"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27
Шрифт:
Я немного волновался, как поведут себя мои мальчишки, когда тревога будет не учебная, но они не подвели. Споро сняли заряженные дробовики, закрепленные на их стороне двери. Ружье с крупной дробью и сто лет спустя оставалось наиболее страшным оружием в руках необученного пользователя. На ближней дистанции, конечно. А не простреливаемого пространства, в котором незваные гости могли бы спрятаться, наоборот, не осталось.
Увидев, что до нас не добраться, а на них наставлена куча стволов, громилы смутились и вторжение застопорилось.
– Пошто приперлись? – грозно заорал я на них, одновременно выстрелив пару раз из револьвера.
После пары выстрелов, царапнувших им конечности, громилы сдулись. Когда же сзади появился Карен со своими парнями, подгоняя еще троих сявок, оставленных на стреме, приуныли окончательно.
Однако тут вперед выдвинулась пара лощеных господ и шустрый стряпчий. После неизбежной короткой суматохи выяснилась и суть претензий.
Нет, такой подлянки я не ожидал! Я думал, опираясь на американский опыт, что меня попытается кинуть кто-то из моих партнеров. Или оба сразу. А выяснилось, что… кинули их. И попытались кинуть меня.
Оказывается, Гаевский и Поповский, эти видные фармацевты, одни из крупнейших в Южной Пальмире наделали приличных долгов.
Строительство дома и раскрутка нашего лекарства обошлись недешево, поэтому платили они не только ассигнациями, но и векселями. Нормальная для этого времени практика! Только вот… скопились эти векселя, как всегда, не в тех руках и не в то время. Будь они в разных руках, они бы их выкупили потихоньку. При свалившемся-то на них «золотом дожде» в виде нового, эффективного и быстро набирающего и популярность лекарства – несомненно, выкупили бы.
Но им не повезло. Кому-то, кого пока не называли, наш бизнес тоже приглянулся. Одесса этих времен полна была деятелями, съевшими собаку на векселях. И в данном случае против моих партнеров была затеяна надежная по тем временам комбинация. Таинственный покупатель привлек того самого Рабиновича, с которым сравнивал меня Тищенко.
И Рабинович скупил векселя моих партнеров. И, как вишенка на торте, «добил» ситуацию сомнительными векселями тысяч на сто пятьдесят, на которых мои партнеры когда-то ставили свой индоссамент. Они-то, наивные, думали, что раз они в длинной цепочке, то к ним не прицепятся. Тем более что среди прочих индоссатов были весьма надежные предприниматели.
Короче, моих компаньонов приперли к стенке. Векселя в этом времени оказались «страшнее пистолета».
Собрать нужную сумму в оговоренный в векселях срок Гаевский с Поповским просто не успевали бы. А значит, объявлялись банкротами, и все их имущество, в том числе шестьдесят процентов нашего партнерства, шло в ликвидационную массу. Так что кредиторы легко получали в руки неплохой бизнес.
Перед такими аргументами партнерам оставалось только договариваться. И они договорились. За векселя на сумму в полмиллиона и доплату еще в сотню тысяч они отдавали таинственному покупателю свою часть бизнеса.
И это была не проблема. Проблема оказалась в другом. Получив контрольный пакет, мою долю эти ребята решили забрать «по нахалке», просто вытряхнув меня из бизнеса. И из моего производства. Но тут облом им вышел полный. Производство было не в совместной собственности, а в моей личной. На сто процентов.
Тогда они зашли с другого края:
– Вам, господин Воронцов, лаборатория и производство, конечно, принадлежат. А вот патент – в совместной собственности. И мы, назначив своего управляющего, заключим такой агентский договор, что прибыль вся будет там, у агента оседать. И формулу мы знаем. Из патентной документации. А секреты производства нам и знать не надо. Вы не сомневайтесь, производство воспроизведем, Одесса химиками славится, сам Менделеев здесь преподавал, да и иных хороших химиков хватает…
Тут я кивнул, вспомнив, как прикалывался сам с собой именно насчет Менделеева. Да и Зелинский здесь тоже работал, правда, результаты, прославившие его, выдал попозже…
– И методика синтеза тоже разработана уж лет тридцать как… – Увидев мой кивок, один из оппонентов приободрился и стал давить изо всех сил. По его мнению, я был готов сдаться. – Так что вот вам, господин Воронцов, наше последнее предложение – двадцать тысяч, и вы вашу лабораторию нам продаете. Сами понимаете, купить препарат, кроме нас, у вас некому, так что мой вам совет – соглашайтесь.
Ну да… Не везло им со мной. Решительно не везло. Хоть я и готовился говорить не с ними, но вот перспективы бизнеса я просчитывал, так что аргументы у меня были.
– Дело в том, господа, – медленно начал я, – что данный препарат – не единственная моя разработка. Так что чем занять лабораторию и рабочих, я, уж поверьте, найду. Во-вторых, ацетилсалициловую кислоту, составляющую основу аспирина, много кто, конечно, может производить. Та же компания «Байер», например…
Тут оба типа, которые вели со мной переговоры, явственно вздрогнули. Ого! Неужто «Байер» и есть тот таинственный покупатель? Ну, тогда держитесь, господа хорошие, я вас наизнанку выверну!
– Но производят они его без электричества. А вся реклама строилась на его лечебном свойстве. Однако патент на производство аспирина при помощи электричества я нашему партнерству не передавал. Он остался в исключительной собственности моей компании. Так что, если компания «Байер», этот ваш «таинственный покупатель», выбросит на рынок аспирин, произведенный иным способом, продажи у них резко упадут. Я обеспечу, уж поверьте мне!
