Чтение онлайн

— Даже и не подумаю, ты всё правильно сделал, — ответила Ленка. — Четвёртая запросто могла кого-то из нас с собой забрать, это не наш Ваня. Мы боевики, а не спортсмены, какое здесь может быть благородное поведение? Да и вообще, Кени, я последний человек в мире, который станет тебя осуждать.

Меня немного отпустило. Формально я был со всех сторон прав, но заниматься подобным шантажом мне никакого удовольствия не доставило. Подача официальной жалобы доставила бы ещё меньше удовольствия, хотя я бы и это сделал, если бы они не согласились сдаться.

— Ну и ладно, сейчас надо дать возможность нашим тоже пострелять, — сказал я. — А то нехорошо получается, что мы сами всё делаем.

— Мещан трое осталось — я поиск сделала, они все за машинами, — кивнула мне Ленка. — Наши должны легко справиться. Мы их отсюда придержим, а Ваня с девчонками пусть их сзади обойдут.

Я кивнул и взялся за мобилку.

Смоленский вокзал, как и всегда, бурлил. Я никогда не любил большие вокзалы с их грязью, суетой, какими-то странными и неприятными людьми, а главное, с ощущением напряжённого и томительного ожидания. Они всегда вызывали у меня ассоциацию с лимбом [78] , когда ты ещё не там и уже не здесь, а находишься в каком-то чуждом всему живому междумирье.

Встреча группы была назначена во втором зале возле пальмы. Место мы нашли без труда — там уже стояли наша тройка однокурсников и ещё пара девчонок, которые робко жались сбоку. Вскоре подтянулся ещё народ, и неожиданно подошла Анета Тирина, которая в ответ на мой вопросительный взгляд улыбнулась и сказала: «Еду с вами».

— Давайте хотя бы познакомимся, — предложил я.

Как оказалось, с нами ехали трое ремесленников — парень-ботаник и две девчонки, а также две алхимички и лекарка. Все с третьего курса, исключаю пятикурсницу-лекарку, которая поглядывала на мелочь свысока. С нами, однако, она общалась очень вежливо и никакого гонора не проявляла — боевики имели устоявшуюся репутацию туповатых и резких дикарей, которые совершенно не понимают дружеских шуток и норовят прописать в табло по любому пустячному поводу. Словом, мы были не теми людьми, с которыми разумный человек стал бы конфликтовать из-за такой ерунды, как старшинство.

Вскоре стало понятным и присутствие Анеты, когда к нашей небольшой кучке подошла Алина Тирина.

— Все собрались? — Алина пересчитала нас по головам. — Для тех, кто меня не знает, сообщаю: меня зовут Алина Тирина, я Владеющая одиннадцатого ранга и руководитель нашей маленькой экспедиции. На время нашего путешествия при посторонних зовите меня просто Алиной. Чтобы не запутаться, разрешаю называть меня так и без посторонних, но всё же советую не забываться. Фамильярность я не люблю. С вами я познакомлюсь уже в вагоне, с каждым отдельно, а сейчас пойдёмте, посадку на Трапезунд [79] уже объявили.

И мы двинулись к вагону в сопровождении носильщиков с доверху нагруженными тележками. Как выяснилось, Академиум взял для нашей группы вагон второго класса целиком. Одно купе заняли мы с Ленкой, во втором расположились Смела с Дарой, третье занял Иван с безымянным пока ботаном, который с опаской посматривал на своего нового соседа. Анета поселилась с лекаркой, ремесленницы и алхимички заняли ещё два купе. Последнее, седьмое купе досталось Алине.

Ленка быстро обследовала весь вагон и пришла в ужас.

— Девочки, это же просто кошмар, — взволнованно докладывала она набившейся к нам компании боевиков. — Купе сами видите какие, повернуться невозможно. Будем жить трое суток как в шкафу. Душевых кабинок всего две на весь вагон, а ведь нас в вагоне тринадцать человек едет. Ванну принять вообще негде. Не понимаю — неужели нельзя было взять обычный первый класс?

