Чтение онлайн

— Ну что за бред! — возмутился я.

— Мне можешь не объяснять. Но в нынешнем Правительстве есть ярый сторонник этой идеи. И Государю она нравится.

М-да… Не было печали. Мало того, что упадут доходы казны, это как раз можно пережить. Но введение «сухого закона» почти всегда снижало авторитет власти. Самогонщики и подпольные торговцы спиртным множили коррупцию и создавали «силовое крыло» для защиты своих прибылей. Чуть позже в Соединенных Штатах это приведёт к настоящему расцвету мафии. Но и в России ничем хорошим не кончится. Вызовет рост «черного рынка» и ускорит инфляцию. Плюс простой народ в большинстве своем будет недоволен. Ну, куда нам такое?!

— Поговори с Петром Аркадьевичем, — посоветовала мне жена. — Он тоже не в восторге. Но вы сами виноваты. Поддержали правительство Коковцева, вот и Барк пока в авторитете. А именно он эту идею и продвигает!

— Если бы Коковцева сняли, дорогая, Пётр Львович Барк стал бы министром финансов. И его позиции только усилились бы. Больше тебе скажу, он у Столыпина в любимчиках, так что… В общем, вряд ли Барка отстранят.

— Тогда переходи ко второму блюду. Чудная отбивная с картофельным пюре. А потом нам надо будет поговорить со Столыпиным. Если кто-то и сможет остановить это безумие, то только Пётр Аркадьевич.

Тут в гостиную влетел без доклада Осип Шор.

— Телеграмма из Бельгии. Под Льежем состоялось первое воздушное сражение этой войны. Наши крепко вмазали германцам! — выпалил он.

из мемуаров Воронцова-Американца

'…По-настоящему волновался только за Францию. С Бельгией, как мне казалось, всё было ясно — долго ей не продержаться, силы не те. И надежд было две — на подготовленные нами сюрпризы и на наступление армий Самсонова и Рененкампфа.

Сербы же держались отлично. Проведённая нами подготовка их промышленности позволила не просто отбить нападение Австро-Венгрии, но и укрепить границу с Болгарией. Колючая проволока, минные поля и маневренные (в том числе кавалерийские и моторизованные) группы с миномётами и пулемётами несколько охлаждали пыл недавних противников по Второй Балканской.

А возможность выгодно торговать с обеими сторонами и завлекательные обещания России и Франции заставляли болгар долго колебаться и выбирать. Ведь обещали не только помочь деньгами и оружием, но и вернуть Эдирне и Восточную Фракию. Почти всю. Мы хотели себе только Константинополь, Проливы и небольшую полоску вдоль Мраморного моря. Кроме того, в случае вступления Румынии в войну на стороне Центральных держав, Антанта не возражала против возвращения болгарами Северной Добруджи.

Впрочем, страны Антанты пытались умаслить и греков с румынами, и даже турок, чтобы те не перешли на сторону противника. С турками даже продолжали торговать до тех пор, пока они в сентябре не перекрыли Проливы для всех иностранных судов. Россия и страны Антанты возмутились этим «вопиющим нарушением международного права», но пообещали оставить без последствий, если Турция воздержится от вступления в войну.

Больше скажу, это до сих пор не особо известно широкой публике, но 10 августа Сазонов заверил турок в готовности России, Англии и Франции гарантировать Порте независимость при условии ее нейтралитета. А неделей позже Сазонов заверил французского посла Палеолога, что российское правительство не собирается нарушать суверенитет Турции «даже в случае победы», при условии, что турки не начнут первыми[18].

Но первые бои были в Бельгии, и меня очень радовало только то, что Браунинг убыл в Америку еще в конце июля. Причем вместе с семьей и ближайшими помощниками…'

Бельгия, между Льежем и германско-бельгийской границей, 5 августа 1914 года, среда, время обеденное

Утром звено прапорщика Лаухина на боевой вылет не взяли. Впрочем, неожиданный минометной обстрел так ошеломил германцев, что их наблюдатели прошляпили подход нашей авиации. И пара звеньев истребителей-бомбардировщиков от души порезвилась. А что вы хотите? По две дюжины двадцатифунтовых бомб на каждой из шести крылатых машин[19], да по курсовому «льюису» с несколькими сменными «большими» дисками, и в результате германцев удалось неплохо потрепать.

