Чтение онлайн

— Внимательно изучите, затем разделайте и продайте алхимикам и цепи воды. Вырученные деньги пусть будут премией всем участникам. Чешую пустите на доспехи гвардии.

— Вы знаете, учитель, когда вы первый раз показали мне этот приём с деревьями, я всё равно думал, что это всего лишь красивый трюк. — внезапно отозвался один молодой шаман, что был среди пятёрки Вотала, которую я учил искусству смерти. — Я был неправ.

Взгляды многих разбежались по поляне, отмечая почерневшую траву и деревья. Я вздохнул. В любом случае, шила в мешке не утаишь. Так или иначе, делать секрет Полишинеля из своих способностей к искусству смерти, будучи королём, я не собирался.

В глазах гвардейцев и мастеров я видел любопытство. Гиганты и так все знали. Я не сомневался в верности своих людей — так к чему лишние пересуды?

— Кто-нибудь здесь искусством жизни владеет? Из воинов? — осведомился я.

Один из сотников гвардии, седой, старый воин в неплохих латах и порванном сине-бирюзовом плаще кряхтя вышел вперёд.

— Полагаю, я один из лучших в гвардии в этом деле, милорд. — кивнул он мне.

— Много умеешь? — осведомился я.

— Змеюка меня ударом к дереву откинула, и хребет поломала. — степенно ответил гвардеец. — Но, как видите, всё ещё боеспособен. Слыхал я благородные лорды и получше умеют, но вот то, что вы показали… Такое мне неведомо.

Неплохо. Это был действительно весьма неплохой уровень. Не каждый рыцарь в ордене так бы смог.

— Полагаю, многих интересует то, что я сделал. Не то чтобы это секрет: скорее, просто редкий навык… Но не стоит сильно болтать об этом. — оглядел я своих людей, что внимательно навострили уши, прислушиваясь. — Это не искусство нейтраля. Скорее, сродни искусству жизни, но наоборот. Искусство жизни, как многие из вас знают, предназначено чтобы усилить себя, сделать сильнее, быстрее, перенести тяжёлые раны… Сделанное мной — это обратный подход. Пожалуй, можно сказать, что я сжигал собственную жизнь, чтобы воздействовать на реальность. Это не проходит бесследно для того, кто так делает. Если переборщить — можно и себя убить.

Я отстегнул перчатку доспеха и продемонстрировал чёрные полосы, что залегали под кожей.

— Ваш нужна помощь целителя? — обеспокоенно оторвался от записей мастер Долф.

— Нет. — покачал головой я. — Бой был тяжёлый, но я ещё далёк от своего предела.

— Так вот зачем вам были нужны целители после осады! — воскликнул один из молодых гвардейцев и тут же стушевался от шипения и шиканья более старших воинов.

Я улыбнулся. Умный мальчик.

— Всё верно. Если переборщить, последствия будут неприятными. Впрочем, те раны я получил задолго до осады.

Седой сотник задумчиво почесал подбородок.

— Насколько я знаю, вы можете тянуть жизнь из нас через связующую клятву. — без обиняков заявил он. — Вообще-то, все лорды так делают, чтобы усилить себя. Забрал у каждого совсем немного, но вместе это даст немалую силу. Однако в бою я совсем не почувствовал привычного оттока.

Здесь я поморщился. Этот момент всё ещё вызывал у меня раздражение.

— Мне сложно это объяснить, но вместе эти приёмы работают скверно. Скажем так, применение избыточного уровня жизни для собственного усиления или исцеления сбивает настрой, необходимый для того чтобы провернуть то, что я сделал, с минимальным вредом для себя.

Это не было ложью. Худо-бедно я мог применить подобные приёмы в ритуалистике. Например, использовать небольшую часть своего тела в ритуале, а потом залечить рану, вытягивая жизнь из вассалов. Но не в бою, когда счёт идёт на секунды: это заставит зарасти и закупорится все каналы смерти, предназначенные для быстрых ударов.

— Если это сродни искусству жизни… — медленно протянул старый воин. — И не требует вассалов… Выходит и мы можем овладеть этим?

В это сложно поверить — вот что я прочитал в глазах гвардейцев. Нет, никто не обвинил бы меня во лжи… Просто слишком невероятно для них это звучало.

— Что вы знаете о моём первом советнике? Улосе? — осведомился я, обводя взглядом гвардейцев.

— Говорят, он был простым слугой, пока вы не стали королём. — слегка неуверенно отозвался один из солдат.

— Верно, всё так. А ещё он первый из моих учеников и неплохо овладел искусством смерти. Быть может, ему пока не по силам повторить то, что я сделал сегодня. Но будь у него время, чтобы подготовить ловушку… И он бы смог. Если старик-слуга справился с тем, чтобы овладеть искусство смерти… Почему вы не можете?

Гвардейцы молча переглянулись. А затем, не сговариваясь, принялись за дело: собирать хворост для костров погибших, разделывать добычу, приводить в порядок лагерь...

Роланд! Что с потерями? — крикнул я.

— Сто пятьдесят шесть гвардейцев. Тринадцать егерей и две полные тройки мастеров. Из гигантов погибло семеро из вашей охраны и три шамана. — мрачно ответил подошедший граф.

— Раненые?

— Несколько десятков. Выживут все, но некоторым потребуется помощь целителей на ближайшее несколько месяцев.

Бой длился меньше двух минут… Вот и поохотились. Я бросил последний взгляд на огромную змею длиной в несколько десятков метров с серо-голубой чешуёй и сплюнул, отворачиваясь.

— И вот ещё что, парни… — негромко бросил я гвардейцам. — Найдите хорошего сапожника. Я хочу сапоги из шкуры этой твари.

Небольшая тварь, да, Мелайя? Впрочем, в чём-то охотница была права: определённо, змея могла обвиться вокруг дерева и совершить бросок на соседнее. Я не стал упрекать девушку в ошибке. В конце концов, возможно, сегодня она спасла мне жизнь.

Мы возвращались в замок с победой. Но без особой радости: сказывались потери. Исгерд забрал остатки моей охраны, оставив только моих учеников из числа молодых шаманов, и отбыл на север, не задерживаясь.

Незадолго до прибытия в замок граф Роланд тихо обратился ко мне с просьбой:

— Я хотел бы раздать немного чешуек каждому воину, что участвовал в битве, Ваше Величество. А также раздать часть семьям.

Огромная змея имела серо-голубоватую, крупную чешую. Учитывая, что подобных тварей ранее никто в бестиарии не заносил, пожалуй, горсть таких стоила дороже месячного жалования простого гвардейца.

Немного подумав, я решил, что могу позволить себе поднять свой авторитет ещё чуть-чуть.

— Хорошая идея. Сделай это. И возьми у казначея денег: все, кто участвовал в бою, пусть получат премию в размере месячного жалованья. Премию мёртвых удвой и передай их семьям.

Роланд просто кивнул, показывая, что принял приказ к сведению. Сам отнёсся к подобному равнодушно, но в глазах окружающих нас гвардейцев я видел одобрение такого поступка.

Верховный иерарх встретил меня на моём собственном барбакане, внимательно наблюдая за нашей процессией. Похоже, его люди доложили ему, когда наш отряд показался недалеко от замка.