Чтение онлайн

Аргумент подействовал — старик определённо видел себя именно мудрым крысом, и уж никак не глупой ящерицей. Дедушка возбуждённо поёрзал, устраиваясь поудобнее, и торговля началась уже всерьёз.

Возвращался к своим я полностью выжатым как лимон. Выжал меня, естественно, хитрый крысиный старейшина. Он юлил, требовал немедленной оплаты, жаловался на трудности и щедро разбрасывался обещаниями. Словом, твёрдо стоял на страже интересов крысиного народа, стремясь получить от вкусного чужака все мыслимые блага.

— Ну, что скажешь, Кен? — поинтересовалась Драгана.

— Стороны в результате напряжённых, но плодотворных переговоров достигли взаимоприемлемого соглашения, — устало ответил я. — Его ещё должна одобрить Мать Норы, но крыс уверяет, что это просто формальность, и мы скоро тронемся вниз.

— Это замечательно, что у нас в команде есть такой человек, как ты, Кеннер, — кивнула Драгана, — тот, которого крысы считают своим. Мы гордимся тобой, так и знай.

— Откуда столько язвительности в человеке, которому следовало бы быть образцом дипломатии? — удивился я. — Куда такие, как ты, могут завести княжество? Боюсь, что впереди у нас смутные времена, с такими-то лидерами.

— Беру с тебя пример, — усмехнулась Гана. — Ладно, пошутили и хватит. Рассказывай.

— Собственно, всё как мы уговаривались, — начал отчитываться я. — Мы даём крысам шесть лап плоской еды и четыре лапы круглой еды…

— Каких ещё лап? — нахмурилась Драгана.

— Ты что, арифметику в школе не учила? — с иронией спросил я. — Сколько когтей на лапе — можешь сосчитать? Значит, сколько будет шесть лап сухарей? В общем, мы даём им всю эту еду, а они дают нам проводника, который нас проведёт вниз насколько сможет. Если мы захотим пойти ещё ниже, то идём одни, а он остаётся нас ждать. А когда мы вернёмся снизу, он проводит нас обратно на это самое место. Здесь мы отдаём ему лапу острых когтей, и наша сделка на этом завершается.

— Что мы ему отдаём? — с недоумением переспросила Гана.

— Пять ножей мы ему отдаём, — со вздохом расшифровал я для тупых.

— Хорошая сделка, — одобрила Гана.

— Плохая, — возразил я. — Неправильно я торговался, надо было всю еду им сплавить. Этот каменный сыр мне же опять придётся тащить.

— Он нам пригодится, Кеннер, — вмешалась Алина. — Не забывай, что нам самим тоже надо что-то есть.

— Зачем нам этот горский гранит? — не понял я. — Вы же можете при необходимости просто создать еду. Ты сама нам как-то это продемонстрировала.

— Ты забываешь, куда мы идём, — ответила Алина. — Там всё происходит совсем по-другому. Там такая концентрация Силы, что наши способности могут перестать работать. Проще говоря, нашей воли может не хватить для того, чтобы управлять настолько плотным полем.

Я просто не знал, что сказать в ответ на это неожиданное заявление, и лишь смотрел на неё молча.

— Понимаешь, Кеннер, люди считают, что Высшие могут всё, но это совсем не так. Это как тёмные крестьяне, которые сочиняют народные сказки в полной уверенности, что князь целыми днями лежит на тёплой печи и ест калачи с маком. Однако люди, которые находятся повыше, прекрасно понимают, что реальная картина совсем другая, что у князя очень много ограничений, да и вообще жизнь у него не сахар. А с Силой всё ещё сложнее. Все мы лишь букашки, которых несёт мощный поток. Некоторые из букашек сумели забраться на хвоинки, и воображают, что они этот поток оседлали. Но вдруг впереди появляется водопад…

— То есть получается, что вы внизу станете совершенно беспомощными? — покачал головой я. — Или вы считаете, что там нам ничто и никто не будет угрожать?

— Мы с Ганой сделали себе кинжалы.

— Ах да, конечно же, кинжалы, — драматически закатил я глаза. — Значит, всё в порядке, перед вами никто не устоит.

