Чтение онлайн

Нет, место мне они, возможно, и указали, но только не там, где предполагали. Глядя на них и ощущая, как Инь рвётся в бой, готовый крушить всех, кто встанет у него на пути, я еле заметно усмехнулся. Ведь, если судить с точки зрения самих монголов, которые постоянно, при случае и без, твердят про то, что прав тот, у кого сила, то моё место над ними.

Ни один из них, включая Дамдина, не воспринимался мной как равный по силе противник. Думаю, что сбежавший Тигр смог бы справиться с половиной из присутствующих здесь. В тот момент, когда его дух внезапно поглотил своих духов-союзников, конечно же, но всё же…

Я, признаться, ожидал чего-то больше. Похоже на то, что сама судьба толкает меня к тому, чтобы я сделал огромный шаг на своём пути воина. На меня словно снизошло озарение, что, если я сейчас испугаюсь и отступлю, приняв условия Дамдина, то потеряю большую часть так долго, и с таким трудом собираемых духовных сил. И это я уже не говорю о нашей связи с Инем!

— Не стоит пытаться навязать мне свою волю силой, Дамдин. Я не могу принять твои условия. Я…

Договорить я не успел, так как Инь, контроль над которым я на секунду ослабил, внезапно вырвался из меня и бросился на ближайшего духа. Вслед за ним, в сторону духов монголов, устремились огненный лис, аллигатор и змей.

После этого ни о каких разговорах речи идти не могло. Нам оставалось одно — сражаться против всех присутствующих здесь монголов. Своей атакой Инь уничтожил даже малейшую возможность договориться.

Меня захлестнуло волной эмоций, которые испытывал мой дух. Радость боя, жажда схватки, желание рвать своих противников — все эти чувства были настолько яркими, что я не смог с ними совладать и сам бросился в бой.

Глава 14

Никто из монголов нападения не ожидал. Прежде, чем они успели опомниться, я уже вонзил свои когти в грудь ближайшего монгола, пробив её насквозь. Кровь брызнула на ковры и подушки, а сам он дёрнулся было схватиться за нож, но тут же захрипел и обмяк. В воздухе повис резкий запах железа и вина, от опрокинутых кувшинов.

Дамдин первым сообразил, что происходит. Он вскочил на ноги, а его лицо исказила ярость. Моментально окутавшись духовным покровом, он закричал, брызгая слюной:

— Предатель! Ты за это ответишь! Я велю отрубить всем твоим воинам руки и ноги и брошу их подыхать от голода. Или вспорю им животы и заставлю есть свои кишки. Или…

Дальше я его не слышал. В голове раздавалось лишь довольное порыкивание Иня, который поглощал одного духа за другим. Несмотря на то, что у каждого из присутствующих тут монголов были духи, ни один из них не дотягивал до уровня Иня или даже Акамира.

Что касается духов Мина и Лэя, то они действовали сообща, нападая вдвоём и не давая своим жертвам ни единого шанса. Те же духи, которые могли оказать им сопротивление, сейчас отбивались от Иня и Алева. Да и неожиданное нападение дало свои плоды. Прежде чем что монголы, что их духи сообразили, что происходит, они уже потеряли десятую часть своих.

Шатер за считанные секунды превратился в кровавую бойню. Монголы разделились на три группы. Первая, самая многочисленная, пыталась дать нам отпор. Первоначальная растерянность уже прошла, и сейчас они вскакивали с мест, хватаясь за немногочисленное оружие.

В основном у них были длинные ножи и кинжалы. Дамдин, по всей видимости, опасался нападения, поэтому меч на собрании был только у него одного. Критическая ошибка, которая стоила сейчас многим из них жизни.

Вторая часть монголов рвалась к единственному выходу. Их-то как раз и сдерживали сейчас Лэй с Мином, не давая покинуть зал. Да, численное преимущество было на стороне монголов, но у моих соратников и не было цели убить их всех. Достаточно было просто сдержать, пока их духи разберутся с вражескими.

Третья часть монголов, самая малочисленная, среди которых я мельком разглядел знакомое лицо, забились в угол и наблюдали за происходящим, не решаясь вмешиваться. Не знаю, на что они рассчитывали, может ждали, пока в живых останется кто-то один, чтобы добить победителя, но краем глаза я за ними поглядывал.

Самая главная битва развернулась у духов. Инь рвал духов монголов, словно бумагу. Его когти вспарывали призрачную плоть, а клыками он впивался в шеи врагов, тут же пожирая своих жертв. Он был быстрее, сильнее и яростнее любого духа в этом зале, и вовсю этим пользовался.

Акамир прикрывал меня и Лэя с Мином, выпуская огненные сгустки один за другим, выжигая глаза и лица монголам, пытавшимся окружить нас. Не каждая его атака пробивала духовный покров противников, но страх перед огнём делал свое дело, и монголы береглись, не рискуя бросаться на моего друга.

Лэй и Мин сражались плечом к плечу, прикрывая друг друга. Им было непросто, но они выдержали самый яростный напор, и сейчас вовсю пользовались своим преимуществом в силе и скорости, помогая своим духам.

Я же, наплевав на всё, пробивался к Дамдину. Тот стоял на месте, дожидаясь, пока его соратники ослабят меня, чтобы добить и получить всю славу. Только он даже близко не представлял, что его сил на это уже не хватит. Случись наше противостояние до штурма, и у него был бы шанс. А так…

Дух Дамдина, огромный конь, покрытый чёрным пламенем, попытался затоптать Иня, котоый до него наконец-то добрался. Но медоед без труда уворачивался от массивных копыт, которые со свистом разрезали воздух и оставляли выбоины на каменному полу.

— Ты подписал себе смертный приговор, Ян! — донёсся до меня рык Дамдина, который, размахивая мечом, шагнул в мою сторону.

— Нет, Дамдин, — я оскалился в ответ, чувствуя непреодолимое желание его убить. — Это ты сделал это, когда убил Кима.

— Какого ещё Кима? Того ханьца? Он ещё легко отделался. Я оказал ему честь, позволив пасть от моей руки! — взревел монгол.

От его слов, красная пелена перед моими глазами стала ещё насыщенней. Я прыгнул вперёд, вложив в удар всю свою ярость, весь гнев и желание убивать.

Наши клинки столкнулись с грохотом, и я почувствовал, как его защита дрогнула. Он с трудом удержался от того, чтобы сделать шаг назад.

— Ты думаешь, что сможешь победить меня? — усмехнулся он.

— Я не думаю. Я знаю! — прорычал я в ответ.

Инь в этот момент впился в духа-коня, рванул его когтями, и чёрный скакун взревел от боли. Он выпустил кольцо тьмы, накрыв им не только медоеда, но и часть духов-союзников.

Тем знакомство с тьмой пришлось не по вкусу. Раненые духи прыснули во все стороны, но только для того, чтобы попасть в ещё одну волну пламени, на этот раз, выпущенную Алевом. Будучи уже изрядно ослабленными, они стали лёгкой добычей для хитрого огненного лиса.