Чтение онлайн

— Мария-Мария, что за выражения? — заулыбался Царь

— Царские! — хмыкнула она, а немолодой мужчина слева от Романа громко заржал.

— Всё-всё… пристыдили Царя. Да хватит уже ржать! — возмутился Царь. — В общем, попробуйте собрать побольше информации по всему этому делу. Особенно по Кузнецову. И ещё…

— Да? — спросила Мария.

— Купите мне все альбомы этой Наны…

Некоторое время спустя.

— Всем спасибо! — по традиции смахнув пот с лица, Нина взмахнула своими молочными волосами, правда, она забыла, что те были заплетены в косу. Но так тоже было красиво.

Мы же встали в ряд и поклонились, а Красная площадь взорвалась овациями.

Затем на сцену вышла красивая девушка в строгой чёрной юбке и белой блузке, поверх которой был надет лёгкий пиджак. На носу у неё были очки, волосы распущены, и на лице боевой макияж.

Она была высокой, с пышной грудью и красивым лицом. Но при этом я вижу в ней бойца. Базы данных подсказывают мне, что её движения очень непросты. Она привыкла сражаться и очень опасна.

— Небольшое объявление, — произнесла та, подойдя к микрофону. — За заслуги перед Царством и человечеством Царь решил лично наградить герцога Кузнецова.

Люди замолчали, а потом вновь взорвались аплодисментами. И вот, к нам на сцену взошёл сам правитель Российского Царства, Орлов Роман Владимирович. С ним шли двое мужчин. Оба воины, и тот, который пониже, нёс шкатулку.

Царь подошёл к микрофону.

— В этот замечательный день не могу не поблагодарить не только талантливых артистов, но и великолепных воинов. Храбрецов! — громко заявил Царь и указал на нас рукой. — Эти молодые люди, мало того, что уничтожили шесть Узлов, побив даже рекорд за Первую войну. Так ещё и регулярно уничтожают Гнёзда инсектоидов. И подумать только! Герцог Кузнецов ещё полгода назад считался простолюдином и жил даже хуже, чем самые бедные слои населения нашей страны.

Слова Царя неслабо удивили людей, а на лицах аристократов в толпе я видел усмешки. Но они дураки… Я уже понял, к чему клонит правитель.

— А теперь? За полгода его правления разворованное и разграбленное герцогство показывает такие темпы развития, что поверить сложно. Но увеличившиеся налоговые поступления вплоть до пяти раз говорят сами за себя.

Народ мало что понимал в налогах, но вот лица аристократов покоробило. А они, к слову, сидели на особых ВИП местах перед сценой, собравшись толпой в шесть сотен человек.

— Вот такими и были первые аристократы. Защитники! Герои! Истинные сыновья своей родины! Сейчас же на одну тысячу солдат Фронтира, дай бог, будет хотя бы один аристократ, — выдал Царь, и у меня задёргался глаз.

Если верить всему тому, что я узнал, Царь рискует. Прям очень сильно рискует. Его же убьют. Прям в постели зарежут… Или отравят. И глядя на взбешённые лица аристократов, они готовы порвать Царя прямо на месте.

— Поэтому я искренне надеюсь, что «защитники родины», которыми и являются аристократы, исправят эту несправедливость. Впрочем… — Царь вдруг широко заулыбался, — многие, вероятно, слышали о чистке Фронтовых Аристократов Девятой Зоны. Оказалось, что более девяноста процентов из них даже не убили ни одного жука и уже давно покинули Фронтир.

Народ не выдержал и тихо загалдел, испытывая гнев, и благодаря Глазам, я услышал немало ругани в адрес аристократов. Так что я не удивлюсь, если сейчас в нас начнут стрелять снайперы. Поэтому постепенно отзываю и направляю сюда Глаза, дабы перекрыли обзор снайперам «охраны».

— Я понимаю, что далеко не все аристократы имеют возможность сражаться или даже не имеют предрасположенности к этому. Поэтому я объявляю об указе. Каждый род Царства обязан публично доложиться о своём вкладе в эту войну.

Аристократы пораскрывали рты. Да и я едва сдержался.

— Повелеваю Царской Думе в течение месяца создать интернет-платформу, с помощью которой любой желающий сможет узнать, какой вклад внёс тот или иной род за прошедшие сорок лет. Также добавлю, что данные должны быть проверены и иметь доказательства. Иначе, боюсь, наши фантазёры в отчётах убьют больше жуков, чем за всю прошлую войну, — Царь сдержанно рассмеялся, а зрители поддержали его.

Мы же стояли как сиротинки и малость «офигевали». Про нас уже все забыли… Царь же использовал предлог вручить нам медали, как возможность сказать слово всей стране. Причём в прямом эфире!

Однако, по словам Ларри, сейчас многие СМИ прерывают трансляцию. Массово. Но ничего! Я всё запишу и всем покажу…

— Это очень важная работа, особенно на примере Алма-Аты, где произошло восстание аристократов… — произнёс Царь, а люди слушали пораскрывав рты. Всё же они этого, вероятно, не знали. Это не шибко афишировалось. — Более тысячи родов, собрав стотысячную армию, попытались захватить город и учинили резню. При этом по документам все они были беднее бомжей… Смешно-смешно… Поэтому! За недостаточный вклад в защиту родины аристократ будет автоматически лишаться титула.

Немолодой и невысокий из свиты Царя стояли напряжённые. Они были готовы в любой момент защитить Царя. Девушка также была готова, и от неё исходила энергия. Сканер? Похоже.

— Пользователь, я перехватил «команду»…

— Действуй.

Государственный исторический музей.

Крыша.

Три снайпера находились на скрытой позиции. На них не было формы, лишь тактический камуфляжный костюм с капюшоном немецкого производства. Как, собственно, и оружие.

— Первый отряд. По команде открывайте огонь, — услышали они голос по специальной рации.

— Принято, — ответил командир отряда и посмотрел на своих лежащих бойцов. Все кивнули. — Готовимся.

— Мы будем Цареубийцами?..

— Стране нужен сильный Царь, а не этот шут гороховый.

Мужчины замолчали, но вдруг что-то услышали. Командир поднял голову и увидел, как на него падает маленький робот! Он имел четыре ноги и походил на кирпич.

Робот упал на мужчину и ударил того электричеством, вырубая. Впрочем, двух других снайперов тоже вырубили роботы. А затем они исчезли. И роботы, и снайперы…

Храм Василия Блаженного.

Одна из башен.

— Второй отряд, готовьтесь. Если первый провалится, вы завершите дело.

— Принял. Но у нас тут эти камеры летающие снуют туда-сюда. Что с ними делать. Сбить?

— Решайте по обстоятельствам.

— Принято, — мужчина с рацией обернулся. Он был одет как полицейский, но им не являлся. Как и его отряд из восьми бойцов. — Готовимся.