Чтение онлайн

Рохан двигался среди хаоса, словно танцор в смертельном танце, его металлическая рука оставляла за собой шлейф из крови и разорванных тел, подобно кисти художника, рисующего картину ужаса. Его лицо было маской холодной решимости, в глазах горел огонь, который я не мог до конца понять — была ли это ярость дикого зверя или облегчение мудреца, сбросившего тяжкий груз?

— Папа, что происходит? — прошептала Чешуйка, высунув голову из-за воротника. Ее кристальные глаза расширились.

— Не знаю, малышка, — ответил я тихо. — Но будь готова ко всему.

Кровавая бойня продолжалась несколько минут, которые растянулись, словно века в царстве бессмертных. Когда все закончилось, пол зала был усеян телами. Кровь стекала по древним камням, образуя жуткие узоры.

Рохан медленно повернулся ко мне. Его одежда была забрызгана кровью, а металлическая рука блестела алым в свете факелов. Но его глаза… его глаза были ясными и решительными, словно у полководца, готового вести армию в последний бой.

— Вот так мы убираем предателей и шпионов, — произнес он. — Все они давно прислуживали демонической секте и шпионили для них. Если бы я их оставил, то Ацтлан быстро бы узнал о том, что ты замышляешь.

Рохан сделал шаг в мою сторону и протянул свою окровавленную металлическую руку.

— Ты хотел союза, Джин? — спросил он, его голос звучал как вызов судьбе. — Вот он. Скрепленный кровью тех, кто предал нас. Теперь скажи, готов ли ты идти до конца, даже если путь приведет тебя на край пропасти?

Я крепко пожал металлическую руку Рохана, чувствуя, как холодная сталь соприкасается с моей кожей. Кровь, покрывавшая ее поверхность, была еще теплой — напоминание о жестокости, которую мне довелось только что засвидетельствовать.

— Прежде чем ты отправишься дальше, Джин, — произнес Рохан, его голос звучал твердо, как удар молота о наковальню, — тебе понадобится это.

Он достал из складок своего одеяния свиток, запечатанный красной восковой печатью с символом секты «Разрушительного Копья». Развернув его, я увидел детальную карту региона. Мой взгляд сразу же привлекла область, отмеченная символом, напоминающим молот, бьющий по наковальне.

— Это территория секты «Небесного Тарана», — пояснил Рохан, указывая на отмеченную область. — Они будут следующими, кого тебе придется убедить присоединиться к нашему делу.

Рован, стоявший рядом, покачал головой.

— Отец, «Небесный Таран» — это… сложный случай. Они сильны, как горные быки, но их разум… скажем так, не отягощен излишними размышлениями.

— Будь осторожен, Джин. «Небесный Таран» может оказаться крепким орешком. Возможно, тебе придется говорить с ними на единственном языке, который они по-настоящему понимают — языке силы, — кивнул глава секты, подтверждая слова сына.

Я усмехнулся, складывая карту и пряча ее в пространственный карман.

— Не впервой иметь дело с теми, кто предпочитает кулаки словам. Иногда это даже проще — по крайней мере, они честны в своих намерениях.

Покинув секту «Разрушительного Копья», я вновь отправился в путь. Мой путь теперь лежал на север, через густые леса и скалистые предгорья. Воздух становился все прохладнее по мере того, как я продвигался вглубь территорий, контролируемых «Небесным Тараном».

Природа вокруг меня менялась: величественные сосны уступали место крепким дубам и вязам, чьи ветви, казалось, были способны выдержать удары самого неба. Камни под ногами становились все крупнее, словно земля готовилась к встрече с настоящими горами.

Чешуйка, свернувшаяся вокруг моей шеи, время от времени высовывала голову, принюхиваясь к новым запахам.

— Папа, — прошипела она однажды, — ты чувствуешь? Здесь пахнет… плохо.

Я кивнул, понимая, что она имеет в виду. Воздух был насыщен Ци, но эта энергия отличалась от той, к которой я привык. Она была грубее, плотнее, словно сама земля делилась своей мощью с теми, кто жил на ней.

На третий день пути, когда солнце уже клонилось к закату, я почувствовал чье-то присутствие. Это не было угрожающим — скорее, любопытным и… нетерпеливым?

— Выходи, — произнес я, останавливаясь посреди небольшой поляны. — Я знаю, что ты здесь.

Воздух передо мной задрожал, и из ниоткуда появилась фигура молодого человека. Он был одет в светлые одежды, украшенные замысловатыми узорами, напоминающими сложенные фигурки из бумаги. Его пальцы непрерывно двигались, складывая и разворачивая маленький листок бумаги.

— Приветствую тебя, Джин, — произнес он с широкой улыбкой. — Я Рю, известный так же, как «Мастер Оригами». Один из восьми гениев молодого поколения, как некоторые любят нас называть.

Я приподнял бровь, оценивая нового знакомого. От него исходила аура силы, сравнимая с той, что я чувствовал от Эйдена.

— И чем обязан такой чести? — спросил я, не теряя бдительности.

Рю рассмеялся, и его смех напомнил мне шелест бумаги на ветру.

— О, я наслышан о тебе, Джин! Прошел испытание «Разрушительного Копья», убил надзирателя секты Ацтлан… Ты становишься настоящей легендой. И… — он на мгновение замялся, — я не успел на исследование гробницы. Обидно, знаешь ли.

— И теперь ты хочешь… что? Устроить свое собственное испытание?

— Именно! — воскликнул Рю, его глаза загорелись азартом. — Как насчет небольшого спарринга? Просто чтобы размяться, я тебя надолго не задержу.

Я задумался на мгновение. С одной стороны, у меня была важная миссия, и каждая минута была на счету. С другой… такой союзник, как один из восьми гениев, мог бы стать неоценимым активом в предстоящей борьбе. А, как известно, после драки до дружбы недалеко. Правда, где гарантии, что этот любитель бумажных журавлей не замышляет чего-то недоброго? В любом случае, чтобы узнать это, мне придется согласиться.

— Хорошо, — кивнул я, — но давай отойдем подальше от дороги. Не хотелось бы случайно навредить путникам, которые просто оказались не в том месте.

Рю просиял, словно ребенок, получивший долгожданный подарок.

— Отлично! Следуй за мной, я знаю идеальное место!

Мы углубились в лес, двигаясь между вековыми деревьями, чьи стволы были толще, чем обхват трех человек. Воздух становился все гуще, наполняясь ароматами древесной смолы и влажной земли.

Наконец, мы вышли на обширную поляну, окруженную массивными валунами. Здесь, вдали от людских глаз, мы могли дать волю своей силе, не опасаясь навредить кому-либо.