Чтение онлайн

— Так ты расслышал?..

— Конечно! Ибо ты шепчешь так же тихо, Емеля, как и газы свои природные пускаешь; то есть думаешь, что бесшумно, однако на самом деле тебя и на центральной площади Мирграда отсюда слыхать!

— Ну, извиняйте… — смущённо промямлил враз покрасневший Емельян. — Не со зла, так сказать, а в силу надобности естественной…

— Да умолкните вы оба! — прошипел рассерженно Добролюб. — Ратибор, держи голову своего приятеля вертикально, мне ему намылить затылок надо, чтобы соскоблить мешающийся волосяной покров у раны, потом промыть её, обеззаразить да заштопать по-быстрому. А ты, Емельян, тащи сюда кедровую настойку! Вон, в шкафчике у кровати посмотри, на второй полке снизу стоит, в тёмном пузырьке таком, пузатом… Да, он самый… Эй-эй, не вздумай хлебать из него! Сей нектар богов чудотворный на вес золота у меня! Ишь, жук какой, хотел уже приложиться к горлышку! Эта настойка из кедровых орехов только для особо тяжёлых случаев предназначена!

— Да я что, я ничего, — опять зарделся Емельян. — Проба пера, так сказать…

— Знаю я эти ваши пробы, — процедил гневно Добролюб, быстро и умело обрабатывая рану Мирослава. — Глаз да глаз нужен за этими сякими любителями отхлебнуть всё, что горит… Где один глоток, там и второй, третий… Я тебе все перья причешу за этот пузырёк! Чем я буду обеззараживание проводить?!

— Обез… Тьфу, блин, чего?!

— Не утруждай свой маленький мозг, Емельян, запоминанием таких сложных для его восприятия словесов, — ехидно проворчал Добролюб. — Так, сейчас буду зашивать, потому слабонервным и особо впечатлительным княжьим племяшам советую не смотреть, дабы в обморок не грохнуться…

— Да ладно, что я, крови не видел!.. — взъерепенился поначалу Емельян, но, увидев в руках Добролюба здоровенную иглу с ниткой, счёл за благо всё же отвернуться. — И мозг у меня отнюдь не маленький! Просто немного не соображает, когда слегка затуманен винными испарениями…

— А так как затуманен он у тебя в последнее время ими постоянно, то и соображаешь ты, ох как нечасто, — хмыкнул Ратибор, глядя на вновь покрасневшего то ли от стыда, то ли от возмущения белобрысого летописца.

— Подай вон тот горшочек глиняный, что на полке стоит! Да-да, он самый… Аккуратнее только, не вырони, дуралей криворукий, там мазь уникальная! — аж прикрикнул Добролюб на Емельяна, одной рукой небрежно схватившего ёмкость с драгоценным снадобьем и спешно подавшего старому знахарю. Добролюб к тому времени в несколько стежков мастерски зашил рану Мирослава и, взяв осторожно в руки протянутый Емельяном сосуд, аккуратно открыл его, да окунув туда предварительно смоченный в кедровой настойке указательный палец, зачерпнул им заживляющую мазь и обильно смазал затылок русого мечника, наложив после на рану повязку из высушенного летнего сбора трав целебных.

В этот момент в избу влетели запыхавшиеся Святослав и Яромир с Колояром.

— Что случилось, друже?! — князь взволнованно перевёл взгляд с хмурого Ратибора на Мирослава. — Доб, как он?!

— Жить будет, — Добролюб осторожно опустил голову Мирослава на подушку, быстро при этом осмотрев его тело. — Очень неприятная, кровоточащая, рваная рана на затылке. Зашили уже. Ратибор молодец, успел притащить своего приятеля. Ещё час-полтора, и было бы поздно. Сотрясение у него сильное. Пара рёбер ещё треснула. Более ничего серьёзного. В общем, покой ему нужен да уход хороший.

— Позаботься о нём, старче, как обо мне!

— Само собой, княже, — Добролюб кивнул, — сделаем…

— Где Белогор, дружище? — Яромир, предчувствуя недобрые вести, мрачно пялился на Ратибора.

— У Сварога в чертогах он уже, — Ратибор виновато понурил маковку. — Опоздал я чутка…

— Да ладно?! — прошептал потрясённый, враз протрезвевший Емельян. Он не мог поверить в то, что отец Мирослава, этот старый матёрый охотник, который вызывал у него искреннюю симпатию и глубочайшее уважение и как человек, и как воин, покинул этот бренный мир.

Святослав с Колояром, Добролюбом и Яромиром также застыли как вкопанные, шокированные ужасной новостью о кончине Белогора.

