Чтение онлайн

— Ежели всё грамотно провернуть, быстро и чётко сработать, то западные толстосумы вообще не узнают, кто их баулы растерзал… — Яромир бросил взгляд на Святослава. — Соответственно, и спроса никто не учинит, ибо ведать не будет, с кого его учинять-то…

— Варяги пожаловали к нам явно не с добрыми намерениями, ибо не стянули головы драконов со своих лоханок при приближении! — сумрачно прошелестел Ратибор. — А ещё мне кажется смутно знакомой рожа их ярла, хотя я и уверен, что никогда прежде не встречал этого Олафа… Или всё же видел мельком? За Варград, случаем, не стояли эти даны?

— Нет, — покачал головой воевода, оторвавшись от кубка с медовухой. — Княже за тот же вопросец у них поинтересовался! Отрицают всё… Может, и брешут!.. Насчёт драконьих рыл же, вроде как и взаправду между своими только у них обычай подобный существует, как и заикнулся Олаф в Дубкино. Поспрошал я тут намедни… В общем, ежели к чужим землям подгребают, то могут и не снять, ибо ведать не ведают, знаем ли мы о подобном правиле!.. Но точно ента аль нет, так до конца и не ясно… Версии разные в народе гуляют! От настроения тамошнего вожака сильно зависит, как я подозреваю…

— Ещё бы они не отрицали своё присутствие на Алой поляне!.. — хмыкнул презрительно «рыжий медведь». — Ведь ежели признаться, то это будет означать, что драпали они с поля боя в приснопамятной сече, аки пугливые тушканчики от тени ястреба… Надобно на них с зада позырить! Глядишь, по изгаженному копчику и опознаем засранцев!..

— Похоже, мнения разделились… — Святослав вопросительно вытаращился на до сих пор ни разу не встрявшего в обсуждение Мирослава. — Ты что думаешь?

— Согласен я… с обеими сторонами… — задумчиво протянул русый мечник. — Плюсы очевидны: можно здорово разбогатеть, ежели грамотно купцов на их товар нагреть… Но и минусы существенны, главный из которых это то, что на разбойничью дорожку мы встаём… Как бы не пустились дальше во все тяжкие… Легко добытое золотишко способно головёнку-то вскружить запросто… Наверняка затягивает трясина лиходейская… Зачем честно работать, когда можно грабить?..

— Продолжения не будет! — Святослав бахнул ладонью по столу. — Слово даю!

— Это хорошо, — Мирослав удовлетворённо кивнул. — И всё же я повременю с суждением, воздержусь от совета. Решение слишком сложное и, что-то мне подсказывает, судьбоносное как для каждого из нас, так и для Мирграда в общем… Посему не готов я взвалить на себя такую ответственность! Не мой уровень, Свят, уж не серчай…

— Ладушки, — князь понимающе крякнул. — В таком случае давайте уточним: не считая воздержавшегося в том числе и от хмеля Мирки, у нас два гласа за, и два — против, всё верно?

— Верно, — утвердительно закивали сидящие за столом приятели с племяшом да советником.

— Ты уж извини, дружище, — Яромир несколько виновато посмотрел на рыжеволосого гиганта, — что на этот раз не согласен с тобой, но благодать на Мирград может свалиться небывалая, ежели караван у купчишек себе прикарманить…

— Добытое разбоем, Яр, — Ратибор тускло сверкнул в ответ синими очами, — ещё никому и никогда добра не приносило! Одни лишь беды да невзгоды, что рано или поздно сваливаются на головы всех лиходеев без исключения…

— Так, ясно! Это уже из области пивных рассуждений, — Святослав ещё раз хлопнул по столу и поднялся, показывая, что разговор стремительно близится к завершению. — Я вас всех услышал! Буду думать! Решение за мной, кое я и оглашу на свадьбе Емелькиной, которая, кстати, уже через два дня! Ух, чую, и гульнём же!..

