Чтение онлайн

— Однако!

— Поверьте, уважаемый Пётр Аркадьевич, аналогичные схемы мы придумали для снабжения одеждой, книгами, тетрадками, чернилами, для школьных завтраков и обедов, для содержания общежитий для реалистов и зарплаты учителям. При определённом уровне декомпозиции все здесь окупается полезными ископаемыми, которые добываются на рудниках, принадлежащих нам и нашим партнёрам, электричеством с ГЭС, лесом…

— Не только. Ещё и трудом сотни тысяч человек.

— И снова повторю, приятно говорить с понимающим и умным человеком — и Наталья Дмитриевна озарила собеседника улыбкой. — Но свою зарплату они тратят на проживание, еду и одежду. А это снова — уже перечисленное плюс услуги наших пароходств и наших железных дорог. Пока что у наших предприятий есть достойная маржа, и мы не только готовы класть часть её на депозит в банки, чтобы тем было, чем выдавать кредиты, но и убедили делать то же самое часть наших партнёров. К примеру, упомянутый Михельсон с каждой первой пары ботинок кладёт на депозит гривенник. Пусть и всего на год. Но и это помогает делу!

— Погодите! Вы сказали «пока что»!? А что будет потом? Ведь любое дело рано или поздно снижает свою прибыльность?

— Вот поэтому, Пётр Аркадьевич, мы и даём все это в кредит, а не в подарок! — серьёзно ответила Наталья Дмитриевна. — Чтобы к моменту, когда у нас упадёт рентабельность, новые кредиты выдавались из сумм, возвращённых теми, кого мы кредитуем сейчас…

Из мемуаров Воронцова-Американца

«…Похоже, моей Натали удалось очаровать Столыпина. Нет, не в смысле женских чар, хотя на мой вкус тут никого не встречал прекраснее неё. Он полюбил эти беседы. Они несколько раз пили вместе кофе до моего возвращения, общались и потом. Как вдвоём, так и расширенным кругом. Натали приглашала не только меня, но и других людей нашего 'внутреннего круга»

На этих встречах мы многое с ним обсуждали. Оказалось, что у нас совпадают взгляды на применение удобрений и механизацию сельского хозяйства, и на то, что вполне воз можно в разы поднять производительность труда крестьянина за счет механизации, селекции и передовых агротехнологий, включая удобрения, теплицы, мелиорацию[43]. А вот про связанную с этими мероприятиями программу кредитования крестьян он слышал впервые. Как и про разработанную нами систему страхования и парирования рисков «двух российских бед — недорода и урожая». Мы ведь не просто теоретически рассуждали, мы могли предъявить ему конкретные примеры успешности новых методов выращивания и хранения урожая.

Особенно его привлекли расчёты, показывающие, что кредитование переселенцев будет очень выгодно, потому что пахотная земля в тех краях сейчас почти ничего не стоит и государству, которому она принадлежит, дохода вообще не даёт. А значит, можно на первые несколько лет дать её в очень дешёвую аренду, позволить переселенцам накопить жирок и вернуть кредиты за первичное оборудование, ну а потом уж пусть постепенно, не торопясь, выкупают.

Переселение крестьян в Сибирь было у Столыпина идеей фикс и в известной мне истории, несмотря на то, что требовало серьёзных затрат бюджета. А тут мы подкинули ему идею, как сделать это практически без бюджетных трат, а за счет средств банка. Бюджет же получал бы лишь дополнительные доходы.

Ещё, помню, его сильно потряс рассказ о том, что в Олонецкой и Кемской губерниях уже через год-другой практически не останется проблемы выкупных платежей. Их проблема решается за счет реструктуризации задолженности. Да, крестьянин в результате платит больше. Но при этом он не просто гасит старый долг, но и получает страховку и источник доходов, чтобы за всё это рассчитаться. Множество крестьян ещё и сильно расширили свои земельные наделы…'

Беломорск, 3 июля (16 июля) 1902 года, среда

— Ваше превосходительство, господин Воронцов прибыл по вашему вызову!

— Пусть войдёт!

Ах, вот даже как?! Нет, от официального вызова в приёмную губернатора мне по определению не стоило ожидать ничего хорошего! Для делового или дружеского общения у нас уже выработался формат встреч как на нейтральной территории «АмБара», так и на квартирах — у нас с Натали он побывал уже дважды, да и мы к нему как-то были званы на воскресный обед. То, что встречу назначили на шесть утра — было вообще на грани приличий! Или даже слегка за гранью. Нет, о том, что Пётр Аркадьевич встаёт в пять утра и частенько работает за полночь, мне уже многократно докладывали. Но обычно самые ранние встречи происходили не раньше восьми часов утра, а уж официальные — и вовсе не раньше девяти!

