Чтение онлайн

Теперь беглая наложница медленно приближалась к Матвею с едва заметной улыбкой на чумазом лице. Но в глазах ее читалось страдание, и медленная слеза катилась по щеке. В двух шагах от него она остановилась, а потом прыгнула вперед, повиснув на плечах командора, обвив его шею руками, а ногами – торс.

– Я знала, что ты придешь за мной, – прошептала она ему на ухо. – Теперь мы вместе, теперь мы дойдем. Теперь мы вырвемся отсюда. Теперь никто нам не помешает.

Она продолжала бросать одну за одной фразы, полные веры в успех, но чувствовалось: что-то в ней изменилось с момента предыдущей встречи, что-то в ней не так. Тело ее было ледяным, а губы, касавшиеся его уха, обжигающе горячими. Хотелось расцепить эти неожиданно сильные холодные руки, отбросить ее от себя прочь, но он сдержался.

– Там страшно! Ты не представляешь себе, как там страшно. Я не могу идти одна. Но вдвоем мы сможем. Да, сможем! Ты со мной? Там море кипящей лавы, там жуткие твари, которые постоянно жрут, жрут и жрут. Там целый океан боли, и есть только два пути – погибнуть или стать одной из них, а потом все равно погибнуть. Но вдвоем мы справимся. Правда? Скажи – да! – С каждым словом тело ее становилось все холодней, а губы все горячей, и вскоре и жар, и холод стали нестерпимы.

– Пойдем. – Он мягко, но настойчиво оторвал девочку от себя, поставил ее на землю и взял за руку. – Пойдем посмотрим, что там за твари.

Фатима сжала его руку, но, прежде чем они двинулись дальше по узкому каменному коридору, Матвей подобрал меч. У него не было уверенности, что удастся использовать его как оружие, но здесь он был единственным источником света, и с ним можно было идти дальше, хотя бы не спотыкаясь. А если по пути вдруг встретятся монстры Лабиринта, на этот случай есть девочка, которая умеет отлично плеваться огнем. И еще он точно знал, что контр-адмирал Косаку Аруга едва ли так просто позволил себя испепелить. Скорее всего, он, оценив по достоинству силу противника, всего лишь сделал шаг назад, чтобы вернуться и победить. Сейчас он наверняка скрывается где-то во тьме, усыпляет свой разум, входит в состояние отрешенности, пресекает свою двойственность, чтобы его меч сам стоял спокойно против неба!

А вдруг все-таки зря этот грозный самурай набросился на бедное дитя? Было же сказано, что поодиночке отсюда не вырваться. Может быть, Фатима и вправду – счастливый случай, редкая удача, единственный и последний шанс? Нет, скорее всего, было бы ошибкой рассчитывать на это. В конце концов, чтобы стать парой, люди должны испытывать друг к другу если не любовь, то хотя бы привязанность, хотя бы симпатию. Маленькая беглая служанка вызывала в нем лишь два чувства: жалость и суеверный страх. К тому же она, скорее всего, уже мертва, уже стала неотделима от Лабиринта, превратилась в одного из монстров, стоящих на стаже Хаоса, но пока еще не может поверить в то, что жизни в ней уже не осталось.

Они лезли прямо из стен – зубастые, чешуйчатые, скользкие, вонючие, красноглазые, летучие, ползучие. Они щелкали челюстями, хлопали перепончатыми крыльями, цокали коготками, шипели, завывали, хрюкали, ревели, свистели и ржали. Иные из них были не больше мухи, но некоторые загромождали грузными телами весь проход. Фатима испепеляла их взглядом или прикосновением ладони превращала в глыбы льда, которые тут же рассыпались на мелкие осколки. Только некоторые из этих бесчисленных тварей нарывались на клинок в руке командора, который рассекал их с необычайной легкостью. Но лучше все-таки было их жечь или замораживать. Обрубки истекали отвратительной слизью, вскоре пришлось идти по колено в зловонной жиже. Но девочке, похоже, было все равно. Ей это болото стало почти по пояс, но, казалось, она этого не замечает, уверенно двигаясь вперед, как будто ей уже в сотый раз приходится проходить этот путь.

Коридор кончился внезапно, а вместе с ним прекратились и атаки уродцев. Казалось, все пространство в открывшемся проеме, узкой щелью уходящем далеко ввысь, залито алым пламенем. На фоне огня виднелся лишь черный силуэт девчонки, на которой догорли последние лохмотья. Она гордо и неторопливо вышагивала навстречу пламенеющему океану. Куда только делись ее недавние страхи… Или это был умело разыгранный спектакль? Но зачем она его устроила?