Я оценивающе глянул на моих собеседников. М-да, жалкий у них вид. Но пора добивать!
– Ну, и в-третьих. У меня, знающего, что да как организовывать, все заранее рассчитавшего и имеющего опыт, на создание оного производства уходит четыре месяца. У тех, кто тонкостей не знает, уйдет около года, не меньше. Так что ваш наниматель упустит сезон. И немалую прибыль. А в-четвертых… Действительно, есть масса моих секретов, которыми я с людьми посторонними, а тем паче – с конкурентами делиться не собираюсь.
Дав осознать сказанное, я продолжил:
– Мощность же моего заводика сегодня составляет одну тысячу триста пятьдесят пудов в месяц. При оптовой цене на аспирин около сто двадцать рублей за пуд. Так что даже сегодня, не услышав меня, вы лишите своего нанимателя суммы существенно более миллиона. А спрос растет. Так что, возможно, недополучат они и два. Ведь на то, чтобы удвоить мощность, мне нужен всего месяц (тут я лукавил, оборудование было уже заказано, так что мог и быстрее, но… Зачем сообщать об этом оппоненту по переговорам). Потому мои условия просты. Компания «Байер» выкупает у меня долю в партнерстве. По цене, сформированной моими прежними компаньонами. Им вы заплатили шестьсот тысяч за шестьдесят процентов доли, значит, и мне вам придется заплатить четыреста. Я выхожу из этого дела, господа!
Тут я им мило улыбнулся и продолжил:
– Кроме того, мы заключим договор на продажу этой вот лаборатории. И патента на производство аспирина при помощи электричества. За это еще полмиллиона. Итого – девятьсот тысяч.
«Левый» подавился воздухом, и тут заговорил «правый»:
– Похоже, господин Воронцов, вы были подготовлены к нашему визиту. Но кое-что вы все-таки не учитываете…
«…Торговались мы долго. Но я, зная, СКОЛЬКО покупатели потеряют, если мы не договоримся, не уступал. Вернее, почти не уступал. Что-то все же уступить пришлось. Сумму они сумели сбить с девятисот тысяч до семисот восьмидесяти. Также пришлось согласиться, что из названной мной суммы ассигнациями я получу всего триста тысяч. Остальное они платят векселями со сроком погашения 15 апреля.
Вернее, сначала они сумму сбили до семисот пятидесяти. А тридцать тысяч я выторговал, как проценты, которые набегут по векселям.
Договор составили и закрепили тут же. После чего мне предложили подъехать в банк. Я отказался. Ехать на «чужую территорию» мне не хотелось. Рискованно. Поэтому я пока что остался в лаборатории. И настоял, чтобы деньги и векселя привезли ко мне в лабораторию. А сам, вместе с рабочими и ребятами Карена, занял круговую оборону. Договор договором, но пока деньги не получены, могут попытаться «кинуть».
Однако ребята, нанятые «Байером», похоже, тоже не слишком мне доверяли. Во всяком случае, деньги они привезли буквально через три часа. После чего ультимативно потребовали покинуть ИХ лабораторию. Мы, украдкой и оглядываясь, всем кагалом переползли в квартиру номер два. Фрау Марту чуть удар не хватил, когда в квартиру помимо меня ввалилась почти дюжина вооруженных мужиков в рабочей одежде.
Но я не мог отпустить моих орлов просто так.
– Друзья! – начал я, вызывая удивленные взоры. Не таких речей они ждали от «барина». – Друзья! Соратники! Вместе сегодня мы вступили в бой. Настоящий бой. Пусть большая часть его и прошла за бумагами. И вместе победили…
Тут у меня перехватило дыхание. Потому что слова эти шли от самой души. Я и сам не успел заметить, как сроднился с этими ребятами.
– Мы вместе победили! – повторил я. – А на Руси есть давний обычай, предками заповеданный: после победы пир должен быть горой! Так что – пируем!»
«…Сделка по продаже лаборатории и патента вышла сложной. Например, хозяева моей домашней электростанции настаивали, что они обещали электричество по две копейки именно мне продавать, а не всем, кто пожелает. Пришлось урезонивать их, показывать документы, четко описывающие, что это право дано моей фирме, а не мне. И, раз я фирму продал, то права перешли к новым хозяевам.
Продажу патента на производство тоже пришлось оформлять достаточно долго. Но самым трудным оказалась продажа лаборатории. Иностранцы, даже такие знаменитые, как «Байер», без специального разрешения бизнес в Одессе купить не могли. Но мы вышли из положения. Я продал его российскому подданному, а уж он – начал оформление на «Байер».
Пришлось также делиться ноу-хау и обучать новый персонал. Да, весь! Все семейство Горобцов, работавшее у меня, в полном составе решило ехать туда, куда я собрался. Пусть даже и на дикий Север.
То же случилось и с Тищенко. Олега отпускать не хотели. Даже устроили мне небольшой скандал. Мол, в такой ответственный момент нельзя оставлять «электростанцию» без специалиста. Но Олег был нужен и мне.
Поэтому договорились, что он отработает у них до апреля, подготовит себе замену, а потом переберется ко мне.
Что было с «аспириновой темой» дальше, можно прочесть в моей официальной биографии. Капризы моды и небольшая эпидемия простуды сработали на «Байер». Спрос на аспирин перехлестнул все ожидания, даже самые оптимистичные. Так что вложенные средства они только за этот год окупили многократно.
Ну а я… Я получил нужные мне деньги. Пусть и не миллион, на который рассчитывал, но к имеющимся деньгам еще четверть миллиона мне точно займут…»