Это же официальное «по вызову» и «пусть войдёт» вместо «проси» — я даже не сразу подобрал аналог — это все равно, как если бы стрелок подчёркнуто расстегнул кобуру и проверил, легко ли вынимается револьвер да полны ли барабаны. Или если бы строгий папенька, ни слова не говоря, вдруг принялся отмачивать розги в солёной воде. Да что ж такое случилось-то?! Вчера часов в семь вечера он вернулся из очередной инспекции по уездным городам губернии. Наш Холдинг бесплатно предоставил ему для этого штабной вагон, в котором были и места для помощников, и спальные места, и кабинет. Поезда у нас ходят часто и быстро, прицепить-отцепить вагон не проблема. А связаться, если что, можно и телеграфом. А нам удобно тем, что о прицеплении-отцеплении вагона доносят в штаб железной дороги. Так что, даже не следя специально, мы всегда знали, в каком именно населённом пункте находится губернатор в любой момент времени.

Так вот, по прибытии все было нормально. Иначе вызов пришёл бы раньше и телеграфом. Но посыльный принес вызов уже примерно часов в девять вечера. Впрочем, сейчас он сам скажет. Пока я шёл от двери приёмной к рабочему столу губернатора, помощник успел прикрыть двери. Стало быть, формат встречи предполагается с глазу на глаз?

— Здравия желаю, Ваше превосходительство! — ровно произнёс я, замолк и остался стоять, поскольку сесть мне пока не предложили. Впрочем, Столыпин, немного выдержав паузу и поняв, что продолжения не будет, сам поднялся из кресла, обошёл стол и прямо посмотрел мне в глаза. М-да, хуже и придумать трудно! Основам чтения невербальных сигналов я ещё в будущем нахватался. Столыпин был мужчиной видным, рослым, да и я по теперешним меркам — не маленький. Двое мужчин, разговаривают стоя друг напротив друга и глядят в глаза — это поза конфликта. Даже если собеседники изначально на него были не настроены, сама поза их обоих провоцирует. Так, ситуацию надо ломать! Удивить его!

— Забыл спросить, а к вам в приёмную с оружием можно? Или сдать надо?

Столыпин невольно кхекнул, запнулся и переспросил:

— Что?

— Я спросил, с оружием сюда входить можно было? Или я что-то нарушил? — с этими словами я достал из скрытой полой пиджака кобуры свой верный «Сейфети Аутомэтик», купленный ещё в самом начале стрелковой карьеры, и продолжил:

— Просто, раз аудиенция официальная, не хотелось бы нарушать правила!

Столыпин хмыкнул, всмотрелся в меня, явно обдумал нечто, им усмотренное, и совсем иным голосом выдал:

— Вообще-то не положено… Но вы лучше спрячьте в кобуру, Юрий Анатольевич. И присаживайтесь. Надо нам с вами одно недоразумение прояснить!

Из мемуаров Воронцова-Американца

'…На самом деле, никакого недоразумения не было. Возник вполне просчитываемый конфликт. Столыпин экстренно и с нуля создавал систему управления губернией, одних повышал, других снимал, в общем, нормальные административные будни крупного чиновника в период становления. Естественно, чиновная свора замерла, как мыши под веником, и приостановила ведение обычных дел. Приказов-то на назначение пока нет? Нет! Новых бланков, печатей, намёков на то, что начальству желательно, а за что будут бить больно, не поступило? Вот они и приостановили многие дела. А наших работников и я сам, но особенно — Натали с Софочкой — выдрессировали на быстрое устранение проволочек. Поэтому и начались трения.

А накануне губернатору доложили, что один из моих «гениев», потеряв терпение, начал откровенно давить на уездное начальство. Дескать, выдайте нам разрешение на строительство задним числом! Ещё как бы от уезда! Додумался тоже! Ему потом «пистон» так вставили, что между ушей застряло! Разрешение-то испрашивалось на строительство здания под Университет! А таковые в Империи только в центрах губерний могли быть!

Я, разумеется, покаялся, объяснил, что это — инициатива снизу, не моя, но тут же развернул тему, мол, подчинённый-то, ладно — дуболом! Но нужда-то не надуманная! Куча учёных и исследователей не едет сюда только потому, что желают параллельно и преподавать! Ну, принято так пока было — исследованиями занимались в основном при Университетах. А нам и студенты нужны, и преподаватели, и исследователи! Да и открытие университета сразу подымет статус губернии! Мы и рады бы строительство начать, тогда к будущему учебному году уже и открыть можно будет, строим-то мы быстро, персонал нанят, да и студентов найдём — ещё бы, с нашей-то программой кредитования под учёбу к нам со всей Империи побегут те, у кого средств на поступление обычным порядком не хватает, но видите, ваши подчинённые опасаются невесть чего и волокитят…