Чтение онлайн

— Капитан имперской пограничной службы Сааресто, — представился он. — Господа, ваше судно шло под имперским флагом, и мы были обязаны отреагировать. Однако нам не поступала информация, что данный катер направляется в наши территориальные воды. Мне потребуются объяснения. Вы не возражаете против досмотра?

Я усмехнулся. Что ж, это была вежливая обертка приказа, которому нельзя сопротивляться. Закон есть закон.

— Разумеется, капитан, — отозвался я. — Имейте в виду, что на борту нашего катера находятся имперский государственный преступник, двое норвежских сепаратистов и, кажется, с десяток видов разнообразного оружия и боеприпасы.

Пограничники замерли, у некоторых руки потянулись к автоматам.

— Вы сейчас серьезно? — спросил финн.

— У меня нет времени на шутки, — сухо ответил я и указал на своих товарищей. — Я и эти господа — подданные его императорского величества, состоящие на государственной службе. Двое норвежцев — наши сопровождающие и помощники. А преступник… Лучше обсудить этот вопрос в более спокойной обстановке.

Сааресто откашлялся. Затем кивнул своим людям, и они сразу же начали процедуру досмотра.

— Документы, — потребовал он, и в его голосе не было агрессии, но ощущалась суровость. — Мне нужно подтверждение.

Я полез в нагрудный карман куртки и вытащил плотный конверт, запечатанный сургучной печатью с гербом Министерства иностранных дел. Передал его капитану. Тот взглянул на печать, слегка приподнял брови, затем осторожно разорвал край конверта и принялся читать письмо.

Вокруг нас продолжалась проверка, пограничники начали выносить оружие, и норвежцы нисколько этому не препятствовали — парни понимали, что сейчас лучше не выпендриваться. Но стоило Сааресто дочитать послание, как он резко поднял руку.

— Немедленно прекратить досмотр. — Он уставился на меня, и в его глазах мелькнула тревога. — Мы сию минуту сопроводим вас к начальству. Ваш… преступник, он ранен? Требуется ли медицинская помощь?

Я покачал головой.

— Нет, его жизни ничто не угрожает.

— Тогда прошу за мной, господа. Поторопимся.

Я кивнул, жестом собирая своих людей. Аполлон и Лева подхватили Юрьевского, который проспал всю вечеринку со взрывами. Эрик и Хаген молча переглянулись и пошли следом.

Мы шли по улицам Мариехамна под конвоем, пробираясь через заснеженные и плохо расчищенные переулки. Архитектура города была скромной, по-скандинавски практичной: невысокие деревянные дома, строгие линии крыш, аскетичные фасады. Воздух пах морем и морозом.

Здание пограничной службы находилось на возвышенности. Это было двухэтажное строение из светлого камня с узкими окнами и скромной вывеской над входом. Внутри было так же строго и просто: серые стены, минимум мебели, запах бумаги и дешевого кофе.

Капитан Сааресто провел нас через длинный коридор, завел на второй этаж и остановился перед кабинетом, на двери которого значилось: «Начальник пограничной службы г. Мариехамн подполковник Зайцев Василий Архипович».

— Ждите здесь, — сказал он, затем постучал и скрылся за дверью.

Мы молча переглянулись. В коридоре стояли двое вооруженных пограничников, внимательно за нами наблюдая. Впрочем, эта парочка уже начала подозревать, что их сил будет недостаточно, реши мы действовать по-своему.

Минут через пять Сааресто вернулся и пригласил нас войти.

Кабинет подполковника Зайцева был простым, почти спартанским: тяжелый стол из светлого дерева, несколько стульев, шкаф с папками, карта архипелага на стене и угрюмый вид из окна на заснеженный порт.

За столом сидел мужчина лет пятидесяти, с квадратной челюстью, коротко стриженными седыми волосами и заспанными, но цепкими светлыми глазами.

Он внимательно посмотрел на нас, задержав взгляд на Юрьевском, которого волокли мои ребята, затем перевел его на письмо, которое держал в руках.

— Присаживайтесь, господа, — произнес он, жестом указывая на стулья. — Сааресто, вы свободны. Благодарю.

Капитан подавил разочарованный вздох и вышел. Еще бы — мы, должно быть, стали одним из немногих ярких событий за последние годы. Лева и Аполлон аккуратно усадили Юрьевского, прислонив его голову к деревянной стене. Затем все мы расселись на свободные места.

— Светлейший князь Алексей Иоаннович Николаев? — уточнил Зайцев, глядя прямо на меня. — Командир группы.

— Он самый, — ответил я, выдержав его взгляд, и передал свои документы.

Зайцев снова посмотрел на письмо, в мой паспорт, затем медленно сложил бумагу и убрал в папку, а мне — вернул документы.

— Ну что ж, ваша светлость, давайте разберемся, что у вас тут за история… Должен сказать, я сперва не поверил данным, которые поступили из министерства. Посчитал это преждевременной первоапрельской шуткой. Чтобы у нас на Аландах — и такое… Но судя по донесениям от разведчиков, вы и правда устроили в Швеции настоящий хаос. Так скажите мне — ради чего?

Я кивнул в сторону Юрьевского:

— Из-за него. Нам нужно как можно скорее доставить государственного преступника в Петербург в руки Четвертого отделения. Это личный приказ великого князя Федора Николаевича.

Подполковник Зайцев все еще не верил нашим словам, даже несмотря на документы. Что ж, работа у него такая, так что никаких претензий. Зайцев положил ладонь на рычаг старого дискового телефона и уставился на меня.

— Я должен проверить все ваши заявления.

Мы с ребятами переглянулись, и я с удовольствием откинулся на спинку стула, разминая затекшие мышцы.

— Действуйте, как велит устав, ваше высокоблагородие.

Зайцев молча сверился с записной книжкой, затем протянул руку к дисковому телефону и медленно набрал длинный номер. В трубке раздалось отдаленное сухое жужжание, затем длинные гудки.

— Это подполковник Зайцев, Мариехамн. Требую срочного соединения с генералом. У меня есть сведения о местонахождении светлейшего князя Юрьевского…

Пауза. Я прислушался, пытаясь уловить голос на другом конце провода, но разобрать слова было невозможно. Интересно, насколько сам Зайцев был уверен, что канал связи не прослушивался?

Аландские острова исторически были населены шведами. Хотя архипелаг формально входил в состав Великого княжества Финляндского, он обладал широкой автономией. Здесь могло быть полно шпионов, спящих агентов, работающих на королевство. Да и сами люди, вероятно, могли желать присоединения к стране, говорящей на их языке. И они уж наверняка нас срисовали и передали информацию…

Я бросил быстрый взгляд на Безбородко. Тот прищурился и еле заметно хмурился, наблюдая за Зайцевым, словно мы с Аполло думали об одном и том же.