Чтение онлайн

— Во-первых, меня такие вещи всегда интересуют. Это Лена наверняка уже из головы выбросила, что ты там ей про миры говорила, а для меня это важное знание. А во-вторых, есть и конкретная причина — нас на практику на Север посылают и преподы нам про те места какие-то ужасы рассказывают. Они вообще-то очень любят студентов запугивать, но просто так врать не станут, иначе им потом никакого доверия не будет. Так что наверняка в тех местах и в самом деле что-то неприятное есть и наверняка ты об этом что-то знаешь.

— Что-то знаю, — согласилась Лапа, насмешливо на меня глядя. — Но ты ведь не про полночь спросил, а про меня.

— Мне кажется, какая-то связь с Севером у тебя наверняка есть, — возразил я. — Но ладно, раз доверия у нас с тобой недостаточно, чтобы личные вопросы задавать, задам неличный. Почему звери на Севере такие необычные?

— А сам-то как считаешь?

— Мне-то откуда знать? — вопрос меня удивил. — Я там не был и зверей этих в глаза не видел. Может быть, мутация какая-нибудь?

— Опять непонятными словами бросаешься? — нахмурилась она.

— Тамила, кончай изображать из себя неграмотную крестьянку, — устало сказал я. — Видно же, что ты просто прикидываешься. Не удивлюсь, если выяснится, что ты университет закончила.

Она отвела взгляд.

— Что, в самом деле закончила? — поразился я. — А зачем тогда малограмотной притворяешься?

— Я училась на факультете личностной и общественной психологии, — неохотно ответила она. — Мы там никаких мутаций не проходили.

Может, и в самом деле не знает. Это в том мире каждый разбирается, чем кюри отличается от рентгена, и где сейчас хорошая скидка на счётчики Гейгера, а здесь «мутация» — это термин для специалистов.

— Это на самом деле просто, Тамила — эволюция живых существ как раз на мутациях и основана. Вот представь для примера, что некое племя людей вдруг поселилось в краю, где сплошные землетрясения. Враги их туда вытеснили, или ещё что. Всё вокруг трясётся, на ногах устоять не получается, ходить им приходится на четвереньках, а это крайне неудобно и от этого страдает производительность труда. И вдруг у кого-то из них случайным образом изменились гены — ну там, под воздействием космических лучей, или просто от жизни такой. В результате родился ребёнок с тремя ногами и оказалось, что он как раз к местным условиям замечательно приспособлен. В обычном племени его бы просто на всякий случай принесли в жертву богам, а здесь все на карачках ползают и им в целом не до того. Так что он спокойно вырос, от него пошли такие же детки и вот прошли годы и мы имеем целое племя трёхногих людей. Случилась благоприятная мутация и произошла эволюция, понимаешь?

— Сейчас припоминаю, что когда-то давно что-то такое читала, — кивнула Тамила. — Хотя очень сомневаюсь, что случайные процессы могут привести к действительно значимому результату.

— Так это же происходит за миллионы лет, — пожал плечами я. — Положительные мутации закрепляются, отрицательные отбрасываются. За миллионы лет даже из случайных мутаций можно выделить массу полезного. Но некоторые изменения и в самом деле трудно отнести на случайность, хотя кто знает? Я не рискну здесь что-то предполагать, но мне всё же кажется, что некоторые шаги эволюции специально направлялись. Возможно, какую-то роль в этом играли и боги.

— Необязательно боги, — заметила Тамила. — Ты недооцениваешь влияние души. Душа, которая стремится к изменениям, способна на многое. Поверь, я знаю, о чём говорю.

Я с интересом посмотрел на неё, но переспрашивать не стал. Совершенно очевидно, что она может очень многое рассказать, но так же очевидно, что откровенничать она не собирается. Лучше не форсировать события, а постепенно налаживать доверительные отношения.

— Так или иначе, я ответил на твой вопрос, — сказал я. — Но судя по твоей реакции, эти звери вовсе не мутанты.

— Верно, — улыбнулась она. — Звери полуночи — это не мутанты.

— А может быть, они, как и ты, не вполне принадлежат нашему миру? И как раз на Севере эта связь каким-то образом проявляется?

Тамила просто улыбнулась и промолчала. Что-то она какая-то совсем не склонная к сотрудничеству.

— Но если предположить, что это действительно так, — продолжал я, — то возникает очень интересный вопрос: почему же на них действует Сила, а на тебя нет?

— Ты про каких зверей говоришь? — заинтересовалась Лапа.

— Про пару — маленький парализует болью и убивает, а большой ест.

— Ах, эти! Нет, на них Сила не действует.

— Как так не действует? — растерялся я. — Нас учат защищаться от них, формируя кокон Силы.

— Не поможет, — покачала головой Тамила. — Ваши преподаватели сами ничего толком не знают. Я, допустим, смогу от них защититься, а вы точно нет.

— И как в таком случае быть? — озадачился я. — Как от них защищаться?

— Да так же, как в старину защищались, — усмехнулась Тамила. — Повольники ведь как-то на полночи ходили? Вот и вы так же ходите.

Я смотрел на неё непонимающим взглядом, и она сжалилась:

— Кожаную броню надо носить, чтобы мелкий разодрать когтями сходу не мог. И ходить всегда по двое, чтобы напарник его убил — мелкого убить легко, если он не на тебя нацелился, а большой и сам сдохнет. Да они на двоих очень редко нападают, в основном на одиночек охотятся. Ладно, иди давай. Заболталась я с тобой, а мне ещё твоих крокодилов делать.

— Вызывали, командир? — заглянула в дверь Лада.

— Попросил зайти, — поправил её Лазович, вставая навстречу. — Прошу вас, госпожа Лада, садитесь, пожалуйста. И давайте условимся — я вам больше не командир, так что обращайтесь ко мне «почтенный Станислав» или просто «почтенный».

— Девочки ко мне обращаются как обычно, — хмуро заметила Лада, усаживаясь на предупредительно отодвинутый стул.

— Как вы разговариваете с другими Владеющими, тем более со своими подругами, с которыми вы вместе учились — это ваше личное дело, — ответил ей Лазович, усаживаясь напротив неё. — А я обязан обращаться к вам согласно вашему положению. Тем более что насчёт этого я получил совершенно недвусмысленный приказ господина.

Лада промолчала, но её досада ощущалась буквально физически. Чувствовалось, что скачок в общественном положении оказался для неё не во всех смыслах приятным.

— Вы позволите дать вам совет, госпожа Лада? — спросил Лазович, внимательно на неё глядя. — Я бы даже рискнул назвать его дружеским, если вы простите мне такую вольность.

— Слушаю вас, почтенный Станислав, — настороженно ответила та.

— Не позволяйте вашим бывшим сослуживцам разговаривать с вами как раньше. Или, во всяком случае, внимательно взвесьте, кому можно это позволить. Неуважительное обращение к вам будет неизбежно отражаться на авторитете вашего мужа и вашего семейства. Берите пример с госпожи Лены — она свободно общается со всеми вплоть до последнего рекрута, но никому и в голову не придёт с ней фамильярничать. Ещё раз прошу простить меня, если мой совет неуместен.