Чтение онлайн

— А что император?

— А император хочет жить. Первым делом он спросил, вылечит ли его Милослава.

— И что ты ответил?

— Что она не станет лечить императора, но могла бы вылечить Конрада Виттельсбаха.

Князь некоторое время с недоумением смотрел на меня, а затем у него в глазах начало появляться понимание. Он вскочил со своего места и нервно заходил взад-вперёд. Я тоже поднялся — князь давно разрешил мне не вставать в таких случаях, но я чувствовал себя очень неловко сидя и глядя на его нервную беготню.

— Ну ты и наглец! — наконец сказал князь немного успокоившись. В голосе у него даже сквозил какой-то оттенок восхищения.

— Это был бы наилучший вариант для нас, княже, — твёрдо заявил я. — Если церковь продолжит свою игру, она будет иметь всех — нас, киевлян, кронпринца, герцога Баварского. А вот если корона быстро и мирно перейдёт принцу, от этого выиграют все. Ну, почти все, церковь точно ничего не выиграет. Но мы выиграем, причём больше всех, наверное.

— Может быть, может быть, — пробормотал князь в раздумьях. — Вариант действительно интересный, но так вот сразу трудно сказать. Надо думать. Как император отреагировал?

— Сначала отрицательно, но кронпринц загорелся этой идеей, и император заколебался.

— Попы тебя проклянут, — уверенно заявил князь.

— А я-то тут при чём? — удивился я. — Император сам отрекаться будет, моего участия в этом вообще быть не может. Кто я такой? Разве что идею подал, но мало ли что с языка слетит? Я молодой, мне простительно глупость ляпнуть.

— Ну да, ну да, — усмехнулся князь. — Далеко ты пойдёшь, Кеннер, если шею себе не свернёшь. Смотри не увлекайся, я тебе это серьёзно говорю.

— Не буду увлекаться, княже, — послушно отозвался я.

— Ну-ну, — скептически сказал князь. — Правильно сделал, что в отчёте это писать не стал, не стоит лишним людям такое знать. Ладно, подумаем насчёт этого, посмотрим, как дальше сложится. А вот что ты там в своём отчёте писал насчёт своей дружины? Попы её нанять хотят?

— Хотят, княже, — мрачно ответил я. — Прошу твоего разрешения.

— Неплохо попы тебя поимели, правда, Кеннер? — ласково сказал он с плохо скрываемым ехидством. — И ведь никаких претензий им не предъявить, просто само собой так вот сложилось.

— Поимели, княже, — со вздохом согласился я.

— Когда опять полезешь в их интриги, вспомни про это. Они таких, как ты, на завтрак едят без соли.

— Буду помнить, княже, — я опять вздохнул.

— Я бы, конечно, лучше своих бойцов послал, но попы-то как раз не дураки на такое соглашаться, — с досадой сказал князь. — Ладно, Кеннер, даю тебе разрешение. Что поделать, попы, не попы, а родных надо как-то спасать.

— Арди, подожди! — услышали мы, когда миновали ворота Академиума и двинулись к зданию факультета.

Мы оглянулись и обнаружили спешащую к нам Мину Золотову.

— Здравствуй, Мина, — поздоровался я, а Ленка просто кивнула, с любопытством на неё глядя.

— Я хотела с тобой сразу после сессии поговорить, но мне сказали, что ты уже уехал, — заявила Мина, непринуждённо пропустив этап приветствий. — А в представительстве семейства сказали, что не знают, когда ты вернёшься. Сказали изложить своё дело в письменном виде и подать просьбу о личном приёме.

— Вообще-то, именно таким образом ко мне на приём и попадают, — пожал плечами я. — Секретарь знакомится с делом и решает, нужно ли мне встречаться с посетителем. Собственно, к любому главе семейства не зайдёшь просто так с улицы. Ты чего-то другого ожидала?

— И что, когда стану у вас служить, я так же буду тебе просьбу о приёме подавать? — насупилась она.

— Нет, Мина, — улыбнулся я. — Вряд ли тебе придётся это делать. Ты будешь подавать рапорт сотнику. Если он не сможет решить твою проблему, он отправит тебя на рапорт к командиру полка, ну и так далее. Ко мне ты попадёшь, только если командир дружины посчитает это необходимым. И не надо так надуваться, это армия, а не дружеская компания, там так принято. Да и не только в армии.

Возможно, я зря с самого начала позволил такое демократичное к себе отношение. Умные, вроде Дары, прекрасно понимают разницу между мной-студентом и мной-начальником, но в Академиуме, как и везде, далеко не все умные.

— Ну вот ты меня, наконец, нашла, — напомнил я. — Зачем я тебе был нужен?

— Это насчёт того турнира, — она с некоторым трудом вернулась к теме разговора. — Насчёт того, что меня признали лучшим командиром вместо тебя. Я считаю, что это было несправедливым решением, и его надо пересмотреть.

Вот интересно — зачем она мне это сообщает? Хочет набрать у меня очки, демонстрируя свои высокие принципы? От Ленки тоже пришло чувство скепсиса — она гораздо больше меня верит людям, но здесь и она засомневалась.

— Допустим, несправедливое, — согласился я, — но мне-то ты это зачем говоришь? Я такой же студент, как и ты, и подобные вопросы не решаю. С этим надо в деканат обращаться.

— Я туда и обращалась, — хмуро сказала Мина. — Сказала, что отказываюсь от первого места в твою пользу. Но декан ответил, что без тебя никто пересматривать результат не будет.

Ну, может, она и в самом деле человек высокой морали. Понятно, почему декан захотел узнать мою позицию по этому вопросу — после того скандала с нашими экзаменами они до сих пор чихнуть в нашу сторону боятся.

— Так от меня-то что требуется?

— Всего лишь твоё согласие на пересмотр результата, — ответила она. — Тогда деканат соберёт комиссию и будет с этим разбираться.

— Нет, Мина, — мягко сказал я. — Приятно видеть, что у тебя есть моральные принципы, но я такого согласия дать не могу. Пытаться высудить себе первенство будет недостойным поступком и уроном чести, а главное — я считаю, что решение Менски было справедливым.

— Это ещё почему оно справедливое? — поразилась она.

Не будь у неё подписан с нами контракт, я, возможно, не стал бы терять время на объяснения. Но к своим сотрудникам у меня всё же другое отношение, да и вообще — почему бы и не объяснить? От меня не убудет.

— Понимаешь, мне поначалу это тоже показалось не совсем справедливым. Но потом я подумал над словами Генриха, а ещё Драгана Ивлич дала кое-какие намёки, и я понял, что Менски решил совершенно правильно. Вот скажи — в чём состоит наша конечная цель?