В общем, прав был Михаил Иванович. Как в воду глядел. И это плохо. Вот эти вот горошинки поработили народ и уже приносят прибыль хозяевам.

Дрон задумчиво покатал чип Вселенной. Скиф поджал губы, а потом спросил:

– Да, кстати, вы же так и не объяснили про эту горошину. Что это такое?

– А это чип, дорогой мой человечек, – улыбнулся Дрон. – Неужели ты, такой прошаренный во всех отношениях человек не смог узнать о чипе в своей голове?

– Не знал, – пожал плечами Скиф. – Да и откуда я мог узнать? Ведь в газетах про это не пишут, по радио песни не поют.

– Как так? – удивился Дрон. – Неужели за два года существования Вселенной так никто и не прочухал про чипы? Да я думал, что это многим известно.

Скиф крепко-крепко смежил веки, покраснел, а потом резко распахнул глаза. Он обвел нас ошарашенным взглядом:

– А ведь и в самом деле – я только что не помнил ни о каком чипе, а вот вы сказали и начало проясняться. Реально – о чипах говорили, но это как-то всё забывалось, казалось фейком и… и это быстро забывалось.

– Понятно, – ответил я. – Это блокировка чипов. Они блокируют воспоминания о себе. Заставляют забыть, как несущественную деталь. Вот мало кто помнит, какие шнурки он любил в детстве, потому что память стирает это воспоминание для новой информации. Так же действует и чип – стирает воспоминание о себе.

– Всего лишь маленькая горошина? И она без подзарядки? – хмыкнул Скиф. – Неужели она так всемогуща?

– Без подзарядки? Да мы сами по себе аккумуляторы, – улыбнулся Дрон. – Наш мозг работает по принципу химически конвертируемого электрического тока. Мышцы также находятся под небольшим напряжением — фермент, называемый ацетилхолином, улучшает проводимость заряда, когда тебе нужно сделать движение, а когда понадобится остановиться, то появляется другой фермент — холинэстераза. Холинэстераза разрушает ацетилхолин, так что ваши нервы снова становятся слабыми проводниками. И это здорово. В противном случае, начав ковырять в носу, вы уже не смогли бы остановиться. Ладно, главное вот что: все, что вы думаете, все, что вы делаете, аккумулируется в батарейке. И эта батарейка подзаряжает чип. Поэтому он спокойно может работать всё то время, которое вам отпущено Всевышним Администратором.

– Мои родители ничего об этом не говорили, – задумчиво произнес Скиф. – А откуда берется чип?

– Как только ты первый раз надеваешь костюм перемещения во Вселенную, так он тут же обосновывается на твоей шее. Пускает микроскопические волокна в мозг и заставляет видеть то, чего на самом деле нет. Вот так же будет и с работающими во Вселенной. Они будут трудиться в компьютерных мирах, а на самом же деле работать на прежнем месте. Параллельно будет вводиться программа спокойствия и умиротворения. Жизнь будет казаться хорошей и доброй…

– И что же в этом плохого? – спросил Скиф.

– А то, что Система может послать человека на убийство, всего лишь показав ему, что он охотник и должен добыть оленя для своей семьи. И человек запросто выстрелит в башку своему соседу, полагая, что делает доброе дело и вскоре получит награду. То есть не нужно тренировать специальных убийц, чтобы убрать одного человека – достаточно окружающим дать задание устранить врага. И поверь мне – это уже происходит. Но сейчас это проходит тайно, а будет сделано на законодательном уровне, – вспомнил я бойню возле дома оборотней.

– Мда, тогда тем более я вам нужен!

Вот ничем этого молодого супермена не проймешь. А ведь и я когда-то был таким же упрямым и дерзким. Эх, время, время, как же хорошо ты умеешь лечить и учить пустоголовых сорванцов…

Я потянулся так, что хрустнули суставы. Сейчас бы поспать часиков двадцать, а потом в баньку, но… покой нам только снится.

– А что ты знаешь про охоту? Рассказывай, —сказал я, когда Дрон многозначительно замолчал.

Скиф повернул к себе монитор и начал тарабанить с такой скоростью, что даже Дрон поднял правую бровь. На экране один за другим всплывали окна. Всплывали и тут же исчезали прочь, оставляя после себя небольшие круги с аватарками. Эти аватарки выстраивались в ровные ряды сетки десять на десять. Скиф явно заходил туда, куда обычному человеку не было доступа.

– Вот, – выдохнул парень, когда последний круг занял своё место в ячейке.

Десять на десять. Всего сто аватарок. Две из них светились красным и были перечеркнуты крестами. Конечно же в кругах были не фотографии, а картинки разных мультипликационно-компьютерных героев. Таких можно было тысячами встретить во Вселенной.

– И что мы должны увидеть? – спросил я. – Сотню картинок?

– Нет, это сотня человек, которым объявлена награда за ваши головы. Двое из них уже не смогут получить её. Зато остальные девяносто восемь вполне могут посоревноваться.

– И это…

– Это смертники, рецидивисты, наемники-головорезы и те, кто отбывает пожизненное, – кивнул Скиф. – Кто-то затеял очень большую игру, собирающие неимоверно большие ставки. В скрытом ото всех канале собираются миллиардеры, которые выбирают того, на кого ставить. Пока что две ставки сгорели. От этого увеличилась цена прочих.

Девяносто восемь из ста. Охота продолжается…

Так вот что означали те цифры. Девяносто восемь человек в охоте…

– И что? Преступникам не хочется скрыться? Не хочется залечь на дно? – спросил я, пока Дрон стучал по клавиатуре.