Чтение онлайн

Не обращая внимания на начавшего было вяло возражать Лучезара, Ратибор оперативно спеленал его, как младенца, и бросил назад на кровать. Емельян же не без удовольствия засунул брату Кулбаха свой носовой платок в рот в качестве кляпа, после чего друзья, наказав высокопоставленному пленнику сидеть тихо и не дёргаться, спустились вниз, в таверну, дабы обмозговать сложившуюся ситуацию. В зале вскоре должна была начаться генеральная уборка: с минуты на минуту обещали подойти жители деревушки, которых Мефодий опять запряг помочь перетащить тела убиенных воителей на местное кладбище, которое что при первом, что при втором визите в «Дальнюю дорогу» Ратибора неизменно расширялось. Рыжебородый витязь же с Емельяном, присев за оставшийся сравнительно целым после недавней заварушки один из дальних столиков у стены и взяв себе по кувшинчику с квасом и доброму окорочку второго кабанчика, так и не доставшегося заказавшим его варгам, принялись живо обсуждать свалившиеся на них новости.

— Ну вот, — пробасил перед тем не без удовольствия Ратибор, обращаясь к Мефодию и впиваясь при этом крепкими белыми зубами в добрый кусок мяса, — а хотел нам сначала только птичек в качестве перекуса подсунуть! Если мне надо будет каждый раз в твоём кабаке за поросячью голяшку пару десятков лиходеев каких вечным сном на боковую укладывать, так ты в следующий раз говори сразу с порога, не томи!..

— Ну, какие мысли, Емеля? — Ратибор задумчиво отхлебнул кваску и громко рыгнул на полтаверны. — Много чего нового услышали, но вот что реально полезного?

— Узнали, что это Кулбах отравить дядю хотел! — выпалил Емельян с явным облегчением, вгрызаясь в румяный окорок поросёнка. — И ента — самое важное из того, что нам поведал Лучезар! Прям камень с души…

— Чего, всё-таки на кого из нас думал? — Ратибор сумрачно взглянул на княжьего племяша.

— В душе я не верил, Ратик, но факты — вещь упрямая! А они указывали на кого-то из вас… Да и сейчас продолжают это делать!

— Объяснись, вислоухий!

— Кумекаю, что ничего особо не поменялось, Ратиборушка, уж извини. Да, имя заказчика узнали, но кто же исполнитель? Как мы помним, только вы трое были оба раза у князя с визитом в те дни…

— Ну почему же? Это мог быть и ты, мокрица белобрысая.

— Ч-т-о?! — Емельян аж поперхнулся, поражённо уставившись на своего рыжего приятеля.

— А почему нет? — Ратибор лениво пожал плечами, после чего, с хитринкой прищурившись, взглянул прямо в ошарашенные очи молодого писаря. — Ты тоже находился в то время оба раза во дворце, ибо живёшь там на постоянке, разве не так?

— Так-то оно так, Ратиборчик, да ты, кажись, запамятовал, что я сам чуть ноги не протянул от того супчика с грибочками, чтоб они неладны были!..

— Да нет, Емеля, не забыл я этого. Но может, ента для отвода глаз, а? Спектакль такой, чтобы отвести от себя подозрения? На тебя-то уж теперь никто не подумает, да? А у самого в кармашке склянка с противоядием имелась…

— Ну знаешь, Ратик!.. — от возмущения у Емельяна на пару секунд спёрло дыхание. — И зачем же мне это надо было, уж позволь в таком случае полюбопытствовать?! Я у дяди за пазухой как за каменной стеной!..

— А нам зачем?

— Ратиборушка, ну говорили же на эту тему в Караиме! Семья, дети, это хорошие рычаги давления, коих у меня, между прочим, нет! Да и в конце концов, тот же сундук со златом может кого угодно рассудка лишить да временное помутнение вызвать…

— Ну, раз кого угодно, тогда и тебе, Емеля, могли насыпать горку-другую золотишка, а? Да и потом, у тебя ещё один интересец присутствует, шкурный, так сказать! Ты ведь племяш княжий, соответственно, пусть и дальний, но наследник всего, что он имеет!..

— У дяди есть жена с детишками, Ратик!

