Чтение онлайн

– А сколько их будет всего, уроков? – нельзя сказать, чтобы цена меня удивила. Ремесленные навыки, по определению, должны быть самыми дорогими.

– Три. Но не думай, что я за один вечер сумею поднять тебя до вершин мастерства. В перерывах между занятиями будешь практиковаться сам, пока не набьёшь руку.

Переводя на язык игровых механик, второй и четвёртый уровни из пяти мне надо будет прокачивать самостоятельно, путём вложения очков в алхимию.

– А чему, конкретно, ты сможешь меня обучить?

– Для начала, покажу, как изготавливаются простые эликсиры. Сходу у тебя ничего путного не получится, но, при должном старании, со временем, ты освоишь базовые рецепты. После второго урока тебе откроется великое множество алхимических смесей и различные способы их перегонки. Сможешь усиливать зелья или продлевать срок их действия, на выбор. Что до третьего, о нём пока и говорить смысла нет.

– А где я возьму рецепты?

– Всё там, – он указал рукой на дверь в соседнюю комнату. – В мануалах. Лаборатория у меня большая, для двоих места хватит. И только попробуй что-нибудь оттуда стащить!

– Чего ради я буду ломать наше взаимовыгодное сотрудничество?

– Взаимовыгодное! – фыркнул Игнатий. – За то время, что мы тут болтаем, я бы успел наварить эликсиров на добрых полтысячи золотых!

– Ещё чуть-чуть! – теперь в моей руке была грамловская настойка. – Не подскажешь, что это?

– Дрянь, – принюхавшись, вынес вердикт мастер. – Причём, редкостная. Грамлы варят её по каким-то своим рецептам, а что грамлу хорошо, то человеку смерть. Но находятся идиоты, из тех, кто в жизни хочет попробовать всё, которые её с удовольствием потребляют. Недолго, правда, – губы его исказила пренебрежительная усмешка.

– То есть, наркотик? – расстроился я. – Чёрт, сколько тащил эту гадость, чтобы слить в нужник!

– А ты с этим не торопись, – посоветовал зельевар. – Это снадобье до того редкое, что никаких законов на его счёт до сих пор не приняли. Я-то его не куплю, но это не значит, что не купят другие… – он поглядел за окно и неожиданно разъярился. – Ты учиться будешь, или так, для смеху спросил?! Пол девятого, а у меня с обеда росинки маковой во рту не было!

– Обязательно, но чуть позже, – я спешно полез в сумку и достал ровно 210 монет. – Три простых зелья лечения. Обычных, тех, что без корня грамла.

Закатив глаза, алхимик передал мне запрошенные бутылочки и, чуть не пинками, погнал за дверь. Я, со своей стороны, в дополнительном понукании не нуждался, пора было возвращаться в Печень трески.

Трувора я просто-напросто не узнал. Даже удивился немного, когда меня окликнул богато одетый мужчина, с аккуратной причёской и золотым перстнем-печаткой на пальце.

– Давай сюда, Ник! Эй, там, подайте ещё вина!

– Не надо, – я воспользовался приглашением, расположившись напротив преобразившегося игрока. – Как тебе это удалось?

– Ты про наряд? – с ноткой самодовольства уточнил Трувор. – Это было не так уж трудно. В городе внешний вид может стать отличным оружием, не хуже твоего меча. Кстати, где он?

– В сумке. Райончик не самый спокойный. Свернёшь не туда с дорогой цацкой на поясе и непременно нарвёшься на неприятности.

– Есть такое, – он стрельнул глазами на сидевшего в своём углу Фульвио. – Раз ты не пьёшь, давай переходить к делу. Сразу скажу, я не имею к войне ни малейшего отношения.

– Спасибо, я и сам догадался, – он меня за полного идиота считает? Ежу понятно, что наша случайная встреча в джунглях никак не могла запустить резню на западном побережье. Туда две с лишним недели пилить через непролазные дебри и, даже если у дикарей тоже есть свитки перемещения, всё равно, сроки никак не сходились. – Но ты, наверняка, знаешь о ней побольше меня.