— Если кто и опоздал, друже, так это я, — слабо простонал пришедший в себя Мирослав. — Ты же был дальше меня от отца намного, так что не смей корить свою буйную рыжую головушку… Вот ты-то как раз успел… — русоволосый боец закрыл глаза и опять провалился в забытьё.

— А ну, снимай давай ошмётки свои, что у тебя от одёжки остались! — Добролюб первым пришёл в себя. Бегло осмотрев Мирослава ещё раз, он подлетел к Ратибору и стал стаскивать с него окровавленную рубаху. — Ну ничего себе! — удивлённо присвистнул старый целитель. — Это кто же тебя так располосовал?! Стая здоровенных диких котов?!

Все присутствующие уставились на глубокие кровавые борозды, оставленные длинными когтями снежного великана на груди и левом предплечье Ратибора. Добролюб сначала смыл кровь и грязь мокрой тряпицей, а после принялся колдовать над ранами рыжебородого воина, умело да основательно обрабатывая их кедровой настойкой, а опосля и мазью целебной. Ратибор тем временем молча отвязал от пояса дорожный мешок, весь пропитанный кровью, и бросил его на пол. Подлетевший Колояр присел, быстро развязал его, заглянул внутрь и тут же вскочил как ошпаренный.

— Что за дерьмо Велеса?! Этого не может быть! — то ль прорычал, то ль проскулил поражённый увиденным троюродный дядя Святослава.

Князь, Яромир и Емельян с Колояром шокированно уставились на глазеющую на них из мешка, застывшую в гримасе боли страшную физиономию белёсой нечисти. Единственное оставшееся целым око её было слегка приоткрыто.

— О как! Не человек это, но и не зверь лесной! — Добролюб, залатав раны Ратибора, так же удивлённо взирал на трофей рыжебородого витязя. После, присев, принялся осторожно рассматривать вблизи мордаху диковинного существа. — Неизвестная доселе нашей цивилизации, вполне себе развитая форма некоего загадочного вида жизни…

— Что ты сейчас сказал?.. — Емельян удивлённо захлопал глазами.

— Помни про свой маленький мозг, Емеля, — угрюмо буркнул Ратибор. — Он у тебя и так переполнен. Того и гляди кровоточить начнёт от избытка ненужных для него сведений за день…

— Ха-ха, тоже мне, остряк-самоучка! — резко взвился Емельян, растерянно переводя взор со странной головы в мешке на рыжеволосого громилу. — Лучше расскажи, что это такое?!

— То, во что ты не веришь, Емеля! Йотун это. Или леший, по-нашему. Помнится, ты говорил как-то, что их не существует… Хотя, сдаётся мне, Белогор был прав, и всё же это два разных вида… — Ратибор хмуро взглянул на князя с Яромиром. — Наткнулись на это чудо клыкастое примерно в двух, двух с половиной вёрстах от Караима. И думается, что его сородичи уже знают о нашем присутствии в их заснеженных владениях… — с этими словами Ратибор вкратце поведал друзьям о сегодняшней встрече трёх охотников с хозяином леса. — У этих снежных образин длинные, острые когти, которые они втягивают и выпускают из лап, как кошки, — закончил рыжий великан описывать свои утренние приключения.

— А с чего ты решил, что не один этот леший или как его там?.. Турс… Видел его собратьев? — спросил Яромир.

— Видеть не видел, но слышал их дружный злобный вой, когда они нашли тело своего приятеля. Да и когда по твоим пятам погоня идёт, это, знаешь ли, копчиком чуешь!

— Мы тоже слышали этот рёв ихний… Так вот, оказывается, что это было такое!.. А мы гадали… И ты привёл этих милых котят прямо к нам на порог, — проворчал мрачно Колояр.

— Думаешь, они до сего дня слыхом не слыхивали о Караиме? — устало огрызнулся Ратибор.

— Как знать, как знать… Но теперь-то уж точно они в курсе, что мы здесь!

— Что мне, по-твоему, надо было делать?! Бросить Мирку там подыхать да бежать одному, спасая лишь свою задницу и запутывая следы при этом?!

— Да! Именно так и надо было поступить! Оставить его и уходить! А теперь из-за одного человека ты подверг опасности всех нас!

— А не пойти ли тебе, Колояр, сосулями похрумкать, а?! Я своих не бросаю! А ты, если боишься трудностей или напасти какой, сидел бы дома, на печи! Нечего было с нами в поход выдвигаться, мы не за грибами на летнюю прогулку отправились, это каждый знал! — Ратибор стал распаляться. — Вон, садись на кобылу свою да драпай давай до хаты, коль поджилки трясутся от каждого дуновения ветра…