— Ну мы ведь не дворяне, чтобы учиться фехтовать. А Гана, к примеру, из мещан, она вообще драться не умеет.

— Да как же можно не уметь драться после боевого факультета? — изумился я. — У вас ведь тоже была боевая практика.

— Вы с Леной хорошо умеете драться и просто не замечаете, что именно драться Менски вас и не учит. Ему всё равно, как вы руками машете. Его задача — научить вас строить конструкты в условиях стресса, без всякого участия мозга.

— Тогда какой смысл в этих бесконечных спаррингах?

— Они развивают волю к победе. Учат сражаться невзирая на удары и боль. Тренируют хладнокровие и ясность мысли в бою. Да ты же и сам всё это прекрасно понимаешь — всех бойцов заставляют драться, и совсем не для того, чтобы они потом бились с врагами врукопашную.

— Да понимаю, — вздохнул я. — То есть в бою на вас лучше не рассчитывать?

— Если нам случится дойти до мест с предельно высокой концентрацией Силы, то скорее всего, вы станете нашей главной ударной силой. Но до тех пор мы вполне способны защитить себя и вас.

— Прелестно, — ещё раз вздохнул я.

— Вяжи с этого конца узлы через каждую треть сажени, — сказал я Ленке, вручая ей конец верёвки. — А я буду делать то же самое с другого.

— Зачем ты занимаешься глупостями, Кеннер? — несколько раздражённо спросила Драгана. — Мы просто впустую теряем время. Зачем нам эта верёвка с узлами? Мы вас и спустим, и поднимем обратно.

— Спуститься мы и сами спустимся, — ответил я, быстро вывязывая очередной узел, — а вот что касается подъёма, то я предпочитаю иметь возможность подняться самому. Может, вам внизу понравится, и вы решите остаться там на пару сотен лет, чтобы позаниматься исследованиями?

Драгана только презрительно фыркнула на это предположение.

— Крысы всё равно эту верёвку украдут. Ты разве не видишь, как твой приятель на неё смотрит?

Крыс действительно прикипел к верёвке взглядом, в котором бушевала жажда обладания. Ах, эта исконная простота нравов! У тебя есть нож, у тебя есть сухарь, то есть плоская еда, а если у тебя есть ещё и такая невиданная вещь, как верёвка, то ты богач. Да что богач, ты олигарх! Старейшины приветливо скалят тебе клыки, а лучшие самки трепещут усиками и готовы вот прямо немедленно свить с тобой хвосты. Люди далеко ушли от этой простой жизни, но вот стали ли мы при этом счастливее? Большой вопрос.

— Этот длинный хвост будет твоим, серый друг, когда мы вернёмся сюда, — пообещал я, и почувствовал в ответ волну радости.

Нашим проводником, как я и подозревал, оказался мой старый знакомый. Похоже, крысы и в самом деле нас опасались и стремились ограничить наши контакты как можно больше. А может быть, дедушка просто хотел оставить за своей семьёй монополию на торговлю с вкусными чужаками.

— Ну что, привяжем верёвочку, да и двинемся, — сказал я наконец, поднимаясь.

Я обвязал верёвку вокруг ближайшего к колодцу валуна и спросил свободный конец вниз.

— Нормально, — сказала Ленка, заглянув в провал. — Совсем чуть-чуть до пола не достаёт. Ну что, вниз?

— Вниз, — кивнул я, и Ленка прыгнула в колодец.

— Дамы, мы закончили, догоняйте нас, — окликнул я увлечённых разговором Драгану с Алиной и сам прыгнул вниз.

Воздушную подушку я создал совершенно не задумываясь, не сразу с удивлением осознав, что никакого конструкта я не строил, а сделал это простым волевым усилием. Мимо плавно проплывали неровные стены, по которым стекала вода ручья. Понятно, почему крысы лезли именно из колодца — с их когтями по таким стенам можно путешествовать как по ровному полу. Я посмотрел вниз — Ленка уже стояла на полу и оглядывалась по сторонам. Я посмотрел вверх — чуть выше по стене неторопливо бежал крыс. Ещё выше плавно летел вниз кто-то ещё, но по подошвам ботинок было сложно понять кто именно. Женщину бывает непросто узнать с некоторых ракурсов.