Чтение онлайн

— Ольга Ренская — моя родная бабка. Её мать Орианна Арди — моя прабабка, — приходится Бернару Арди тётей. А моя мать взяла фамилию своей бабки, когда вышла из рода Ренских.

— Вот как? — удивился он. — Мне этого почему-то не докладывали.

— Полагаю, у ваших людей не так много возможностей для получения информации из княжества, — пожал плечами я.

— Полагаю, это довольно слабое оправдание, — хмурясь, сказал он. Кажется, кого-то вскоре ждёт неприятный разговор. — Ваше столь близкое родство — это очень важный момент, который многое делает понятным. Впрочем, вряд ли вам интересно обсуждать промахи моих подчинённых. Вернёмся к Ренским. Скажите, барон — насколько вы можете на них влиять?

— Ни насколько, — с удивлением посмотрел на него я. — Все решения они принимают без меня, и моими советами не интересуются. И вообще, полк Ренских, который прибыл с моей дружиной, командованию дружины подчиняется чисто формально.

— Даже так, — задумчиво покивал Оттон. Он с рассеянным видом цедил свой бренди, но я ощущал, что он усиленно о чём-то размышляет. — Ну хорошо, и как же вы видите себе роль ваших родственниц?

— Они не могут заниматься защитой Трира, — уверенно сказал я. — Это будет вмешательством во внутренние дела империи, и они этого делать не вправе. С другой стороны, они имеют полное право защищать своих близких родственников. Главный вопрос здесь таков: где именно заканчивается защита родственников и начинается защита Трира? Ответ на этот вопрос мне неизвестен.

— Браво, барон! — одобрительно сказал герцог. — Это в точности мои мысли. И этот вопрос, на который мы с вами не знаем ответа, делает исход этой войны крайне неопределённым.

— А мы вообще с вами воюем, ваше высочество?

— Прекрасный вопрос! — засмеялся он. — Мне это тоже интересно, знаете ли.

— Так зачем вам Трир?

— Он мне совершенно ни к чему, барон, — пожал плечами Оттон. — Но на меня давят, сильно давят. Так что я, наверное, всё-таки повоевал бы, даже несмотря на вашу дружину, хотя она может доставить немало проблем. Однако ваши родственницы сильно меняют дело. Мне не хочется класть половину армии ради города, который мне совершенно не нужен, так что я, как видите, предпочёл просто поговорить.

— И я вам за это признателен, ваше высочество, — кивнул я. — Мне тоже совсем не хочется воевать с вами за город, который мне совершенно безразличен.

— Тогда зачем вы за это взялись? — в эмоциях у него ощущалось искреннее любопытство.

— Меня нанял архиепископ Трира. Разумеется, в нормальной ситуации я бы отказался, но архиепископ Бопре потребовал службы от Бернара Арди, который является его вассалом. Он поручил Бернару оборону города, а сам уехал в крепость Эренбрайтштайн и увёл туда все войска. То есть Бернар остался оборонять Трир в одиночестве. Наше семейство в долгу у трирских Арди, и мы не могли бросить их в беде.

— То есть Бопре вас просто заставил, — герцог уже откровенно веселился. — А давайте-ка я добавлю несколько деталей в эту историю, чтобы и вам стало весело. Знаете, кто больше всех настаивал на атаке Трира? Жерар Бопре — да, да, тот самый архиепископ Трира. И его активно поддерживал в этом кардинал Скорцезе, который, заметим, является его непримиримым политическим противником. Вам уже смешно?

Лицо у меня вытянулось, отчего герцог развеселился ещё больше.

— Но зачем архиепископу Трира разорять свой собственный город, да ещё и платить за это? — только и смог спросить я.

— Меня этот вопрос тоже занимал, но я всё-таки выяснил, в чём там дело, — он закончил веселиться и стал серьёзным. — А дело в том, что архиепископ и не обязан защищать Трир. Когда-то давно Триру было даровано право не платить сюзерену за защиту. Вместо этого они вычитают эти деньги из налогов и откладывают в специальный фонд, из которого в случае необходимости нанимаются войска. И кстати, платит вам сейчас как раз Трир, а вовсе не Бопре. В общем, такая схема очень устраивает магистрат, который регулярно запускает руку в этот фонд, а вот архиепископа она устраивает не вполне.

— И чем наём нашей дружины поможет архиепископу? — мрачно спросил я, уже начиная понимать, какая роль в этой истории предназначена мне.

— Сразу скажу, что это только мои предположения, — сказал герцог. — Полагаю, что Бопре ожидал что-то вроде вольного отряда. Я бы его быстро разбил, а Бопре бы объявил, что из-за систематических растрат магистрат не обеспечил достаточной защиты города. Отобрал бы эту вольность, а заодно и ещё какие-нибудь вольности — ему там многое не нравится.

Вспоминая историю с магистратской стражей Дерпта, нельзя не прийти к выводу, что чрезмерные вольности городов — это общая проблема империи. Вот только при чём тут я?

— Надо сказать, что ваша дружина неприятно всех поразила, — продолжал Оттон. — Нас с архиепископом уж точно. Мои люди как-то сразу перестали испытывать энтузиазм насчёт похода на Трир. Победить мы, конечно, победили бы, просто за счёт численности, но одно дело выбить из города шайку голодранцев и как следует пограбить, и совсем другое — штурмовать укреплённые позиции сильного противника. Мёртвым, как известно, деньги ни к чему. А Бопре вы тоже очень разочаровали, потому что ему стало сложно объявить, что город нанял недостаточно сильных защитников.

— Ну хорошо, с архиепископом Бопре всё ясно, — согласился я, — но зачем это кардиналу Скорцезе?

— Не знаю, — пожал плечами герцог. — Это нужно спрашивать не у меня, мы со Скорцезе как бы на разных полюсах.

Да я уже и сам всё понял — кардинал узнал о том, что я поставляю золото архиепископу Рижскому, и насторожился. А тут подвернулся прекрасный случай добавить мне враждебности к сторонникам герцога, и покрепче привязать к себе.

— Что касается меня, всё ясно, — вздохнул я. — А вот зачем им пытаться затащить во всё это вас? Мне не верится, что вы так уж горите желанием пограбить, да вы и сами упомянули, что на вас давят.

— Вы недооцениваете привлекательность грабежа, барон, — опять развеселился он. — Но вообще-то вы правы, мне это действительно ни к чему. Церкви просто не нравится, что гражданская война у нас происходит как-то слишком вяло, и они решили добавить немного огонька.

— В таком случае у меня остался лишь один, но очень важный вопрос, ваше высочество, — я посмотрел на него прямо, и он встретил мой взгляд улыбкой, — почему вы мне всё это рассказываете? Вы дали мне очень ценную информацию, но в ответ не получили практически ничего. Что вы хотите от меня взамен?

— Не верите в добрых самаритян [351] , барон? — усмехнулся он.

— Я не христианин, — пожал я плечами, — и святому Луке верить не обязан.

— Такие люди бывают, — настаивал он.

— Бывают, — согласился я, — но не среди владетелей.

— С этим трудно спорить, — засмеялся он. — Возможно, я действительно кое-что у вас попрошу. Но сейчас я бы хотел поговорить о другом: вам доводилось встречаться с императором?

— У меня была с ним совсем краткая встреча. С кронпринцем я разговаривал дольше.