Само собой, звено самолетов-разведчиков занималось совсем другими делами. Как говорил им Великий Князь Александр Михайлович, Шеф российских Императорских военно-воздушных сил: «Господа офицеры, твёрдо запомните, что от наблюдателей в современной войне больше всего пользы! Именно они, вооруженные только рацией, биноклем и парой легких пулемётов, помогают командованию поставить боевые задачи всем остальным родам войск. На втором месте стоят бомбардировщики, потому что по силе и дальности воздействия они превосходят даже тяжелую артиллерию. Роль же истребительных подразделений сводится к защите. Сбивая чужие разведчики, бомбардировщики, а в недалеком будущем — и вражеские истребители, вы только защищаете своих боевых товарищей. Роль эта нужная, но вспомогательная. И оценивать эффективность пилотов истребителей мы будем не по тому, сколько вражеских самолетов они сумели сбить, а прежде всего по тому, скольких они смогли защитить!»

Вот разведчики и смотрели на германские тылы, не отвлекаясь на прочее. Артузов их хвалил, говорил, что в итоге подход германских частей ко Льежу удастся задержать на целые сутки. Но Александр всей душой рвался именно сбивать врагов.

Однако пока их тройку истребителей придерживали. Даже германского разведчика сбили не они, а Артузов. Обидно, черт возьми! После того полета над морем двухлетней давности, Санёк просто «заболел» авиацией. Добился поступления в Школу лётчиков, а через год принял предложение перейти в ВВС. И сразу попал на И-1 — одноместный самолет Сикорского с более узким фюзеляжем и штатно установленным пулемётом Льюиса. Российские изобретатели применили давно изобретенный киношниками синхронизатор и научились стрелять сквозь бешено крутящийся винт, не рискуя повредить лопасти.

Свежеиспеченный прапорщик обожал летать, но помнил, что основная его задача — не сам полёт, а воздушная война. И потому не мог дождаться, когда же их пошлют в бой. Если не сбивать, то хотя бы на «штурмовку» наземных целей. Бомб истребитель не брал, такова плата за прибавку тридцати километров в час и способность к более быстрому набору высоты, но и пулемёт, как показала практика, может натворить дел!

— Внимание! Минута до выхода на рубеж атаки! Пилотам подтвердить готовность! — раздалось в шлемофоне.

Передатчик для истребителя всё еще слишком тяжел, ставили их только на командирскую машину, а вот простенький детекторный приемник оказался весьма полезен. Лаухин покачал крыльями, подтверждая готовность, и начал слегка принимать вправо. Атаковали широким фронтом, каждой машине досталась своя колонна. Ему лично выпало обстрелять не пехоту, а грузовики. Впрочем, бронебойно-зажигательным пулям в их пулемете автомобильные двигатели были «на один зуб». Говорят, сам Воронцов распорядился, чтобы их разработали. И спасибо ему за это. А трассеры[20], заряженные через каждые три патрона, позволяли точно увидеть, куда именно летят пули.

Ну же! Считанные секунды остались до цели. Есть! Короткая пристрелочная очередь, как учили, а затем слегка поправить прицел и уже ударить длинной, на треть магазина. Всего три секунды, но при скорости «за сотню» он преодолел уже сотню метров.

Ещё успел выпустить короткую очередь и… Колонна закончилась. Теперь разворот и пока они тормозят и разбегаются повторить атаку. А затем придётся менять магазин. Об этом легко забыть, но даже «большой» уже опустел примерно наполовину.

Чёрт! А это что?! В «фонаре» кабины появились неаккуратные дырочки. Или, как настаивали «технари», отверстия. Да он под огнём! Кто-то выпустил по его машине очередь из пулемета. И не с земли, а откуда-то сверху и сзади!