По мне, так Ленка слишком драматизировала — купе было заметно больше знакомого мне четырёхместного купе. Два удобных дивана и шкаф для одежды, застеленный свежей скатертью стол, на котором лежит меню на сегодня, небольшой холодильник с прохладительными напитками — что ещё нужно воину, привыкшему к лишениям?

— Лен, мы в боевом походе, — объяснял ей я. — Это значит, что мы должны превозмогать и преодолевать. Какая ванна, о чём ты? Верблюд в тебя плюнул, вот и помылась. А нет, так штык-ножом грязь отскребла, и дальше ползёшь в атаку. Да и вообще — откуда такая изнеженность? В Каменном Логе ты в ручейке мылась, и ничего, не возмущалась.

— Там как раз понятно, там нормальным условиям неоткуда было взяться, — возражала она. — Но здесь-то вроде как цивилизация — почему мы не можем рассчитывать на минимальный уровень комфорта?

— А я, когда в Академиум поступала, ехала в Новгород в третьем классе, — поделилась пережитым Дарина. — Там душевых совсем нет.

— И как же ты ехала? — поразилась Ленка.

— Так ведь Русса совсем рядом. А вообще в хозяйственном вагоне есть общая помывочная.

Совершенно шокированная Ленка не находила слов.

— А ещё там в купе четыре человека едут, — добавила ужасов Дара.

— Как там четыре кровати помещаются? — удивилась Ленка. — Там, наверное, купе большое?

— Нет, небольшое, даже меньше этого. Вот где-то посюда. — Дара показала рукой величину купе. — Там узкие такие полки двухэтажные, и маленький столик между ними, вот такой примерно.

— И как за таким маленьким столиком четыре человека обедают? — недоверчиво спросила Ленка.

— Никак. Едят каждый на своей полке кто что из дома взял. Там обеды не разносят.

Ленка потрясённо молчала — жизнь открылась ей новой ужасающей гранью. Собственно, наши нечастые поездки мы всегда совершали только первым классом, в котором было три купе на вагон. Каждое купе состояло из двух комнат и ванной, и Ленка искренне считала, что это и есть путешествие в спартанских условиях. А последние пару лет мы вообще ездили в собственном салон-вагоне — наши поездки первым классом стали восприниматься обществом то ли как показная скромность, то ли как просто жлобство, и нам в конце концов пришлось приобрести соответствующий нашему положению экипаж. Но этим летом в салон-вагоне отправилась в отпуск Зайка, ну а мы, так сказать, пошли в народ, припадать к истокам. Для полноты образа мне осталось только посадить репу и написать «Войну и мир».

Я стоял в коридоре у окна, задумчиво глядя на проносящиеся мимо перелески. Рядом кто-то остановился, и до меня донёсся запах духов Алины.

— Скучаешь?

— А что ещё делать в дороге? — пожал я плечами.

— Заниматься, например, — предположила Алина улыбаясь.

Я фыркнул.

— Ты слишком высокого мнения обо мне. Лучше открой секрет — как ты вдруг оказалась нашим руководителем?

— Никакого секрета. Во-первых, эта поездка очень полезна для Анеты, но без меня её бы не взяли. Они же проиграли, помнишь? Во-вторых, Мила попросила меня присмотреть за вами. Вот так всё и сложилось.

— Всё-таки мама добилась своего, — засмеялся я. — А как же ты род оставила?

— Я цепью не прикована, — усмехнулась Алина. — Там есть кому меня заменить. Я давно хочу оставить Материнство, но род категорически против. Вот пусть поживут немного одни, может решатся наконец меня отпустить.

— Неожиданно, — удивился я. — Я-то думал, Высшие в родах, наоборот, стремятся в Матери. Хотя сейчас припоминаю, что Стефа вроде тоже в Матери сильно не хочет.

— Ладно, что мы всё обо мне, — решила закрыть тему Алина. — О чём ты здесь так задумался?