Чтение онлайн

«Огненный удар. Первая ступень. Дать форму Ци, объять сердце пламенем внутреннего мира. Стать единым с танцем жарких веяний и обрушить их на врага, подобно извержению вулкана…»

Поистине каждая строка этих писаний источала страсть, мощь и неистовую энергию!

Несмотря на то, что здесь были начальные техники, я, пришедший из мира смертных, полностью ощущал их силу. Жаль, что изучить их в полной мере можно будет только вынеся из помещения, а до этого только листать, да и то в самом начале — этого совсем недостаточно, чтобы понять технику. Более того, рядом с каждым свитком находилась небольшая табличка с указанной на ней ценой за выкуп этого знания и цены тут… кусались. Но, опять же, смотреть никто же не запрещал.

Следующим стал Зал Водных Наук. Тут царили полумрак и прохлада. Широкие окна с видом на рукотворные ручьи во дворе лишь немного разбавляли эту сумрачную атмосферу.

Я пробежался взглядом по свиткам с изображениями водоворотов, цунами и танцующих ундин. Вода также была стихией крайностей — то ласковая, то безжалостная. Все зависело, как и в других стихиях, от того как ты собираешься применять эти знания.

Один за другим я посетил Залы Земли, Металла, Дерева, знакомясь с учениями каждого элемента. Везде цвела жизнь, угадывалась мощь, но в ее крайних проявлениях — полный произвол, отсутствие равновесия. Даже одно это было познавательно и давало много пищи для размышлений.

В конце концов, я оказался у входа в самую удаленную и сумрачную часть Пагоды. Здесь под сводами почти не было факелов, лишь пара светильников подсвечивала гигантскую дверь из черного дерева. Над ней начертаны устрашающие слова: «Зал Пяти Бессмертных».

Я окинул массивные створки внимательным взглядом. Похоже, именно здесь и хранились те пять редчайших манускриптов, что упомянула Инала. Сердце забилось чаще, когда мои пальцы коснулись гладкого дерева. Неужели за этими дверями ждет та самая техника, что будет для меня истинным путем?

Не это Безоблачное Небо, а что-то поистине…

И вдруг по моему полю зрения начали собираться знакомые полупрозрачные буквы, складываясь в строки техники.

Нет! Почему именно сейчас? Не смей говорить мне какую технику выбрать!

[Задание: изучить технику, которая покорит Небеса!]

Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небеса над школой «Лунной Поступи» в багряные тона. Старейшины собирались в зале собраний, чтобы обсудить события минувшего дня и определить дальнейшие действия после успешного приема новой партии учеников. Очередной партии тех, кто по их мнению достоин встать на путь практиков, но как они его пройдут — уже покажет будущее.

В просторном зале, увенчанном резными балками под потолком, стояли тяжелые, насыщенные ароматами ладана клубы дыма. Старейшины один за другим рассаживались на подушках, выложенных по кругу. Некоторые подпирали костлявые руки посохами, другие вертели в пальцах нефритовые четки, привычным движением перебирая бусины. Но, разумеется, было среди них и много тех, кто не выглядел на свой возраст и сохранял могучее тело на протяжении десятилетий — все зависело лишь от пути, которым эти люди шли.

Наконец, в зал ступил Ибахи То — один из пяти высших старейшин школы. Он прошествовал к своему месту с видом недовольного императора, глядя на всех свысока.

— Приветствую вас, почтенные собратья, — бросил Ибахи То, усаживаясь на свое место среди остальных высших старейшин. — Прошу начинать совет, ведь нам предстоит немало дел.

Остальные старцы согласно закивали, но кое-кто уже посматривал в его сторону с лукавой ухмылочкой. Видимо, они припасли для главы совета парочку «сюрпризов».

— Ну что ж, перейдем сразу к самому важному пункту, — начал старейшина Фанния, глава Пагоды Распорядителей, тех, кто всегда верно предлагает задания ученикам в соответствии с их силами. — Вчера мы стали свидетелями, как испытание Бездной Страха прошел юнец, который даже не является учеником, всего лишь кандидат!

В зале, подобно грозовой туче, повисла тишина. Взор Ибахи То сверкнул от ярости, но он сдержался и лишь кивнул, приглашая коллегу продолжить. Небрежный жест рукой говорил: «Ну, так и что с того?»

— Да-да, поразительное событие! — подхватил другой старец, сверля Ибахи То хитрым взглядом. — Твоя знаменитая техника провалилась против какого-то деревенского парнишки без роду и племени! Разве это не удар по твоей репутации мастера высшего ранга?

По залу разнесся еле слышный шепоток. Остальные старцы захихикали, роняя насмешливые реплики:

— Вы видели, сколько усилий приложил наш высокочтимый Ибахи То?

— Да он каждый раз так готовится и ждет испытание, а в итоге…

— Этот кандидат… Джин Ри, кажется, он даже не вспотел!

Все смелее и смелее старейшины начинали обсуждать этот момент.

Ибахи То не выдержал и ударил ладонью о пол. Волна ци хлынула во все стороны, погасив факелы и взметнув вихри дыма к самому потолку. Все старейшины замолкли, вжавшись в свои подушки.

— Не перебарщивайте! — прогремел голос старейшины, от которого задрожали балки перекрытий. — Вы не смеете так говорить о Технике Бездны Страха! Я применял лишь малую ее часть, будь иначе, то у нас в этом году не было бы новых учеников.

Он обвел всех свирепым взглядом, пробегая по каждому старцу так, словно готов был вытрясти из него душу.

— Тот парнишка выдержал лишь потому, что обладал природной стойкостью духа, не более! Вы не должны принижать мое искусство! Я мог бы в одно мгновение сломить его, как ветку в ураган! Но стоило ли мне терять лицо и срываться из-за юнца? Может, мне стоило убить юный талант нашей школы? Талант, который, возможно, сможет прославить нашу школу в дальнейшем?!

Ибахи То с шумом втянул в себя воздух, подавляя волнение. Потом продолжил уже более спокойным, даже вкрадчивым тоном:

— Впрочем, это всего лишь один никчемный юнец. Он либо сгинет через полгода среди второсортных внешних учеников, либо покинет эти стены в позоре, как все безродные крысы до него. Для вас же, умудренные жизнью мастера, уделять ему столько внимания — верх слепоты!

Остальные старцы опустили взгляды, не осмеливаясь больше перечить высшему старейшине. Воцарилось тяжелое молчание, только прерываемое потрескиванием возрожденных факелов, которые зажег другой старейшина, молча наблюдающий за всеми.