Чтение онлайн

— Вот в том-то и проблема, что неизвестно. Какой-то тип в капюшоне стоит за воротами, а все сенсоры у нас внезапно превратились в мусор: полетели короче, поломались.

— Он что-нибудь сказал? — Руслан прищурился так, будто пытался прожечь взглядом дыру в охраннике.

— Да, говорит, хочет лично поговорить с главой Рода.

Глаза Алексей яростно вспыхнули, и он тут же воскликнул:

— Это Добрыня Добрынин! Кто же ещё?

— Серьёзно? — фыркнул Денис Радугин. — Вы все тут на нём помешались. Он что, смертник, чтобы сюда заявляться?

— Кто знает, что у этого ублюдка на уме, — рявкнул граф, ударив кулаком по столу. — Свяжите его, обыщите и тащите сюда! Живо!

Охранник кивнул и выбежал, грохоча. Граф же в это время стал размышлять о том, какими изощрёнными способами он будет мучить гостя, если это действительно Добрынин. Остальные обменялись взглядами и зашептались, пытаясь угадать, кто же этот загадочный посетитель.

Обстановка была крайне напряжённой, и спустя какое-то время даже не сразу все поняли, что за чертовщина происходит.

Впрочем, для семейства Радугиных в последние дни это был обычный день: ещё одно доказательство того, что спокойная жизнь явно стала проходить мимо их двери.

Помещение, в котором находились собравшиеся, неожиданно задрожало, и все повскакивали со своих мест. На стенах, при каждом скрипе, начали вырисовываться трещины и появляться глубокие расколы: того и гляди, потолок рухнет.

— Это ещё что за фокусы? — загалдел громче всех Денис, хватая бутылку с коньяком и глотая прямо из горла. — Только не хватало остаться под завалами на трезвую голову!

Два капитана родовой гвардии бросились к окнам, их лица вытянулись от ужаса.

— Господин, господин! Имение… Оно, кажется, поднимается в воздух!

Тряска усилилась ещё больше, и во всеобщей шумной суматохе многие попадали на пол, а одного из двоюродных братьев придавило шкафом.

— Ай, помогите выбраться же, уроды! — загорланил тот, чертыхаясь так, что даже матросы бы покраснели, но внимания на него уже никто не обращал.

Граф, покачиваясь и цепляясь за всё подряд, пробрался к окну. То, что он увидел, заставило его лицо исказиться.

Во дворе, собственной персоной, стоял Добрыня Добрынин. Воздев руки к небу, он улыбался широкой улыбкой. Имение Радугиных, по его воле, продолжало подниматься всё выше и выше, отрываясь от земли.

— Сука! Это всё он! ОН! — завопил Радугин. — У него всё же больше одного Дара. Эта мразь владеет телекинезом!

— А я ведь всегда это знал! — Алексей прилип к окну так, что стекло затрещало. — Вот как он устраивал все эти атаки! Говорил же, что он силен! Телекинез явно не слабого уровня.

— Нам надо прыгать вниз! — заорал откуда-то сбоку один из дальних родственников, известный своей гениальностью в принятии решений.

— Уже слишком высоко. Это безумие, — отмахнулся Алексей и посмотрел на графа, словно беззвучно спрашивая: «Что дальше?»

— Вызывайте всех наших бойцов! — сориентировался и гаркнул Радугин на своих капитанов. — Нужно продержаться до их прибытия.

— Так точно, — прохрипел грузный блондин, вылезая из-под обломков стола.

Он только потянулся к рации, как раздался новый оглушительный треск, и стены начали сжиматься, словно гигантский мусорный пресс решил сделать из них компактный брикет.

— Это ещё что такое? — вырвалось у Алексея Радугина.

— Кажется, нам крышка, — выкрикнул самый юный из присутствующих. — Нас, к хренам, сейчас расплющит!

— Немедленно активируйте защиту на максимум! — взревел глава Рода, и алый медальон на его шее ярко засиял. — Умирать мне нельзя! Только не сейчас!

Дальше уже никто не разбирал слов: стены и потолок сжимались всё быстрее. Начался полный хаос…

Кто-то молился всем богам подряд, кто-то искал спасение в последней капле коньяка, а кто-то жалел, что не улетел в отпуск пораньше…

Направляясь сюда, я уже не ломал голову, как бы ещё подсадить Радугиных на весёлую горку потерь. Нет, на этот раз я здесь, чтобы убить… Убить всех этих отморозков!

Они так рвались добраться до меня, и что ж, у них это получилось, правда, совсем не так, как они себе фантазировали.

Самое смешное, меня сначала даже не хотели впускать — и это гостя, которого ждали с нетерпением!

Заставили сначала постоять на крыльце, но потом всё же открыли двери. Правда, навстречу мне высыпали двадцать бойцов, вооружённых до зубов. Видимо, у них тут всегда проходят парады в честь особо дорогих гостей. И вместо «радушного» приветствия я услышал в свой адрес:

— Кто ты такой? Ты в курсе, что это частная территория? Чего тут шастаешь?

— В курсе, — ухмыльнулся я и достал из-за спины широкий меч. — Решил заглянуть на огонёк.

Они сразу окружили меня и подняли автоматы, но почему-то не спешили стрелять. Наверное, думали, что я начну умолять о пощаде. Но ждать я не собирался, и как только голова одного из них покатилась по земле, автоматы затарахтели, а сами бойцы активировали артефактные щиты. Только вот щиты им не помогали ни разу. Пока гравитация отводила их пули, я пробивал их защиту быстрыми ударами.

Некоторые сообразили и стали отступать подальше. Однако среди них затесался один довольно сильный Одарённый. Бородатый тип, с рангом явно выше среднего. Можно было бы с ним повеселиться подольше, но, честно говоря, его ранг для меня, как комар для слона. Да и пришёл я сюда не ради развлечений.

Я просто схватил его за ногу одной рукой и даже не напрягся. Всё остальное сделала гравитация в лучших традициях спецэффектов: его нога превратилась в труху, будто побывала под гидравлическим прессом.

Долго я ни с кем не возился и, под аккомпанемент их воплей, прикончил всех этих чёртовых телохранителей, даже тех, кто уже пытался убежать. Бег — отличное кардио, но не в этот день.

И вот настало время перейти к самому интересному. Имение Радугиных теперь было для меня, как вишенка на торте. Но я не стал сразу превращать этот огромный дом в лепёшку, а наоборот, начал уменьшать гравитацию, действующую на здание, всё больше и больше. Снижать гравитацию гораздо сложнее, чем нагнетать её. Здесь замешаны не только магия, но и законы физики. Но кого сейчас волнуют эти законы. Злость, бушующая во мне, и жажда мести придавали сил для этого. Мне теперь было совершенно их не жаль, и я не собирался себя сдерживать.