Чтение онлайн

Я помотал головой, не понимая, почудилось мне это или нет. Сейчас напротив меня стоял я сам. И тряс башкой, как щенок, которому в ухо попал клещ.

Так, это всё от нервов! Нужно успокоиться! Плевать на предсказания и магическую колоду. Никто и ничто не может знать, что станет с человеком. Тем более — с богом! Чтобы там себе ни думал Авасар.

Быстро смыв мыло с рук, я выдернул из висевшего на стене лотка бумажное полотенце, вытерся и, бросив последний взгляд в чёртово зеркало, поспешил на встречу со своим секундантом.

Авасар дожидался меня в фойе, как и договаривались. Увидев, приветственно кивнул.

— На чём вы договорились драться? На мечах? Я вижу, у тебя с собой клинок.

Дождавшись кивка, сказал:

— Условия какие? До первой крови? Ага, понял. Ладно, пошли. Как раз успеваем вовремя.

Мы оказались на стадионе даже немного раньше. Тем не менее, Терновский с Юматовым были уже на месте. Блондин демонстративно взглянул на часы, но ничего не сказал. И тем не менее, этот жест уже был выпадом в мой адрес — намёком на то, что я не тороплюсь на схватку, оттягиваю.

Секундант Терновского пожал руку моему.

— Господа, — проговорил он. — Правила вам известны. Не буду повторять, с вашего позволения. Задам положенный вопрос: не угодно ли примириться?

Я отрицательно покачал головой. Дашь слабину, и никто не станет воспринимать тебя всерьёз. А в этом мире вопросы чести и трусости были крайне серьёзными. Возведёнными в культ, если угодно.

— Нет, обойдусь, — сказал Терновский, высокомерно глядя на меня.

Это тебе припомнится так же, как брошенный на часы взгляд, гондон.

— В таком случае обнажите клинки и займите позиции, — проговорил Юматов. — Угодно проверить лезвие моего подопечного? — обратился он к Авасару.

— Мы вам доверяем, — ответил тот.

— Благодарю. Со своей стороны, мы в вас тоже не сомневаемся. Итак, на позиции, господа.

Видимо, речь шла о яде, который один из соперников мог нанести на свой клинок.

Мы с Терновским передали секундантам ножны и встали друг напротив друга.

— Хотите подать команду? — спросил Юматов Авасара.

— Если вы не против.

— Уступаю.

Араб достал из кармана носовой платок и поднял его над головой.

— Начинайте по моему сигналу, господа, — сказал он. — Поединок должен прекратиться при первом ранении, или если прозвучит команда одного из секундантов.

Терновский вяло отсалютовал мне мечом. Клинок у него был почти прямой, с совсем небольшим изгибом, узкий и острый. Насколько я понимаю, такие зовутся шашками. Многие студенты предпочитали такие, хотя изначально их придумали для конной рубки.

Мой соперник несколько раз крутанул саблю, разминая запястье. Держался он уверенно, даже с чувством некоторого превосходства. В своей победе явно не сомневался.

Еремей учил меня не зазнаваться. Множество раз повторял, что это приводит к потере осторожности и проигрышу. Конечно, я это прекрасно знал и без него. До него. Намного раньше, чем старик вообще родился.

Так что я постарался полностью избавиться от любых эмоций по поводу предстоящей драки. Не думать о поведении Терновского во время тренировки, на которой случилась ссора, о раненом Левшине. И особенно — о том, как он посмотрел на часы, тупой урод!

Так-так, не заводись! Это просто соперник — жалкий, глупый, маленький человечек, которого нужно одолеть. Он ничего не значит.

— Внимание! — звонко провозгласил Авасар.

А затем отпустил платок. Лоскут ткани упал на землю, и в тут же секунду Терновский сделал стремительный выпад, целясь мне в грудь.

Условия дуэли не запрещали убивать противника. Они означали только то, что поединок должен закончиться, едва у одного из дуэлянтов появилась кровь. Не из носа, конечно. Имелось в виду — в результате ранения. Насколько серьёзным оно будет, неважно.

Я легко отбил клинок влево, шагнул вперёд и нанёс рубящий удар сверху вниз. Терновский быстро развернул корпус, пропуская клинок мимо себя, и тут же атаковал серией выпадов, метя то в лицо, то в живот, то в бедро. Я блокировал, отводил и уворачивался, позволив арматориуму делать своё дело. После предсказания карт и уверений Авасара в точности их пророчеств рисковать, сдерживая тело гомункула, нисколько не хотелось. Я надеялся, что присутствующие не обратят внимания на мой стиль. Ну, или что они не настолько хорошо знакомы с тем, как бьются мунки. В конце концов, далеко не все аристократы имели в распоряжении искусственных людей. А уж видели их в битве, наверное, вообще единицы.

Мы танцевали по полю, стараясь достать друг друга. Терновский был хорош. Очень даже. И всё же, я обнаружил его слабые места. Можно было заканчивать поединок. Всего один укол — и победа будет моей.

Блондин трижды ударил сверху, затем ловко рубанул снизу. Сложный для блокировки удар, очень опасный. И всё же, мне удалось его остановить, подставив ятаган. Скользнув вдоль лезвия шашки по направлению к маленькой гарде, я развернул клинок и быстро полоснул самым остриём противника по запястью. Казалось бы, рана незначительная, но связка оказалась повреждена, и кисть безвольно повисла.

Терновский отскочил. Лицо его исказилось злостью. Шашка выпала у него из руки, но он поймал её левой.

Целых две секунды мы стояли напротив друг друга, и казалось, что он не сдержится и бросится на меня.

— Первая кровь! — крикнул Авасар, видимо, тоже это почувствовав. — Поединок окончен. Победа за господином Мартыновым.

Терновский медленно опустил шашку. На его губах появилась змеящаяся улыбка, но глаза горели ненавистью.

— Поздравляю, — выдавил он сквозь зубы.

Я кивнул, не сводя с него взгляда.

Что, засранец, не ожидал? Поделай теперь домашку! Уверен, завтра никого из менторов не будет интересовать, что у тебя была рука повреждена. Придётся левой весь остаток дня выводить буковки и циферки.

Мелочь, конечно, а всё равно приятно.

Развернувшись, блондин быстро подошёл к Юматову, раздражённо сунул ему в руки клинок и направился в сторону школы. Наверное, в медкабинет.

— Нам нужно составить протокол, — обратился к Авасару Юматов, убирая саблю своего подопечного в ножны. — Предлагаю воспользоваться библиотекой. Она ещё должна быть открытой.