Чтение онлайн

— Все же худой мир лучше доброй войны, Алексей, — отозвалась она. — Еще сегодня утром мы почти что наладили нормальные светские отношения с Павловичами. Но сегодня, после всего, что случилось… Теперь об этом не может быть и речи. И Катерина… У нее будут огромные проблемы, если Совет отклонит требование Шереметевой. Вот уж от кого не ожидала милосердия, так это от нее.

— К слову об этом. Матушка, почему она все-таки так топила отца? Что он ей сделал?

Она колебалась. Смотрела то на меня, то на кофейник, словно собиралась с мыслями.

— Ладно, раз тебе служить под ее началом… Лучше знать. Но обещай, что это не выйдет за пределы семьи.

— Безусловно.

— Тогда, на суде, Лариса просто мстила твоему отцу. Пожалуй, на моей памяти это был единственный раз, когда она воспользовалась своим положением, чтобы кого-то уничтожить из личной неприязни. Точнее, это не неприязнь. Это обида. Или ненависть. Ты еще юн и не представляешь, на что способна женщина, ожиданий которой не оправдал мужчина…

Матушка опять оказалась слишком дипломатична в формулировках.

— Прошу прощения, но что означает, что отец не оправдал надежд Шереметевой? Тем более что за это она хотела отправить его на плаху.

Светлейшая княгиня пристально посмотрела на дверь и прислушалась, словно хотела проверить, не грели ли уши слуги. Затем, взяв чашку уже остывшего чая, перевела взгляд на меня.

— Еще раз повторю: никому ни слова, — строго проговорила она.

— Разумеется. Я бы и вовсе оставил эту тайну вам с отцом и Шереметевой, но мне служить под ее началом.

И хорошо бы понимать, насколько велика ее обида сейчас и как это отразится на мне. Причем матушка ни разу не упомянула о негативе генерал-лейтенанта лично в ее адрес. Ненависть Шереметева сконцентрировалась только на отце.

Сперва я подумал было, что между ними могла быть какая-то интрижка, но тогда неприязнь должна была распространяться и на мою матушку, поскольку отец женился именно на ней. Ситуации бывают разные, но нередко отвергнутая женщина жаждет отомстить и сопернице.

Однако, как я понял, светлейшей княгини этот вопрос не касался. Либо я все неверно понял. Тем интереснее.

— После окончания всех курсов Пажеского корпуса твой отец начал службу в полку Шереметевой, — начала рассказ матушка. — Тогда он еще не получил титул светлейшего князя и именовался просто бароном Николаевым. Он, как и ты, не был наследником, так что претендовать на богатства своей семьи не мог. Пришлось самому пробивать себе дорогу. Да и богатств, будем честны, особо и не было. Несколько чухонских деревень, пара маленьких заводиков… И все.

Это я хорошо знал. До того как стать светлейшим князем Балтийским, Иоанн Карлович из учтивости носил титул барона Николаева. Низшая ступень современной аристократии в империи. На наследство он претендовать не мог, да и род его был очень ограничен в средствах. Два деревообрабатывающих завода дышали на ладан.

Так что с четырнадцати лет мой отец поступил на военную службу — самый выгодный вариант для талантливого, но бедного юного аристократа.

Первой ступенью на пути к успеху окончание в Пажеского корпуса — отбор там был жесточайший. Затем он смог перепрыгнуть с Рубинового ранга на Сапфировый, что тоже отмечало его как человека немалых талантов. Уже тогда его взяли на карандаш в столице. И после, получив офицерское звание, он был направлен…

— Ты же помнишь, что твой отец получил звание подпоручика?

— После реформы — младший лейтенант, да, — кивнул я. — Насколько я понял, такого удостоились не все выпускники.

— Верно, Алексей. Но это младшее офицерское звание позволило твоему отцу претендовать на… более престижные места. Во время одного из смотров случился небольшой инцидент. В то время как раз набирали силу протесты против судебной реформы, и какие-то идиоты сумели проникнуть на территорию корпуса и бросили бомбу в толпу курсантов. Как раз в тот момент, когда приглашенные полковники проводили смотр…

— Да, отец рассказывал эту историю. Он вовремя сориентировался и выставил крепкую защиту. Благодаря этому никто толком не пострадал. Обратил инцидент себе на пользу.

— Именно, — улыбнулась матушка. — Собственно, именно тогда твой отец и приглянулся Шереметевой. Ее как раз тогда назначили командиром резервного Каспийского полка.

Что ж, теперь кое-что начинало сходиться. Я знал, что отец состоял в этом полку, но также мне было известно, что он не принимал участия в войне с Персией.

— Завершив обучение, твой отец получил предложение поступить на службу адъютантом полковника Шереметевой.

Я пристально посмотрел на матушку.

— Тогда-то все и началось?

Она покачала головой.

— Все — понятие растяжимое, Алексей. Тогда началась его служба при Шереметевой, и целых три года она была им довольна. Бела твоего отца заключалась в том, что довольна была им не только Лариса Георгиевна. Он слишком многим нравился.

— Император? — догадался я. — Твой венценосный брат, упокой Господь его душу.

— Тогда еще цесаревич Петр Николаевич, — отозвалась матушка. — Твой отец и покойный император познакомились в Генштабе, куда Шереметевой и ее помощникам пришлось мотаться почти каждый день. Тогда как раз начались волнения в Азербайджане, и Персия вторглась в наши владения. Затем мой покойный брат отправился на Кавказ как официальный представитель императора, с ним — несколько полков, в том числе и Каспийский. Для усиления. Они почти год там проторчали, так что время подружиться было.

— Так что же в итоге случилось? Цесаревич переманил отца к себе?

— Когда время его командировки подошло к концу, он предложил твоему отцу выбор. Место во дворце, в гвардии. Сам знаешь, какие преимущества это дает… И поскольку мой покойный брат был наследником, составить соответствующий приказ было несложно.

Выходит, в тот момент, когда стало понятно, что в Азербайджане начинается заварушка, мой отец покинул полк ради места при дворе.

Как второй сын, я прекрасно понимал, что это был один шанс на миллион. Тем более что у отца исходные данные были гораздо слабее моих. Бедный даже не барон из Великого княжества Финляндского — и вдруг такая возможность! Отец никогда не казался мне честолюбивым человеком, так что наверняка он согласился на предложение цесаревича ради подъема престижа своего рода. И, к слову, преуспевал в этом, пока не случилась Трагедия. Ведь потом была блестящая служба, реорганизация дворцовой охраны, успешное предотвращение нескольких покушений на стадии замыслов — тогда они работали вместе с «Тройкой». Титул светлейшего князя, женитьба на великой княжне… Действительно, почти что из грязи в князи.