Она оглянулась и медленным жестом пригласила его следовать за ней, но Матвей не сдвинулся с места. Ее силуэт был таким же черным, как та тьма, что царила в Лабиринте, пока Аруга не обнажил светящиеся клинки. Как будто раскаленным алым углем на ее лице были нарисованы глаза, губы, скривившиеся в ухмылке.

– Идем же! Помоги мне. Спаси меня! – Жалобные нотки в ее голосе звучали фальшиво, девочка явно была не напугана, а лишь раздосадована тем, что он остановился.

Он не знал, на что решиться – то ли пойти за ней, и будь что будет, то ли попытаться убежать, скрыться во тьме и там переждать опасность, то ли попытаться поразить мечом эту лицемерную, безжалостную и, несомненно, опасную гадину. Но идти вперед было страшно и противно, назад – страшно и бессмысленно, а чтобы отказаться от попытки убить ее холодным оружием, стоило всего лишь вспомнить об участи Аруги.

Больше всего ему сейчас хотелось оказаться в кабине своего истребителя под огнем какого-нибудь вполне привычного противника. Тогда единственно верное решение было бы принято на уровне инстинкта. Но сейчас трудно было даже убедить себя в реальности происходящего. Да и не только сейчас – с того самого момента, когда он нырнул в эту проклятую воронку на поверхности лилового шара, все происходящее казалось бредом безумца. Нет, все началось гораздо раньше – с того момента, когда к их столику подсел советник Лин Тао и сделал свое «заманчивое» предложение. Конечно, жизнь после этого стала куда интереснее, чем раньше, но всему же должен быть предел. Итак, выбор невелик: попытаться сбежать и погибнуть или ринуться в бой и тоже погибнуть. А ведь умирать не так страшно, если точно знаешь, что там, за гранью жизни и смерти, не мрак, пустота и безмолвие, а хоть какое-то продолжение. Вот Аруга, например, мертв, а какое дело затеял! Жизнь после смерти. Жизнь по мечте… Кстати, если удастся увидеться снова, надо бы его спросить, почему он позволил себя убить и не жалеет ли он об этом.

Матвей уже прикидывал траекторию, по которой он пойдет на сближение с этой жуткой девочкой. Самый короткий путь – наверняка не самый верный. Взбежать вверх по стене и обрушиться на нее сверху?! Потом несколько молниеносных ударов, и пока несчастная Фатима вновь слепит свое тельце воедино, он будет уже далеко. Стоп! А не проще ли применить аннигилятор?! Нет, если потянуться к кобуре, что висит на ремне рядом с кортиком, то девица почует неладное, а огнем плеваться она умеет превосходно… А если самому превратиться в истребитель?! Пожалуй, СУ-112-Д по своей огневой мощи превосходит линкор «Ямато», да и весь императорский флот вместе взятый. Но едва ли такая трансформация не нанесет невосполнимого вреда остаткам здоровья. Кто знает, живым очнешься после обратного превращения или станешь ходячим мертвецом как лучшая часть местного населения?

Пока он стоял, не зная, на что решиться, беглая служанка постепенно раскалялась. По краям ее черного силуэта появилась алая окалина, но она продолжала терпеливо ждать. И тут грохнуло! Раздался оглушительный хлопок, который превратился в рев – как будто десятки гигантских болидов одновременно ворвались в атмосферу. Где-то наверху возникла яркая голубая вспышка, а потом оттуда посыпались булыжники. Осколки стен узкого скального коридора валились точно на то место, где еще мгновение назад стояла Фатима. Теперь, закрывая проход, здесь росла груда валунов. Странно, но вместо грохота камнепада стояла полная тишина, и от этого происходящее казалось совершенно нереальным. Что это было? Случайность? Повезло? Едва ли. Случайностей не бывает. Даже здесь – на пороге Хаоса, всему должны быть причины. Если что-то происходит, значит, это кому-нибудь нужно…

Еще несколько булыжников с грохотом скатились вниз, и Матвей понял, что к нему вернулся слух. Он просто оглох от первого хлопка, но способность слышать вернулась, не прошло и нескольких секунд. Здесь вообще все быстро заживает – и ничтожные царапины, и серьезные раны. Достаточно желать исцеления. А кто его не хочет?! И врачей не надо. Хорошо. Непонятно только, почему здесь столько неупокоившихся мертвецов – при такой-то живучести организмов. Может быть, Аруга знает? Надо будет спросить при случае…