Чтение онлайн

– Что значит надеюсь? Ты видела Монику? Она в порядке?

– Я не знаю, Лёш.
– устало прошептала она.
– Она проснулась. Долго плакала, потому что хотела кушать.

На этом месте я выругался. Мы-то только что поужинали. Да, это вам не ресторан и не домашняя еда, но с голоду не умираем!

– Несколько раз она падала, пытаясь встать.
– продолжила рассказ Ксюша, вытирая слёзы.
– Совсем без сил она... Потом все таки встала и даже попыталась идти, но тут её ужалила какая-то тварь. Н-не знаю, что это... На боку у неё очень быстро начала чернеть рана от жала. Наверное яд... Но потом Моника что-то сделала. Она сорвала несколько цветков и выдавила сок из них прямо на рану. И знаешь.. Кажется яд перестал распространяться.

Я сидел и слушал жену, боясь дышать. Каждую минуту я ждал, что она скажет,что с дочкой случилось непоправимое...

– Она почти вышла к какой-то дороге, видела людей, кажется военных, машины, но сил дойти до них или хотя бы крикнуть у неё уже не было. Она просто лежала и смотрела на них. Она была так близка к спасению, но я чувствовала как угасает её сознание. Но, прежде чем она отключилась, её нашли. Её забрали военные! С ней все будет хорошо! Теперь осталось только нам попасть туда.

Невероятно. Как? КАК маленькая девочка ОДНА смогла преодолеть такой путь? Как она смогла выжить?

Но теперь наша малышка в безопасности! Теперь ей ничего не грозит! Истощена? Откормят! Изранена? Вылечат! Современные медкапсулы творят чудеса!

С плеч словно гора свалилась, когда я осознал, что дочку забрали в бункер.

А мы? Мы доберёмся! Ведь нам осталось совсем чуть-чуть!

Алексей

"Солнце! Ну почему сегодня такое солнце? Не припомню даже, чтобы за последние годы хоть раз было настолько жарко. Закон подлости?"

У нас совсем нет воды, а солнце печёт словно на адской жаровне. Как назло ни единого дерева, чтобы укрыться в тени. Далеко справа виднеется болотная топь - похоже, что именно там блуждала Моника, но сворачивать туда не стали. Едва ли там будет пригодная для питья вода, а крюк придётся сделать приличный. Да и, насколько можно судить по Ксюшиным видениям, там слишком много опасной живности.

Пересекли какую-то дорогу. Конечно по хорошему асфальту было бы идти легче, чем по пересеченной местности, но дальше, а на это сил нет, поэтому идём напрямую, по полям.

Впереди, на горизонте видна столь желанная гора.

Марк совсем обессилел. Уже полдня несу его на руках. Он едва ли в сознании.

С Ксюшей тоже все плохо - все чаще она хватается за живот. Похоже, что преждевременных родов не избежать. Только бы успеть дойти до базы.

Нам бы ещё хотя бы одну передышку у воды. Ещё только разок напиться и мы доберёмся! Но, судя по местности, воды не предвидится. Вокруг простирались, насколько можно было видеть, бескрайние поля. Душистая зелёная трава и море разных цветов. Красиво даже.

Все больше у меня разрастался страх за Марка. Весь путь все наши переживания были направлены на Монику, а Марк был всегда рядом и поэтому не было таких опасений за него. Но сейчас, когда он безвольно повис на моих руках, я бешусь от своего бессилия. Родитель должен... Обязан защищать своего ребёнка. Не позволять опасностям касаться их. А я? Сначала не уберег Монику. Теперь Марка ...

Рук уже почти не чувствую. Марк хоть и маленький, да худенький, но путь, что я проделал с ним на руках превышает уже, наверное, пару десятков километров. Все чаще останавливаемся. Все дольше отдыхаем, но солнце палит так, что отдых не приносит ожидаемого прилива сил.

Внезапно, позади нас я услышал глухой рокот.

Прохладный влажный ветерок принёс невероятное облегчение. Мы, не сговариваясь, обернулись назад и увидели огромную грозовую тучу.

Глаза Ксюши расширились от удивления и облегчения и она громко и радостно засмеялась.

– Марк, Марк, солнышко, посмотри!
– весело прощебетала она.
– Скоро дождик пойдёт! Станет легче! Марк! Марк? МАРК!

Не дождавшись ответа от сына, Ксюша подбежала к нам и начала трясти сына.

– Марк? Марк!!! Солнышко, проснись!

Сын не приходил в себя.

Я пытался привести его в чувство, но не выходило.

Следующий раскат грома был гораздо громче и сопровождался беспокойным гомоном птиц вспорхнувших из высокой травы и пытающихся поспешно улететь как можно дальше.

Поведение птиц меня насторожило. Как-то на интуитивном уровне понимал, что не должны они себя так вести. Последней каплей стали несколько волков, которые на всех порах пробежали мимо нас, даже не попытавшись напасть.

– Ксюша, нам нужно поторопиться!
– сказал я, снова подхватывая Марка на руки.
– Не к добру это! Не должны так животные разбегаться от простой грозы.

Ксюша и без моих слов уже все поняла. Новый мир изменил нас навсегда и теперь мы подмечаем все мелочи, которые могут нести для нас опасность.

Со всех ног мы неслись напрямую в сторону базы. Я видел как тяжело Ксюше, видел слезы на её щеках, но помочь ей не мог.

Марк безвольной куклой повис на моих руках и если бы не его дыхание я бы уже мог подумать, что он... Нет, все будет хорошо. Мы успеем!

Но как бы мы не трепыхались, как бы ни выбивались из последних сих, дождь сплошной стеной догонял нас.

Волосы на затылке встали дыбом от ощущения опасности и я чуть не заорал с перепугу, когда первая капля упала мне на лицо. Потом вторая. Третья. Потом разверзлись хляби небесные и вода сплошным потоком хлынула на нас.

Никакого видимого вреда вода не причиняла, но я видел, как с первыми каплями в землю втянулись странные, будто живые, цветы.

Птицы, животные, теперь даже растения - все пытались избежать контакта с дождём. Что-то это да значит! И что-то нехорошее. Опасное.

Ксюша все чаще хваталась за живот и вскрикивала, тяжело дышала, гладила живот и спину, чтобы приостановить схватки, но это слабо помогало. Если роды начнутся прямо здесь, то у малыша не будет шансов. Слишком маленький срок. Да и Ксюша может пострадать.

За этими размышлениями я не заметил как начало зудеть и жечь кожу. Очнулся только тогда, когда боль стала ощутимой и Марк начал ворочаться и стонать.

Я посмотрел на сына и у меня перехватило дыхание от страха. Всю его и мою кожу покрывали волдыри. Они наливались, росли, раздувались. Несомненно, скоро они начнут лопаться и вот тогда нам будет очень больно.

Ксюша уже плакала навзрыд, но изо всех сил бежала вперёд.

Неожиданно перед нами опустился дрон. В воздухе повисла голограмма человека в военной форме.