Чтение онлайн

— Вот ведь потроха Карачуна!.. — Мельванес тут же повторил свой фокус с огненным снарядом, бросив его по новой, но могучий витязь, уже ожидавший что-то подобное, боковым зрением заметил летящий в него сгусток плазмы да совершил стремительный кувырок в сторону, ловко увернувшись от волшебной сферы, пролетевшей мимо широкоплечего воина и вонзившейся в одного из местных, тут же вспыхнувшего, как вязанка хвороста. Чародей, снова злобно выругавшись, практически мгновенно создал и метнул ещё один шар, но ситуация повторилась: Ратибор опять уклонился от светящегося ядра, после чего выдернул свой одноручный топорик из груди лежащего недалече варградца да с силой запустил его по красивой дуге в сторону ошарашенно захлопавшего глазами шамана. Мельванес, испуганно пригнувшись, почувствовал, как вдруг дёрнулась его правая рука с посохом; тут же послышался непонятный перезвон, и стеклянная крошка осколками окатила ему длань. Тёмный волхв непонимающе посмотрел на себя, потом на вставшего, наконец, с алтаря Лудогора и, убедившись, что тот цел, вздохнул с облегчением, язвительно проорав в сторону молодого богатыря: — Кажись, ты промазал, шатунёнок!

— А мне думается, что я попал! — едко хмыкнул Ратибор в ответ. Но ещё до того, как он это произнёс, колдун попытался метнуть в противника следующий огненный снаряд и вдруг с удивлением осознал, что не может этого сделать; магическая силушка внезапно куда-то испарилась. Охватившее Мельванеса недоумение сменилось диким ужасом, когда седовласый волшебник поднял голову. Тут же раздался визгливый стон, полный тоски и ярости; магическая сфера на набалдашнике его посоха оказалась разбита; рыжеволосый воин попал аккурат туда, куда и метил, то бишь точнёхонько в цель.

— Ах ты тварь! — лютый вопль разнёсся по округе. — Да я тебя заместо манки на завтрак лопать буду, скотина!.. — Мельванес в неистовом бешенстве выдрал у себя из гривы здоровенный клок волос, после чего подлетел к сыну, рванув заодно и у него некислую прядь, за компанию. — Ты хоть представляешь себе, что ты наделал, рыжий выхухоль?! Где я тебе возьму вторую такую стекляшку?! Её мне на заказ делал великий мастер Фелисей, которого я опосля убил, дабы он не сотворил подобной лепоты кому-нибудь ещё!..

— Отец, ты чем-то расстроен? — Лудогор удивлённо уставился на взбеленившегося шамана, озадаченно поглаживая место на своей голове, откуда тот только что вырвал белёсую лохму.

— Карачуна пятку тебе в пасть, сынка, как же это ты догадался?! — вспылил по новой Мельванес. — О боги, за что мне всё это?! Мара, гадина такая ползучая, проучила, да?! Воскресила мне тулово Лудогора, а мозги вернуть ему на место забыла! Или это я запамятовал… — прошипел злобливо волхв. — Насчёт шевелюшек, конечно, уговора не было… Но это ведь подразумевалось само собой! Или нет?.. Вот дерьмо…

— Надеюсь, не помешаю? — тем временем два клинка, как две молнии замелькали недалече от Ратибора, кроша в муку деревенских мертвецов, стекающихся к центру Твердоземья со всех концов Проклятой лощины. — Аж затекло всё! Разминка явно лишней не будет! Так стоять, это куда хуже смерти!..

— Мирка, друже, тебя отпустило?! — воскликнул ликующе молодой богатырь, явно обрадовавшийся возвращению в строй давнего приятеля. — А я уж гадал, долго ли ты ещё там отлынивать собираешься!

— Да как ты яйцо это волшебное расколупал, так чувствую, что моргнуть могу! Аж не поверил сначала! — Мирослав, явно соскучившись по простым телодвижениям, с небывалым энтузиазмом подключился к нарезанию ломтей из местных жителей. Его клинки пришлись как нельзя кстати, ибо наседавшие необычные противники хоть и были без оружия да не шибко вёрткие, но одному разгребать накатывавших волнами мертвяков оказалось муторно и долго. — Уж не чаял, не скрою, что когда-нибудь удастся хотя бы икнуть… Я только не понял, а почему мы вслед за этими сорняками ходячими на тебя не насели? Вроде тоже под властью колдуна оболванились, нет?