— Кого и когда это останавливало, Емеля? Сегодня была семья, а завтра её уже нет! Люди страшные вещи порой творят, когда за власть борются…

— Ну знаешь что!.. — Емельян от праведного негодования аж вскочил на ноги. — Как ты только подумать мог, что я на такое способен, а?! Да я бы никогда, никогда!.. Даже в мыслях!.. Это же мерзость несусветная!..

— Назад сел! — стальные нотки прозвучали в голосе Ратибора. Под его тяжёлым взглядом насупившийся Емельян нехотя опустился обратно на скамью.

— Что, не нравится, да, когда друзья о тебе бог весть чего несут? Может, теперь поймёшь, что и нам — приятного мало выслушивать твои подозрения? — Ратибор хмуро взглянул на сидящего молча, нахохлившегося Емельяна. — Ладно, хорош дуться! Это я так, для примера ляпнул. На самом деле, конечно, я тебя не подозреваю…

— И на том благодарю, — невесело крякнул Емельян. — В следующий раз будь добр, Ратиборчик, ляпай свои примеры где-нибудь в другом месте! Желательно в укромном, то есть не на людях, а то аппетит чего-то пропадает!..

— Ничего, переживёшь, чай, не красна девица!

Повисла минутная пауза, в ходе которой друзья неторопливо трапезничали.

— Если бы Лучезар не признался, мы бы, поди, к разгадке даже не приблизились и имя заказчика так никогда и не узнали, — прервал затянувшуюся тишину Емельян. — Правда, насчёт «приблизились к разгадке», это, конечно, громко сказано, ведь имя исполнителя нам по-прежнему неизвестно… Тебя, кстати, не удивило, как брат Кулбаха нам охотно всё рассказал?

— Нет. Ибо когда тебе пальцы ломать начинают, Емеля, там уже не до утайки… Лучезар просто не дурак оказался: сразу въехал, что всё равно поведает нам усё, что знает. Просто это будет до переломанных костей или после, вот и вся разница! Ну а сломанный мизинчик наглядно убедил его, что я отнюдь не шуткую.

— Понятно… Чего думаешь, кстати, делать дальше с нашей высочайшей особой? Родной брат Кулбаха как-никак…

— Вариантов всего два: либо башку ему отвернуть, либо отпустить. Сердце просит о первом, а разум склоняется ко второму. Он может быть нам очень полезным. Очень! У них есть крыса в нашем доме, а у нас — будет в ихнем!

— Полагаешь, Ратик, он будет на нас работать?

— Мы не оставим ему выбора. Под угрозой того, что Кулбах может узнать, что он нам выложил сегодня, не сомневайся — Лучезар будет как шёлковый!

— Тогда, конечно, надо прислушаться к голосу рассудка и оставить его в живых…

— Ну, коль согласен, тогда нам с тобой, Емеля, надо как раз этот щекотливый моментик утрясти до конца, — промолвил Ратибор, прямо взглянув в глаза княжьему племяннику. — А именно: никому нельзя рассказывать о том, что Лучезар теперь — наш человек в Варграде! Никому, даже князю и Мирке с Яромиром! Чем меньше народу знает, тем лучше. Ну а если всё же прочухают как-то варги, значит, кто-то из нас двоих и есть предатель. И тогда второй будет знать точно, кто! Согласен?

— Согласен… — Емельян нехотя кивнул. — Это разумно… Договорились! Только мы вдвоём будем ведать, остальным же — ни-ни! Но вообще, мне кажется, вас подставили… Причём очень умело, продуманно и красиво!.. Это же надо было так подгадать оба денька, чтобы на вас тень бросить! Явно ведь, не дело случая!..

— Да неужели!.. Всё-таки тебя озарило, баламошник!.. Я сегодня не говорил ещё, Емеля, как ты меня радуешь в последнее время? Когда трезвый, совсем ведь другой человек! Благодарю, кстати, что прикрыл мне спину. Я видел краем глаза, что этот волчище подкрадывается сзади, и собирался уже развернуться да стругануть его на опилки, но тогда бы мы ничего не узнали… Так что твой стульчик прилетел ему по скворечнику как нельзя вовремя… Молодец! — Ратибор в порыве чувств от души хлопнул Емельяна по плечу, отчего тот мигом свалился с лавки.