Чтение онлайн

– Слушай! – Зак подошел к открытой дверце люка, где находился загрузки кредитных чучел.

Алан тоже подошел следом, и мы оба застыли, прислушиваясь. Из глубин шахты доносилось отдаленное эхо оперного голоса золотого слитка.

– В бой пошла тяжелая артиллерия? – я ободряюще улыбнулась смущенной Таяне.

– Мы отправили пугало и слитки с посланием, а оперный слиток – с требованием. Но горластый слиток обскакал всех – хотел быть впереди, поэтому устроил гномам настоящий кавардак без предисловий.

– А что в требовании написано было? – полюбопытствовала я.

– Расторгнуть помолвку! – вклинилась в разговор Лорена, слегка обиженная невниманием к ее персоне.

– А в послании у других слитков? – Алан сунул голову в шахту и с интересом слушал завывания.

– Что мы с удовольствием отдаем самую спокойную часть долга и готовы чуть позже отдать еще, когда сможем укротить нрав особо буйных оживших слитков, - ответил Зак, чрезвычайно гордый ответом, хитро поглядывая на Таяну. Ага, понятно, откуда ноги растут. Кот, ох, бедный кот, ты это же сейчас слышишь? Смирись!

– И что гномы?

– А ты сама не слышишь? Под впечатлением! – Зак хлопнул в ладоши и довольно улыбнулся.

А вот Тео Гун был мрачнее тучи с той самой минуты, как увидел нас с Аланом. То ли аура у нас была особенная, то ли глаза бешеные, но вдруг эмпат недовольно спросил:

– У Вас все так хорошо?

– Просто отлично! – с вызывающей улыбкой ответил Алан, чем окончательно испортил настроение великому потомку.

Шум в шахте привлек внимание моментально. Канаты пришли в движение, заскрипел ящик. Вся наша компания собралась у люка в ожидании – за несколько секунд чуть все глаза не проглядели! И когда увидели в ящике родное чучело со слитками, то счастью не было предела.

– Получилось? – Зак с Аланом вытащили чучело из ящика, а на пол стали выпрыгивать золотые слитки.

Модная штучка отряхнула юбку и поправила шляпку, геройский слиток пару раз рассек шпажкой воздух, слиток -хам выпрыгнул из внутренностей пугала с криком «Где наша не пропадала?!», а слиток-интеллигент аккуратно соскользнул по ноге, приговаривая: «Великолепно! Выше всяких похвал!»

– Одного недосчитались, - я обернулась к пугалу, и тот показал рукой в район разорванной грудины.

Там сидел надутый золотой слиток, чей рот был занят еще одним слитком. Обида была вселенской, но мы не спешили открывать рот оперного изобилия. Записка, что была приколота к чучелу, вызвала куда более жаркий интерес:

«Дорогой пушистый родственник! Мы узнали твой коммерческий подчерк и готовы пойти на сделку. Мы отзываем сватов, прощаем долг (и содержимого чучела и тот самый, по тарифу «Для своих», да-да, мы все помним, все учтено!). Ты же в ответ воспитываешь ожившие слитки. Потолки наших шахт начали сыпаться, поэтому не обессудь и прими меры. С глубочайшим уважением, предводитель гномов Альф».

– Мур, ну а я что говорил! Сработает! – Зак вдруг заговорил кошачьим голосом и сам не поверил этому.

– Ну…э.. Это Таяна предложила, вообще-то, - поправила я усатого выскочку.

– Мур, ну так и правильно! Моя школа! – не растерялся кот, а потом уже Зак от себя добавил: - Вот так дела! Смотри, уже и идеи Таяны принимает.

– Оскорбление кошачьего достоинства пошло ему только на пользу! – я была чрезвычайно довольна результатами. И кот с Заком потихоньку притираются друг с другом, и золото с чучелом остается при нас. Осталось только с Йесей разобраться и прийти с отчетом к ректору, надеясь на лучшую комнату при заселении. Ну ладно, ладно, можно и не лучшую, а просто – комнату. Даже с соседкой! Одно условие – больше никаких кредитных пугал!

– А вы чего сюда прибежали-то? – Тео был по-прежнему недоволен. Вытащил из кармана эйп с надписью «Первая любовь» и как следует втянул в себя эмоции. Вроде, даже на вид после этого слегка подобрел. Ну и отличненько! Нам как раз он и нужен!

– Мы за тобой пришли! – огорошила я новостью великого потомка рода Гун. Он аж «первой любовью» подавился.

– За мной? – Тео не знал пугаться или радоваться. – З-з-зачем?

– Тебя кое-кто очень хочет видеть! Пошли! Зак, возьми пока чучело со слитками к себе, меня еще не заселили, хорошо? – и, не давая Тео времени подумать, мы с Аланом прихватили эмпата под белы рученьки и отправились на праздник свободы Йеси.

У главных ворот столичной Академии ЗОЖ вечеринка шла полным ходом. Даже големы-стражи не смели стыдливо показать носов из колонн главного входа, когда зеленая мадама веселилась на полную катушку.

– Айда, ребятушки! – орала во всю глотку Йеся, сидя на шее синего бавкана. Смутно знакомого бавкана…

– Доди? – Алан ошалело остановился на секунду, часто-часто заморгал, после чего медленно пошел вперед и явно не мог поверить в увиденное, хотел рассмотреть поближе.

Водяной канал кишил нечистью всех мастей и цветов. Я и не знала названий и половины из «гостей», а форма и размеры некоторых удивляли своей невозможностью. Тут были и гигантские спруты, потягивающие сок из сагаловых ветвей кустарника, и мелкие, размером с монетку рыбки, что съедали друг друга в полете и становились больше. Я даже рассмотрела одного длинноволосого русала, но он так присосался к бутылке, что я перевела свое внимание дальше. А тут было на что посмотреть! Йеся постаралась собрать всех!

– Я же вам всем судьбу предсказала, помните? – заплетающимся языком вещала с шеи бавкана Йеся. Подняла бокал явно честно спертого вина вверх, а потом вылила в открывшуюся пасть довольного Доди. – Помните? То-то же! Всегда вспоминайте Йесю добрым словом! Теперь я могу плыть, куда хочу, так что не найдете меня. Йеся будет путешествовать по миру!

К кому конкретно обращалась кикимора, я так и не поняла. Похоже, это была стадия, когда необходимо говорить, а уж слушают тебя или нет – не имело значения.

Зато глаз у Йеси остался зорким!

– Пришел! – чуть не всплакнула от счастья кикимора, спрыгнула с морды водного дракона и поплыла к краю.

Тео дернулся было уйти, но я взмолилась:

– Пожалуйста! Это ненадолго! Иначе меня не заселят!

Великий потомок одарил меня недовольным взглядом, но остался стоять на месте, при этом старательно игнорируя Йесю. А Йеся этого, сами понимаете, стерпеть не могла!

– Дорогой! – кричала она. – Любимый! Родной! Я свободна! Можешь теперь открыто меня любить!