Чтение онлайн

Поместье графа Кожевникова.

Кабинет патриарха.

Несколько дней спустя.

Высокий и статный черноволосый мужчина сидел за столом и выпивал, глядя на документы, лежащие перед ним. А напротив стоял худой мужчина в строгом костюме и дипломатом в руке.

— Щенок… Если бы… если бы мы его всё же грохнули! Всего этого бы не было…

— Максим Тимофеевич, обвинения против вас хоть и серьёзные, но можете не сомневаться, мы справимся с ними. Обвинения ЦСБ основаны на данных якобы взломанных компьютеров. Без свидетелей эти улики никчёмны.

— Юра! — рыкнул граф. — Тут полторы тысячи обвинений! Полторы! Мы если будем посещать по суду в день, на это уйдёт четыре года! А если не ото всех обвинений отобьёмся? Нам же будет, всё, конец! После всех поражений и сожжения моего особняка в городе надо мной уже смеются, а вассалы и союзники отворачиваются!

— Максим Тимофеевич, вы слишком перенапряжены. Мы ведь и не из такого болота выбирались. Ну а что касается «герцога», думаете, он долго проживёт? А вместе с его кончиной и все обвинения пропадут…

— Ты что-то узнал? — немного воодушевился граф.

— Узнал…

Юрист достал папку документов и протянул графу, который десять минут изучал их. А потом рассмеялся.

— Ясно! Не только нам досталось. И я не понимаю, как он это сделал…

— Железняковы не оставят это и уничтожат Кузнецова. Слишком уж серьёзны обвинения против них, — подтвердил Юра и заулыбался. — Понятное дело, что с этим герцогу ничего не сделать, но крови и нервов попить ЦСБшники смогут. И с охоткой сделают. Но главное — это репутационные потери.

— Да. Железняков не потерпит такого унижения и всё сделает, чтобы уничтожить Кузнецова. Ну а мы, посмотрим со стороны…

Магнитогорск.

Резиденция герцога.

В это самое время.

— Сергей Кириллович… — передо мной на стуле, в моём рабочем кабинете, сидел среднего роста лысеющий мужчина и сильно нервничал.

Ещё бы представитель банка не нервничал. ЦСБ начало присылать «письма счастья», и множество аристократов, на которых я нашёл компромат, пока вёл свою партизанскую войну, сильно «удивилось». Мне уже звонили с угрозами и требованиями отозвать заявления. Но я лишь посмеялся.

— Я вас внимательно слушаю, Семён Дмитриевич. Очень внимательно.

— Мы удовлетворили некоторые из ваших запросов. История операций восстановлена, а также отменена часть переводов, совершённых за последние три месяца.

— Не все? — нахмурился я и открыл телефон, а Ларри уже начал анализ. — Здесь нет и половины от суммы кредитов. Вы смеётесь надо мной?

— Нет, что вы. Просто часть денег нельзя вернуть, если они пошли на оплату труда, благотворительность или… — остановил я его, подняв руку.

— Я вижу, о чём вы мне говорите, — я сейчас смотрел платёжку. — Вот только я никак не могу найти эту благотворительную организацию «Дети Челябинска». Если пробить адрес, указанный в документы, то выходит, что это автомойка. Странно, неправда ли?

Вижу, как удивился мужчина.

— Если это так, то данное обстоятельство многое меняет. Но вам придётся писать заявление в ЦСБ… — сказал тот и замолчал. Понял наконец-то.

— Понятно. Что ж. Прошу подождать минуту, — я достал бумагу и ручку и начал писать, а затем протянул мужчине.

— Заявление о возмещении… — у него расширились глаза, и мужчина уставился на меня.

— Вы ведь отказали мне в отмене процентов по кредиту? Значит, я требую от вас компенсацию за использование незаконно удерживаемых моих средств. Теперь я не только закрою кредиты с процентами, но и получу от вас возмещение. На каком основании я там написал, можете ознакомиться с законами и перечитать их. А теперь прошу оставить меня. Мне ещё в ЦСБ ехать, писать новую пачку заявлений.

— Сергей Кириллович, может вы… — начал было тот, но я перебил.

— Я сказал, прошу оставить меня!

Под моим строгим взглядом, сотрудник банка покинул кабинет, а Дарья проведёт его на выход. Я же откинулся на спинку кресла.

Как же это утомляет… Бюрократия на бюрократии. Если бы Ларри не изучил законы и судебную практику, мне бы пришлось потратить в разы больше сил и времени на это.

Я все три дня, как вернулся с ПОПАЗ, писал заявления, ездил в Челябинск и обратно. Потом вновь писал заявления, давал показания, снова писал заявления и подписывал бумаги… И это какой-то кошмар.

Но по факту я лишь начал… Одно радует. Второй этап моего плана «Стабилизация» завершён, и я перешёл к третьему, под названием «Активизация».

Сейчас я получу деньги, закрою кредиты и заимею финансовые средства. Ну а ЦСБ и ЦК сейчас активно занимаются моими запросами и заявлениями. А всё потому, что я «Фронтовой Аристократ», сокращённо ФА.

Запросы ФА в ЦСБ и ЦК имеют первостепенную важность.

— Пользователь, вы с этими сокращениями сами себя запутаете.

— Хм. Пожалуй, ты прав.

Я объясню. Фронтовой Аристократ это тот, чьи земли граничат с Зоной и при этом не охраняются Царством. По факту я сейчас таким и являюсь.

Да, есть немало и других ФА, но сколько среди них герцогов? Запрос герцога приоритетнее запроса, к примеру, графа. А также этот статус даёт мне ряд преимуществ, которыми я планирую воспользоваться на полную.

К примеру, беспроцентным кредитом и увеличением моей власти в герцогства. Или, к примеру, то, что мои земли — это зона боевых действий.

Ладно, пока не буду об этом. Сейчас у меня другое дело, и как раз раздался стук в дверь, а затем в кабинет зашёл меднокожий мужчина. Вот только…

— Жуки всё же достали? — я подошёл и пожал руку, а сам смотрел на левую, которая перебинтована, и на неё наложена шина.

— Если бы, — Хосе скривил лицо. — Старые «дружки». Но я сам виноват. Расслабился… Чудом жив остался.

— Понял, — я указал на диван, и мы присели.

Мой кабинет, в котором раньше работал Кудряшов, был освобождён от шкафов, лишней мебели и документов. Зачем мне документы, если они все в моей памяти?..