— Не-а! Вы ещё живы же, и души ваши он забрать не успел, в отличие от сельчан… — Ратибор развалил надвое очередного оппонента с ростками репейника в башке, после чего недоумённо оглянулся: — А где Емельян?

— Да здеся я, Ратиборушка, здеся… Потерял, что ль? — княжий племяш смущённо выскочил из-за обширных зарослей малины, что курчавились возле ближайшей избушки. — По нужде прикипело, пока тутова как истукан загорал! Могу ли я помочь тебе чем-нибудь, о рыжее солнышко, спасшее нас, беспутных лежебок, от надвигающегося мрака?..

— Конечно, Емелька! — снеся голову тянувшей к нему руки несчастной барышне с подорожником на макушке, Ратибор обратил внимание, что стая наседающих на них «сорняков» вроде как замедлилась. И идти вперёд стали они не так споро, и движения их потеряли свои резкость и остроту. — Комаров от меня отгоняй надоедливых! Задрали, сволочи!..

— Каких ещё комаров, Ратик?.. — захлопал очами растерянно Емельян, не до конца, видно, ещё в себя пришедший от довольно длительного пребывания в шкуре беспомощного болванчика. — Двуногих, что ль? — дошло до него наконец.

— Именно, Емельчук, именно! — рыкнул Ратибор, разрубая наискось того самого лесоруба, что встретили друзья по пути в деревушку, у обочины. — Меч вон возьми у кого из мешающихся под ногами серых бестолочей, ибо оружие им более в этой жизни не понадобится, да вперёд, с песнями и плясками!..

— Бегу, бегу! Держись, Ратиборушка! Сейчас я спасу твою рыжую задницу в ответ!.. — Емельян, быстро сыскав себе подходящий палаш, с радостью бросился махать им, причём далеко уже не так бестолково, как бывало в прежние времена, на удивление, вполне неплохо справляясь с разделыванием наседающих мёртвых тушек на удобрения, движения коих становились всё медленнее и медленнее.

— О главный сыскарь, я гляжу, несколько уроков фехтования на клинках, что ты взял в Мирграде у Яромира, не прошли для тебя даром! — Мирослав одобрительно хмыкнул, отрубая полтуловища направлявшемуся к нему рыбаку, встреченному ими по пути в деревушку, заодно отсекая связку высохших плесневелых окуньков на бечёвке, которую тот из рук так и не выпустил.

— Как твоё самочувствие? — прошипел тем временем Мельванес в разбитую физиономию сына. — Драться можешь?

— Конечно! Это я всегда могу… А с кем? Тебя что, кто-то обижает?.. — монотонно пробубнил Лудогор, растерянно топчась на месте.

— О боги! — недовольно прошамкал тёмный волхв. — Какой же ты тупой уродился в спешке нещадной!.. И я сейчас без своего посоха ничем не могу тебе помочь!..

В этот миг раздался до боли знакомый, свистящий шелест брошенного чекана. Это Ратибор метнул свой второй топорик, опять послав гостинец точно в цель: колун влетел прямо в висок Лудогору, снеся ему полчерепа. Постояв по инерции ещё несколько секунд, тело варградского престолонаследника под ошарашенными очами Мельванеса сначала завалилось на алтарь, а после сползло грузным кулём вниз, с глухим звуком добро шмякнувшись о землю.

— Н-н-не-е-ет-т-т! — разнёсся пронзительный вопль по Проклятой долине. Тёмный шаман потрясённо взирал на распростёртый перед ним труп Лудогора с чеканом в голове. — Что ты наделал, изверг?! Ты убил моего сына! Опять!

— Я избавил его от мучений и срама, на которые ты обрёк своего отпрыска, воскресив умалишённым, со смятой в лепёху черепушкой! Так что можешь не благодарить! — Ратибор развернулся к Мельванесу. — Но вообще, надоела мне ваша семейка поганая! Пора с вами кончать!

Рыжебородый воин пошёл в сторону принявшегося что-то лихорадочно искать по карманам чародея, на ходу бросив Мирославу с Емельяном: — Справитесь без меня далее, тем паче, похоже, что после того, как я этому недоноску яйцо волшебное разбил всмятку, мертвяки местные стремительно начали замедляться, превращаясь назад в бездвижные цветочные клумбы… А я пойду, наконец-то поплотнее пообщаюсь с этим седым колдунишкой!..