Чтение онлайн

Я думала, что обращение в высший совет магов быстро заставит Эмилио Сберга бежать, поджав хвост. В итоге подол ведьминского черного платья опалили мне – гнали поганой метлой, будто я – причина слабости магии в их дорогих детках. Одержимые перспективой силы, вся верхушка власти в столице прогнила и прогнулась под новым ректором Академии ЗОЖ. Меня обрекли на забвение и даже скинули с должности куратора ведьм до планки преподавателя. Раструбили о прогрессирующем расстройстве моего ума в каждом переулке столицы. Адепты потешались надо мной. Эмилио Сберг наглел.

Под Академией ЗОЖ разрослась сеть подземных туннелей – ректор заключил договор с гномами. Теперь речь шла не о нескольких избранных семьях – все обеспеченные семьи столицы приводили свою родословную в порядок. Карман Сберга становился больше, а морда – наглее. И когда ректор перешел последнюю черту и украл гнома для опытов с кровью, мое терпение лопнуло. Я раструбила о жутком поступке ректора Академии ЗОЖ по всей столице, молила стражей порядка арестовать преступника, но недооценила значимости налаженной сети магической силы. И только благодаря восстанию гномов Эмилио Сберга с позором сняли с должности.

Но я знаю, что Эмилио придет за мной – он так и сказал. Вопреки законам и благодаря связям, Сберга освободили из камеры и отпустили под подписку о невыезде. И теперь он придет за мной. Спинка ректорского кресла так и не почувствует вес усталой ведьминской спины…

Эмилио написал мне послание, после которого я не вижу смысла сбегать: «Твои дни сочтены. Везде мои люди. Запрещенный приказ укротителя заставит твою душу вечно мотаться по земле, чтобы ты продолжала совать нос в чужие дела!»

Моя кровь! Моя плоть! Если моя душа, как и желал Сберг, неприкаянна – помоги! Спаси меня. Но я не могу не жаждать мщения – не дай этой системе магической крови слаженно работать!»

Я прочитала последние строки и замолчала. Тяжелые слова сочились болью и обидой, капали на пол пустые надежды, в ушах стоял вой несправедливости. Каждая закорючка взывала к мщению, молила о расправе.

– Дженни! – вырвал меня из магических пут Драгос. Похоже, он долго тряс меня за плечи, пока не добился цели, а теперь с беспокойством оценивал мое состояние.

– Это призыв крови! – Эрис вырвал брошюру из рук и отшвырнул, не успела я протянуть за ней руки. – Мы узнали достаточно! Не трогай ее больше! Ты прочитала все от корки до корки, в книге нет надобности!

– Получается…- я отступила на шаг назад, чувствуя неудобство из-за рук Драгоса на моих плечах.
– … это не призрачная ведьма первая баловалась экспериментами с кровью. Именно от Сберга она научилась всем этим техникам.

– Выходит, что так, - Эрис хмурился до глубоких морщин на лбу.

– Но в книге ведьма писала, как ненавидит эти эксперименты с кровью, как не приемлет подобные методы восполнения магической силы! – строчки отчаяния так и стояли перед глазами.

– Возможно, века, что ведьма ждала мщения, взяли свое? – Драгос дергано взъерошил волосы и темные пряди встали дыбом.

– Потому что за нее никто не отомстил? Не упокоил ее душу, как она того хотела? – я не понимала некоторых моментов. – Но она могла привести любого своего потомка сюда как привидение, или рассказать лично!

– Если бы все было так легко, разве болталось бы по свету столько неупокоенных душ? Если не завершишь свою миссию на земле, то и уйти не сможешь – так говорится в писании.

– Она не могла об этом сказать? Поэтому решила взять дело в свои руки и вырастить идеальное тело? – стало до дрожи зябко от таких мыслей.

– Похоже на то! Мари ведьма всю жизнь внушала, что та умрет, если не будет подкреплять свое здоровье кровью магических созданий. И не абы каких – все по списку и ничего личного.

– Ты это знал? И говоришь об этом так спокойно? – мне стало нехорошо. Как только представлю эту семейную идиллию… Бр-р-р!

– Я думал, что только благодаря этому Мари жива, поэтому да – я говорю об этом спокойно. Полюбишь – узнаешь, что мы способны принять многие темные стороны любимого, - Драгос считал себя правым и точка.

– Теперь ты считаешь, что ведьма обманывала Мари?

– Ты – живое тому доказательство. Ходишь, дышишь, живешь, и все без подпитки уже который день? Тебе ведь ни разу не стало плохо, ведь так? – Драгос придирчиво осмотрел тело, которое я занимала. Не мое тело. Тело Мари…

– Тело было слабо, но не более того, - признала я.

– Что и требовалось доказать.

– Но ты знаешь, что и мое собственное тело тоже подвергалось экспериментам ведьмы? – мне надоело, что Драгос считает бедняжкой только свою возлюбленную – мне тоже досталось не мало! И если Мари – прямой потомок ведьмы, то я с Заком совершенно была не причем!

– Что ты имеешь ввиду? – Эрис недоверчиво посмотрел на меня.

– А то, что твоя Мари с младенчества ставила над нами эксперименты! В ее защиту можно сказать, что ей совсем задурила голову призрачная ведьма, что за столетия неудач стала великим манипулятором, но для нас с братом это ничего не меняет. Кровь Мари – во мне, как ты тогда верно почуял, именно потому, что твоя благоверная влила свою кровь, когда я была совсем младенцем. А Зак? Знаешь, что ему «повезло» быть спасенным кровью гномов? И если моя звериная суть просто заблокировалась ведьминской, то у Зака они слились в то недоразумение – кота, которого брат не может принять.

Я выбила Драгоса из колеи: мужчина стоял потерянный, со спутанными мыслям и смятенным взглядом. Уверенность, что его любимая – самая пострадавшая и невинная сторона, рассыпалась. Эрис будто увидел ситуацию с другой стороны, потому что посмотрел на меня впервые с искренним сочувствием:

– Прости. Я думал только о Мари, напирал, давил. Не замечал, что не мне одному плохо.

Капля стекла по щеке, и я не сразу поняла, что это моя слеза. Торопливо стерла ее тыльной стороной ладони, но тут же выскочила вторая и спустилась по другой щеке.

– Создатель! Это тело такое плаксивое! В жизни столько не рыдала! – я вытирала поток слез, который не думал стихать.

– Но-но-но, - Драгос дернулся в моем направлении, заколебался, а потом прижал меня к своей груди: - Поплачь, поплачь, станет легче!

И провел рукой по голове таким привычным жестом, будто постоянно утешал так любимую.

– Мари – плакса, да? – громко всхлипнула я носом.

– Есть такое, - горько хмыкнул Драгос и тяжело вздохнул.

– Вот это картина маслом! – голос Тео за спиной Эриса был полон сарказма. – Мы, значит, от Урсулы ее спасаем, а она…