Чтение онлайн

— Ну наконец-то, — заметила Гана. — А то я уже начала думать, что может быть, мы всяких глупостей нафантазировали. Разговаривать будем или просто всех убьём?

— Надо сначала поговорить, — ответил я. — Вдруг их квашеная капуста устроит, тогда зачем убивать? Только разговаривать лучше мне, а то я слышал, что у степняков отношение к женщинам довольно специфическое, хоть они и под каганой ходят.

Поезд, последний раз дёрнувшись, встал. Я налёг на дверь, открыв её пошире, спрыгнул на землю и огляделся. Рядом с насыпью стоял длинный караван фургонов. Вдоль состава двигалась большая группа вооружённых степняков. Впереди шёл степняк, одетый побогаче прочих — держал в руке блокнот и, судя по всему, сверял с ним номера вагонов.

Рядом спрыгнула Гана, а Алина с Ленкой просто уселись в проёме двери, положив карабины на колени.

— Степняк с блокнотом, ну надо же, — заметил я Гане. — Он бы ещё пенсне надел.

— Наши вагоны ищет, — озвучила очевидный вывод Гана. — Стало быть, у них действительно сотрудничество налажено.

— Командой работа веселее идёт, — согласился я. — Я гайки делаю, а ты для гаек делаешь винты [180] . Дружная работа на результат, и вот мы имеем результат.

С результатом и в самом деле не задержалось. Один из степняков показал предводителю на нас, тот расцвёл в улыбке, и вся толпа резво направилась к нам.

— Здравствуй, дорогой, — поприветствовал меня главный, совершенно проигнорировав женщин. — Как удачно мы встретились.

— Здравствуй и ты дорогой, — вернул я ему улыбку. — Смотря для кого удачно. Вот смотри, дорогой — видишь этот вагон, и по три вагона слева и справа от него? Это наши вагоны. Можешь потрошить другие, мы за них не отвечаем, а про эти забудь.

— Никак не получится, — развёл он руками. — Партнёры именно эти вагоны мне отдали. Но ты не печалься, тебе за них отвечать не придётся — мы и девушкам найдём применение, и тебе тоже. Ты мальчик красивый, на юге такие ценятся.

Остальные степняки тем временем окружили нас, как бы невзначай направив стволы в нашу сторону.

— Что скажешь насчёт такого варианта? — обратился я к Гане.

— Кумыс, курдючный жир, и туалет за юртой? — сморщила она нос. — Не подходит.

— Извини, дорогой, девушек твоё предложение не устраивает, и меня, кстати, тоже, — обратился я к главному, отчего тот окончательно развеселился, да и остальные заухмылялись. — Так что наша встреча оказалась для тебя неудачной.

С этими словами я перебросил карабин и резко ударил его в лоб прикладом. Степняк оказался очень быстрым и даже начал уклоняться, но обычному человеку невозможно соревноваться в скорости с модифицированным, так что глаза у него закатились, и он мешком свалился на землю.

Остальные настолько растерялись, что начали стрелять, только когда их число сократилось примерно на четверть. Смысла в их стрельбе, впрочем, не было никакого, так что всё происходящее скорее напоминало стрельбу в тире по мишеням. Оставшиеся в живых быстро это поняли, и частью побежали к фургонам, а частью попытались сократить разрыв. На меня налетел степняк с совершенно дикими глазами — свою винтовку он уже успел потерять, но зато размахивал здоровенным кинжалом. Я никак не успевал в него выстрелить, и сам не понял, почему он вдруг полетел от меня по длинной дуге, ударился спиной о фургон, и сложился в позу, которая была невозможной для человека с целым позвоночником. Собственно, на этом степняки рядом с нами как-то внезапно и закончились. Сканированием легко определялись несколько человек в стороне, которые быстро удалялись, но преследовать их никто не захотел. Из вагона слышалось журчание и резко пахло спиртным.

— Кен, Кен, — укоризненно покачала головой Гана, показывая на труп у фургона.

— Сам не понял, как так получилось, — виновато сказал я.

— Ладно, — махнула она рукой. — А этого почему не прикончил?

— У меня на его счёт появилась хорошая идея, — улыбнулся я. — Тебе понравится. обещаю.

На товарной станции «Итиль-Запад» нас уже ждали. Едва состав остановился, как наши вагоны отцепили, и очень скоро маневровый потащил их к каким-то дальним складам.

— По-моему, как-то очень уж быстро всё происходит, — удивился я. — Здесь всегда так, Гана?

— Нет, здесь как везде, — ответила она. — Скорее всего, это представительство подсуетилось. Думаю, они уже знают, что фокус не удался, и на всякий случай торопятся с нами поскорее расстаться, ну и следы боя замести.

— Интересно было бы знать, как они представляют себе процедуру расставания.

— Не думаю, что они планируют что-то радикальное, — хмыкнула Гана. — С одним человеком ещё были бы варианты, но бесследно убрать четверых вооружённых людей, да ещё без подготовки, да ещё посреди большого города… нереально, в общем. Просто постараются сделать так, чтобы мы сами свалили побыстрее и подальше.

Предсказание полностью оправдалось — на грузовом перроне нас уже ждал приказчик из представительства, который без лишних слов отсчитал нам полный гонорар и премию за боевые действия. Вопрос, откуда он так быстро узнал про боевые действия, мы задавать не стали, но между собой переглянулись.

— Уважаемые, у нас через два часа уходят вагоны на Киев, — начал приказчик, закончив бумажные формальности. — Раз уж дорога оказалась опасной, мы бы хотели нанять охрану. Вы не хотели бы взяться за это? Оплата тройная, а в случае каких-то сложностей премия тоже тройная.

— Очень щедрое предложение, почтенный, — вежливо ответил я, — но мы слишком устали, и нам необходим отдых. Вынуждены отказаться.

Приказчик пытался сказать что-то ещё, но я уже отвернулся. Я зашёл обратно в вагон и с кряхтеньем взвалил на плечо степняка, плотно замотанного в одеяло. Приказчик разинул рот от удивления.

— Это же… — начал было он. — Что это такое? Что происходит?

— Это боевой трофей, — пояснил я, проходя мимо.

— Стойте! — завопил приказчик. — Вы должны передать его нам!

— Ничего подобного, — ответила ему Гана. — В нашем договоре указано, что мы имеем право на все трофеи. С дороги!

Добраться до Главного управления Службы Благочестия оказалось не так просто — извозчики почему-то ничего не имели против перевозки упакованного человека, которого мы временно бросили на обочину, но им категорически не нравился адрес. Наконец, мы уговорили отвезти нас за двойную плату не вполне трезвого деда, который, по всей видимости, был уже достаточно стар и пьян, чтобы ничего не бояться.

Служба Благочестия располагалась в невзрачном сером здании в очень тихом месте. Никакого движения у высоких деревянных дверей не наблюдалось.

— А мы точно туда приехали, дед? — с подозрением спросил я.

— Точно, точно, — сварливо отозвался дед. — Здесь у них парадный вход, арестованных они с бокового подъезда принимают. Вам туда надо, что ли?

— Нет, нам парадный в самый раз. Разгружаемся. Спасибо, дед, езжай себе с миром.

Алину с Ленкой вместе с нашими сумками мы оставили на лавочке в соседнем скверике. Сдавать трофей я пошёл с Ганой, но встретили нас довольно неприветливо.