Чтение онлайн

— Но на каждую их хитрость у меня был ответ, — продолжал голос Повелителя. — Я находил способы обойти запреты, читал запрещённые свитки, узнавал секреты, которые старейшины пытались скрыть даже от собственных учеников.

Я видел, как Лин Шуан проникал в скрытые хранилища секты, как он ночами изучал древние трактаты при свете крошечного фонаря, как тренировался в уединённых горных пещерах, совершенствуя техники, о которых другие только мечтали.

— Моё могущество росло, и вместе с ним росла зависть окружающих. Клан за кланом, секта за сектой — все они видели во мне угрозу. Все они пытались сдержать меня, ограничить, поставить на колени. И все они потерпели поражение.

В следующем видении Лин Шуан, уже в расцвете сил, противостоял объединённому совету девяти великих сект. Его обвиняли в краже секретных техник, в нарушении баланса сил, в неуважении к традициям. Он выслушивал обвинения спокойно, с полуулыбкой, которая выводила старейшин из себя.

— Вы не понимаете, — говорил он. — Мир меняется. Старые границы рушатся. Сила должна принадлежать тем, кто умеет ею пользоваться, а не тем, кто родился с правильной фамилией. Ортодоксальные секты в прошлом, миру нужен новый порядок!

Это было объявление войны — не прямыми словами, но всем своим существом он бросал вызов устоявшемуся порядку.

— Они объединились против меня, — голос Повелителя стал жёстче. — Все девять великих сект. Все могущественные кланы. Они отправили своих лучших убийц, свои элитные отряды. Они атаковали меня днём и ночью, не давая отдыха. Они не осмеливались сразиться со мной в честном поединке, поэтому выбрали путь тысячи порезов. Но это сделало меня лишь сильнее!

Я видел, как Лин Шуан сражался против бесчисленных врагов, как он раз за разом побеждал, но с каждой победой получал новые раны, как друзья, которым он доверял, предавали его, соблазнённые обещаниями власти или запуганные угрозами.

— И тогда я понял истину, — сказал Повелитель, и его голос звучал теперь как шелест опавших листьев. — В этом мире нет справедливости. Есть только сила. И те, кто её имеет, устанавливают правила. Если я хотел изменить мир, я должен был стать сильнее всех. Сильнее, чем кто-либо мог представить.

В видении Лин Шуан стоял на вершине голой горы под проливным дождём. Молнии били в землю вокруг него, но он оставался недвижим, погружённый в глубокую медитацию. Его Ци, прежде серебристая и чистая, начала меняться, темнеть, становиться плотнее. В ней появились прожилки абсолютной черноты — не просто темноты, а пустоты, отсутствия всего.

— В своих странствиях я нашёл древние письмена, рассказывающие о силе, существовавшей до формирования мира. О Изначальной Бездне — энергии абсолютной пустоты, противоположной жизненной силе. Овладеть ею — означало прикоснуться к самым основам мироздания.

Следующие видения показывали, как Лин Шуан менялся, погружаясь в изучение этой новой силы. Его мастерство росло, но вместе с ним росла и его отчуждённость от мира. Былая справедливость уступила место холодному расчёту. Он больше не защищал слабых — он просто уничтожал тех, кто стоял на его пути.

— Изначальная Бездна требовала платы, — пояснил Повелитель. — Человеческие эмоции, привязанности, сострадание — всё это становилось помехой для её истинного понимания. Я отбросил эти слабости одну за другой, как змея сбрасывает старую кожу.

Я видел, как Лин Шуан вернулся к тем, кто предал его, и его месть была ужасна. Целые кланы были стёрты из истории, великие секты обращены в руины. Земля дрожала от его гнева, небо темнело от его Ци, которая уже не была ни серебристой, ни чёрной — она стала пустотой, отсутствием всего, разрывом в ткани реальности. И все это сделал один-единственный практик, поглощенный собственным путем.

— Они называли меня монстром, демоном, сошедшим с небес, чтобы наказать мир, — голос Повелителя звучал теперь с ноткой удовлетворения. — Но я был всего лишь зеркалом, отражающим их собственную жестокость. Я стал тем, кем они меня сделали.

В новом видении Лин Шуан, теперь уже мало похожий на того наивного юношу из сада, сидел в огромном зале, высеченном в сердце горы. Стены были испещрены формулами и руническими надписями, светящимися в темноте таинственным светом. Перед ним лежали сотни свитков, заполненных его собственным почерком.

— Я разработал множество техник, стирающих границу между возможным и невозможным. Создал сотни формаций, способных изменять саму реальность. Но моим величайшим достижением стала техника бессмертия — или, точнее, воскрешения.

Он работал годами, десятилетиями, создавая технику, которая позволила бы его сознанию пережить физическую смерть. Техника, которая подготовила бы подходящий сосуд для его возрождения, тело, способное вместить всю мощь его Изначальной Бездны.

— Я назвал её «Рассвет Души Повелителя», — произнёс голос с явным удовольствием. — Поэтичное название для техники, призванной преодолеть смерть, не так ли?

В этот момент словно молния пронзила мой разум. Передо мной вспыхнули образы всего моего пути: каждое испытание, каждое задание, каждый прорыв. Я увидел знакомые символы техники «Безоблачного Неба», но теперь они казались насмешкой, жестокой шуткой судьбы.

— Безоблачное Небо… — прошептал я, ощущая, как кровь стынет в жилах. — Это и есть твоя техника воскрешения. А я лишь сосуд, который она готовит для твоей души.

— Наконец-то понял, — в голосе Повелителя звучало снисходительное одобрение. — Да, «Безоблачное Небо» — лишь первая фаза техники. Она не для тебя, Джин Ри. Никогда не была для тебя. Она готовила твоё тело, совершенствовала твои меридианы, расширяла каналы Ци — всё для того, чтобы создать идеальный сосуд. Сосуд для меня.

Кулаки непроизвольно сжались с такой силой, что ногти впились в ладони. Горячая ярость поднялась во мне, как лава в жерле вулкана.

— Ты использовал меня, — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Всё это время… каждый шаг, каждое испытание… всё было обманом.

Мой разум перебирал воспоминания — каждый раз, когда техника «Безоблачного Неба» подсказывала мне путь, направляла мои действия… Это не было случайностью. Это был расчёт. Тонкий, хладнокровный расчёт древнего существа, использующего меня как пешку в своей игре.

— Ты не получишь моё тело, — мой голос был тих, но тверд как сталь. — Никогда. Я не стану твоей марионеткой. Лучше умру, чем отдам свою жизнь в руки другого.

— Какая страсть, — издевательски прокомментировал Повелитель. — Как будто у тебя есть выбор. Трансформация уже началась, Джин Ри. Сейчас ты на пике Тиранической сферы — и как, по-твоему, это произошло? Благодаря твоим усилиям? Нет. Благодаря мне. Моя сила уже течёт в твоих венах, меняет тебя изнутри.

— Я буду сопротивляться до последнего вздоха. Я ни разу не склонил свою голову, как бы ни был силен противник. И перед тобой не склоню.