Чтение онлайн

— И они в первую очередь, — ничуть не смущается Алекс.

— Но к чему вся эта защита? — задаю я главный вопрос, не особенно, впрочем, надеясь на ответ. — Что семейство Арди собирается здесь прятать?

Алекс только улыбается, разводя руками.

— Не имею ни малейшего представления, — отвечает он. — Этот вопрос надо задавать кому-нибудь повыше. Но даже если здесь и будут храниться какие-то ценности Арди, то главное назначение хранилища состоит не в этом. Прежде всего семейство планирует сдавать места для хранения в аренду любому желающему.

— И вы полагаете, что люди будут доверять свои ценности вашему семейству? — скептически спрашиваю я.

— А вы доверили бы?

— Скорее всего, да, — после некоторого раздумья признаю я.

И в самом деле, если уж люди доверяют свои деньги и ценности банкам, которые совершенно ни за что не отвечают, то с чего бы они не стали доверять Арди, репутация которых не в пример выше, и которые наверняка возместят любой возможный ущерб?

— Вот и я тоже думаю, что проблем с доверием у семейства Арди не будет, — соглашается со мной Алекс. — Пока что я не имею права сообщать какие-то детали, но могу ответственно заявить, что мы не будем полагаться исключительно на доверие. У наших клиентов будет полная гарантия конфиденциальности, а наши сотрудники не будут иметь никакого доступа к их хранилищам.

Похоже, что загадка, несколько месяцев волновавшая столичное общество, наконец-то полностью разрешилась. Нежелание снабжать возможных грабителей планом хранилища и описанием его охраны выглядит совершенно логичным обоснованием для всей той секретности, что с самого начала сопровождала этот проект. Договариваясь о визите, я, конечно, надеялась на более захватывающее объяснение — не буду перечислять ходившие по столице версии, некоторые из которых поистине потрясали воображение, — однако то, что я получила в результате, выглядит пусть и немного скучновато, но всё же вполне убедительно. Не сомневаюсь, что нашим читателям будет интересно узнать, как семейство Арди справится с поставленной задачей, так что, возможно, через год наша газета направит им просьбу о новой экскурсии'.

— Ну, в целом неплохо, — неохотно признал я.

— Хорошо пишет, — подтвердила Мира. — И берёт в меру, цену не задирает. Первый гонорар она отработала отлично, всё сделала, как мы заказывали. Я включила её в наш постоянный список корреспондентов, будем работать с ней и дальше.

— С этим ясно, — подытожил я. — А что у нас с подготовкой к аукциону?

— Там всё прекрасно, — заверила меня Мира. — Нам даже не нужно платить газетчикам, они сами наперебой подогревают интерес общества. Хотя все и так убеждены, что лавка семейства Арди не может быть чем-то заурядным. А когда мы официально подтвердили, что купили очень дорогое помещение и делаем там роскошную отделку для того, чтобы продать одно-единственное украшение, газетчики будто с ума сошли. Меня такой ажиотаж уже пугает. Мы точно сможем обеспечить то, что обещали?

— Бажан Второв клянётся, что всё будет нормально. Большую часть он уже делал практически, а на остальное у него есть хорошие теоретические наработки. Кроме того, я оплатил консультацию Януша Ожеховского — это Старший ремесленник, он делал кое-что для нас с Леной, и ценник у него… В общем, пан Януш заверил меня, что Бажан всё делает правильно, и неожиданностей быть не должно. Мать я тоже привлёк — она проверила свойства артефакта и сказала, что всё хорошо. Ну, хоть она нам счёт не выставила.

— Рада это слышать, — с явным облегчением сказала Мира. — Мы очень многое поставили на успех, и если что-то не заладится, то от нашей репутации просто ничего не останется. Ожидания публики слишком велики, и любую накладку запомнят надолго, так что я очень беспокоилась. Мне, кстати, только что доложили, что к предмету аукциона частным образом выразили интерес представители Бронислава Смоленского.

— А князю Смоленскому-то это зачем?

