Чтение онлайн

— Вы?! — опешил Еремей. — Погодите! Вы снова можете говорить?!

— Как видишь. Вернее, слышишь.

— Но объясните, что случилось! Вы весь обожжены! Сейчас я помогу! — он положил здоровую руку мне на плечо, и под его ладонью вспыхнуло голубое сияние.

— Я закричал. И это… убило Печатника. Его разорвало на куски. Очень мелкие.

В глазах старика я почему-то увидел ужас.

— В чём дело?

— Мой господин… У нас мало времени! Я даже не успею вас исцелить полностью — только запустить процесс регенерации тканей! Вам нужно немедленно бежать! Тоннель, наверное, завалило…

— Да объясни ты, в чём дело! — прервал я его сбивчивую речь. — Зачем мне куда-то бежать?! Печатник мёртв! Я его убил! Ты что, не слышал?

Еремей растерянно уставился на меня.

— Ну, же!

— Господин, никто не может сделать то, что удалось вам, — одолеть Печатника в одиночку. Кроме самих Печатников!

Что, блин?! В каком это смысле?!

— Да, господин, — кивнул мажордом. — Мне очень жаль! Очевидно, что в огне и при виде смерти родителей вы… пробудились! Так это у Печатников и бывает. Сильное потрясение приводит к…

— Я Печатник?!

— Увы… Поэтому вам нужно немедленно бежать! Иначе вас запрут в Элизиуме! Кем бы вы ни были, закон един для всех! Тоннель немного завалило, но я уверен, что смогу расчистить вход…

С этими словами Еремей поднялся и, покачиваясь, направился мне за спину. Обернувшись, я увидел, как он делает здоровой рукой пассы, а затем обломки шкафов и стены начали раздвигаться, и через несколько секунд стал виден квадратный проход.

— Хорошо, что ваш удар был направлен в другую сторону, — пробормотал Еремей, оборачиваясь. — Торопитесь же, господин! Вертолёт доставит вас в убежище. Просто нажмите красную кнопку, — он обвёл взглядом руины. — Я скажу, что это сделал напавший на нас Печатник. Это даст вам фору. Больше я ничего не могу для вас сделать. Сюда вам возвращаться нельзя! И вообще, в город.

Я с трудом поднялся. Как же больно! Любое движение отдавалось мукой. Но, по крайней мере, после краткого целительного воздействия мажордома я мог двигаться.

— Что за чушь?! — сказал я, глядя на старика. — Зачем мне бежать? Ты же сам сказал, что можно свалить эти разрушения на Печатника.

Еремей покачал головой. По его окровавленному лицу текли слёзы. Чёрт, я вообще не думал, что он может плакать!

— Нет, господин! Департамент по надзору догадается! Никто не может выжить, если за ним пришёл Печатник. А вам удалось. Рано или поздно все поймут, что это сделали вы. Никто не поверит, что он устроил всё это и ушёл, оставив вас в живых. Вас начнут проверять, и…

— Ясно! — оборвал я старика. — Значит, я теперь изгой? Без дома, без семьи, без поддержки клана? И даже без наставника, который научил бы меня алхимагии? И мне нельзя похоронить… родителей?

Еремей скорбно склонил голову.

— Мне очень жаль… Но вы, хотя бы, живы!

Да, с этим не поспоришь.

— О ваших родителях позаботятся. Даю слово.

Я подошёл к мажордому.

— Идём со мной.

— Не могу, господин. Я должен дать вам время, — он вдруг поднял здоровую руку и коснулся дрожащими пальцами моего лица. Было больно, но я не отстранился.

— Мой господин… — прошептал старик, глядя на меня с любовью, которой я в нём прежде не замечал. — Простите, что я могу так мало сделать для вас!

И ещё я прочитал в его выцветших от прожитых лет глазах боль. Неизбывную, грызущую изнутри боль утраты. Ту, которую я так хорошо понимал…

Поймав его руку, я вложил в неё свою ладонь и сжал.

— Клянусь тебе, старик, что отомщу за смерть твоих хозяев! Клянусь в этом тремя мирами и всеми своими сокровищами! И… спасибо. За всё. А теперь прощай!

И я заковылял к потайному тоннелю.

— Я завалю проход, когда вы отойдёте подальше! — крикнул мне вслед Еремей.

Преданный до конца.

Я не оборачивался, входя в тоннель. К чёрту сантименты! От них никакого проку!

Что ждёт меня впереди? Такой же мрак, какой я вижу перед собой сейчас? Или всё-таки новая жизнь?

Как минимум — смерть тех, кто прислал в этот дом Печатника! Тех, кто достаточно силён, чтобы переместить его прямо в столовую, где мирно ужинала семья Мартыновых. Кем бы ни были эти ублюдки, они умрут! Все до единого!

Переступив порог, я медленно, как позволяло израненное тело, побрёл сквозь тьму подземного коридора.

Вертолёт на автопилоте уносил меня из столицы империи в неизвестность.

Где находится убежище, о котором толковал Еремей, я понятия не имел. Так что оставалось лишь надеяться, что оно послужит своим целям. Располагалось оно, во всяком случае, не в городе: мы уже вылетели за границы Петербурга и неслись над лесами, полями, реками, озёрами, усадьбами и поселениями. Повсюду вились дороги — бесконечные серые ленты шоссе, то прямые, то переплетающиеся подобно змеям.

Вначале я смотрел в окно кабины, но затем перестал. Какой смысл? Всё равно полёт не закончится раньше, чем я прибуду на место.

Когда мы только покинули тайный аэродром, замаскированный в ангаре на краю столицы, Василиса выползла из Кармана и пыталась меня утешить в своей неповторимой манере. Но я быстро пресёк это. Утешать нужно тех, кто в печали или горе. Я же был зол. Очень зол.

Так что вскоре лягушка просто завалилась на приборной доске спать. Лежала она на спине, и её круглое бледное брюхо размеренно вздымалось и опускалось, словно кузнечные мехи Сварога.

За прошедшее с её рождения время она заметно подросла. Раза в полтора. И на красной шкуре начали проявляться крошечные тёмные пятнышки.

Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как я покинул наполовину разрушенный особняк. Погружённый в невесёлые мысли, я потерял счёт минутам или часам.

Нет, унывать я и не думал. Ещё чего не хватало! Но и поводов для оптимизма особо не видел.

Почти всё было плохо. Очень плохо. Но это не повод кукситься. Или страдать. Впереди меня ждала месть. Но как узнать, кто отправил Мартыновым Печатника? Сидя в убежище, этого точно не выяснить. А в город соваться мне нельзя. И едва ли фактор времени сыграет тут какую-либо роль.

Это ощущение скованности и бесило больше всего.

Я старался не вспоминать о том, как Мартыновых убили на моих глазах. Что думать о прошлом, если есть цель в будущем? Я почту их память, содрав кожу с убийц живьём! Главное — понять, как найти этих тварей!

И для этого нужно быть готовым. Мой крик, конечно, впечатлял. Но он был вызван определёнными обстоятельствами. Едва ли мне удастся повторить его просто по желанию. Хотя проверить стоит, конечно. Но не в вертолёте.

Пейзаж за стеклом кабины постепенно менялся. Исчезали признаки человеческого жилья. Затем — дороги. А потом пошли сплошные леса, ещё не успевшие окончательно сбросить осеннюю листву. Но и они тянулись недолго. Желтоватые поля сменились потрескавшейся землёй, она — соляной равниной, в которой отражалось багровое заходящее солнце. А затем наступила ночь, и всё укутал мрак.