– С чего ты взял? – изогнул бровь собеседник. – Я тут без дела, конечно же, не сидел, но двух с копейками суток никак не достаточно, чтобы начать открывать с ноги дверь в магистрат и требовать доклада от бургомистра.

– Но хотя бы предположения у тебя есть?

– Скорее уверенность, – он медленно отпил вина из кубка. – Война началась из-за пастыря, прибывшего, как ты наверняка знаешь, при весьма загадочных обстоятельствах. На каждом углу болтают, что он разослал по лесам отряды служителей с магами, вроде, как с целью поисков старых храмов абомо. Трубочистам это, естественно, не понравилось, вот они и возбухли. Хотя до этого несколько сотен лет сидели безвылазно в своих джунглях, позволяя людям колонизировать побережье.

– Вопрос в том, откуда у многоуважаемого пастыря такой интерес к обломкам древней культуры.

– Пока не знаю, – его взгляд соскользнул с моего лица, остановившись на кувшине с вином. – Но обязательно сообщу, если что-нибудь выясню. Ты в своих странствиях тоже держи ухо востро. Нам любые сведения пригодятся.

– Разумеется, – отозвался я, отметив про себя это «нам». – Тогда встречаемся завтра, в это же время.

– Постой, – он вновь поглядел на меня. – Я бы хотел тебя кое о чём попросить.

– Ну? – торопиться мне было некуда, времени до одиннадцати оставалось с избытком.

– Ссуди мне до завтра тысячу золотых. Деньги нужны, как воздух.

– Так возьми кредит, – я, мягко говоря, не горел желанием отдавать треть нажитых непосильным трудом сбережений.

– Там залог нужен, – ему явно было не очень приятно просить, но другого выхода игрок, похоже, не видел. – А у меня в сумке сейчас одни сквозняки. Можешь не сомневаться, верну всё до последней монетки.

– Надеюсь, – я опустил руку в свой инвентарь, и в ладони потяжелело от мешочка с полновесной тысячей золотых. – Слушай, я к Октавии ещё не заглядывал… Почём у неё сейчас свитки, не сильно цены взвинтила?

– Я всё не смотрел, – лицо Трувора заметно расслабилось, когда он получил кошелёк. – Но свитки перемещения где-то в районе шести-семи сотен.

Ага, ясно. Теперь можно, в общих чертах, прикинуть, какие выгоды перед игроком открывает десятка в харизме. В сравнении с довоенными ценами, семь сотен – это процентов на тридцать дешевле того, что пришлось бы уплатить мне. Не знаю пока, как повлияли дурные вести на стоимость свитков, но по всему выходит, что товары для Трувора обходятся чуть ли не в полтора раза дешевле. Поставив напротив этого пункта галочку, я распрощался с ним и покинул пованивающую капустой, потом и копчёной рыбой Печень трески. Внезапно в моём расписании образовалась дыра шириной в час, что несколько удручало. Привычка извлекать пользу из каждой минуты времени уже прочно въелась в мою подкорку, и я лёгкой трусцой побежал в направлении порта. Пошарил немного по переулкам, рассчитывая перерезать с полдюжины бандитов Хитоми, но все они, как на грех, куда-то запропастились. Будто выходной взяли. Сплюнув, я бросил эти безрезультатные поиски и пошёл обратно, намереваясь войти в трущобы тем же путём, каким попал туда и в первый раз.

Стоило мне миновать опустевший рынок, как сразу же стало ясно, что этот район власти бросили на произвол судьбы. Ни одного фонаря или, упаси Бог, стражника. Только звёзды своим тусклым светом очерчивали силуэты домов, да малоприятные запахи давали понять, что здесь всё ещё живут люди. На улицах не было ни души. После тяжёлого дня, бедняки заперлись по своим хибарам и погрузились в тревожный сон людей, привыкших к жизненным испытаниям. Свернув за угол, я увидел сразу два ярких факела, подсвечивавших вход в дом Фьорри, и фигуру охранника у двери. Кто-кто, а криминальный авторитет, пусть и мелкий, мог позволить себе не экономить на освещении.