— Мне по секрету рассказали сплетню, что у Бронислава вышла серьёзная размолвка с княгиней…

— И он хочет помириться, подарив ей что-нибудь этакое, — понимающе кивнул я. — Нет, никакой приватной информации мы не дадим, и никакой закулисной сделки не будет. Всё, на что он может рассчитывать — это участие в аукционе на анонимной основе.

— Я им в точности такой ответ и передала, — улыбнулась Мира.

Диорит вывернул из бокового коридора совершенно неожиданно. Встреча была неприятной — Кальцит его особенно не любил. Диорит был главой клана Ходящих и был чем-то вроде знамени фракции консерваторов, выступающих против любых контактов с наружниками. Собственно, Ходящие меньше всех прочих кланов нуждались в этих контактах, так что радикально-консервативные взгляды их главы были совершенно естественными. Само по себе это вряд ли могло быть поводом для нелюбви — общество рифов вообще придерживалось крайне консервативных взглядов, — но Диорит считал Кальцита слабаком, продавшимся наружникам за обещание похлёбки, и охотно знакомил со своим мнением всех желающих и нежелающих.

Обычно Кальцит его просто игнорировал, но не так давно ему пришлось попросить у Диорита Слезу Пожирателя, чтобы выполнить заказ Кеннера Арди. Слёзы были крохотными кристалликами, изредка появлявшимися на стволах Пожирателей Душ. Ходящие собирали их для торговли с нижними карлами, которые сами не могли приблизиться к логову Пожирателей из-за того, что имели души. А ещё эти кристаллики использовались, чтобы преобразовать обычную платину в монокристалл, обладающий некоторыми свойствами сатурата — именно это и требовалось для заказа Арди. Слезу Кальцит получил, заказ выполнил, а сейчас неуклонно приближался срок оплаты, и игнорировать Диорита уже не получалось.

— Как дела, брат Кальцит? — ехидно поприветствовал его Диорит. — Расплатились с тобой наружники?

— Хорошо дела, брат Диорит, — мрачно ответил тот. — Расплатятся.

Этот вопрос мучил и его самого. В целом, Кеннер Арди вызывал доверие — когда Кальцит с ним разговаривал. Но стоило тому скрыться с глаз, как Кальцита начинали посещать мрачные мысли. Наружникам нельзя доверять никогда и ни в чём — это основное правило, которое вбивается в подгорников с детства. Однако сам Кальцит довольно долго жил в Рязани, и столичный город заставляет взглянуть на жизнь немного шире. С явной неохотой он в конце концов был вынужден принять факт, что, во-первых, наружники бывают разные, а во-вторых, сами подгорники ведут себя с наружниками ничуть не лучше, так что кто бы жаловался.

Как бы то ни было, подобные соображения хороши, лишь когда они не касаются непосредственно тебя самого. Вот и Кальцита совершенно не утешали мысли, что наружники, по сути, ничем не хуже самих рифов. Слёзы Пожирателей были очень дороги, и если Кеннер Арди вдруг решит отказаться от своих обязательств, расплачиваться придётся всему клану Созидающих, и расплачиваться придётся долго. А о том, что при этом будет с самим Кальцитом, даже думать не хотелось.

— Слишком ты всё-таки доверчивый для старейшины, брат Кальцит, — покачал головой Диорит. — Ничего, мы тебя от излишней доверчивости вылечим. Мы уже обсуждали это с братьями — если не расплатишься вовремя, уменьшим твоему клану грибную норму. Пока не расплатитесь, поголодаете немного, зато хорошо запомните, как это — быть дураками и работать даром на минимальной пайке.

— Вы же сами собрались продавать сплавы Ренским, — хмуро напомнил Кальцит. Слова Диорита неприятно гармонировали с его собственными мрачными мыслями.

— Во-первых, не мы, а Формирующие с Открывающими это затеяли. А во-вторых, они продавать хотят, а не отдавать даром. А ты просто так отдал, ничему не научил тебя прошлый случай.

Внутри Кальцита начала клокотать глухая злоба.

— Хороший ты мастер, брат, тут возражений нет, — с издёвкой продолжал Диорит, — но в старейшины рано тебя клан избрал. Молод, глуп, и клан подводишь.