За день до свадьбы

— Здесь, значится, ента и произошло? — Ратибор хмуро разглядывал булыжную мостовую, а также окрестные домишки в довольно узком Соловьином переулке, куда принесли его беспокойные ноги да скребущие на душе кошки. Убийство Демидия ранило его куда глубже и сильнее, чем рыжебородый исполин думал изначально; нутром чуял могучий витязь, что кабы не его просьба необдуманная, ходил бы сейчас купец вполне себе здоровенький и в ус не дул. Оттого и снедала молодого богатыря тоска щемящая да чувство вины неуёмное; не в своей тарелке из-за сего происшествия печального находился «рыжий медведь» с момента возвращения из Бобруйской слободы.

— Да, тысяцкий, именно здесь! — с готовностью отвечал Зареслав, пятёрка бойцов которого и примчалась на зов местных жителей. Ратибор, вызнав, чей наряд припелёхал на место преступления первым из пеших патрулей, за шкирку выдернул из казарм бравого десятника и велел тому немедля проводить его да указать точный пятачок, где найдено было тело убитого торговца.

— Хорошее местечко, чтобы встать тутова меж стеночками да в одну рожу орду какую вражью остановить… — Ратибор задумчиво оглядывался. — Что можешь сообщить по данному делу?

— Да всё уже сказано, тысячник, не раз!.. — пробубнил охотно Зареслав, ни в коей мере не желающий злить «рыжего медведя». — Один выверенный удар ножом в сердце; вторым — вспороли глотку от уха до уха. Срезал опосля душегуб кошель со златом да был таков! Никто ничего не видел и не слышал. Место-то глухое, несмотря на то что в центре града… Окна практически не выходят сюда ни у кого, разве что у старой Перенеги только, которая и заприметила первой телеса окровавленные, недалече прикорнувшие от её ставен… Как начала дудеть в свой свисток берестяной, всех соседей на уши подняла, каркалыга седая…

— Ещё раз так её назовёшь, следующую трапезу без зубов уминать будешь, усёк? — Ратибор угрюмо покосился на Зареслава.

— Усёк… — десятник понял, что болтанул лишку.

— Старость уважать надобно… — молодой богатырь почесал безбожно зудевшие царапины на левом плече, что беспокоили его всё больше и больше. — Не всякую, конечно, бывают и исключения… — Ратибор хмыкнул, вспомнив, сколько «приятностей» намолол почившему в небытие Мельванесу. — А с чего решил-то, что первый удар был в сердце, а не по горлу?

— Э-э-э, по купцу-то?.. — Зареслав несколько опешил от резкой смены тем разговорных.

— Нет, по голубку!.. — Ратибор недобро прищурился. — Сейчас точно затрещину словишь, коли сопли жевать не прекратишь!..

— Так это… ну, ента… Ну логично же! Сначала в сердце закололи торгаша, а опосля перерезали горло для верности…

— И по-твоему, это логично, вспарывать глотку мертвецу?

— Для надёжности же, тысячник…

— Для какой ещё надёжности, Зар? Боялись, закудахчет перед погребением? Или чтоб не убёг покойник? Надо тогда было сразу четвертовать его, дабы уж не уполз куда-нибудь… — Ратибор раздражённо сплюнул на мостовую. — А ты уверен, что одним и тем же ножом и в сердце кольнули, и лыбу кровавую под подбородком нарисовали Демидию?

— Э-э-э… хм… был уверен… До того самого момента, пока ты об этом не спросил сейчас! Только не узнаем мы уже этого никак: захоронили лавочника за пару дней до того, как вы из Бобруйки воротились… Не откапывать же, там червячки уж вовсю тулово егошнее дербанят!.. А ты к чему клонишь, я никак не пойму? — Зареслав озадаченно почесал темечко. — Что лиходей двумя ножами орудовал? Одним он нанизал купца через грудину, а вторым горло перерезал? Ну и зачем ему ента понадобилось?..

— Не уразумел ты, куда я клоню, соответственно, и далее всё пошло наперекосяк в твоём размякшем от хмеля мозгу… — Ратибор потопал в сторону домика Перенеги, бросив вполоборота неуверенно переминавшемуся с ноги на ногу Зареславу: — Всё, боец, свободен покамест!