Чтение онлайн

– Охрана! – отчаянно заверещал я, обращаясь к охраннику центра, который индифферентно взирал на нас – Охрана! Помогите! Меня похищают!

– А ну заткнулся! – грозный главарь резко придвинулся ко мне, поднимая станер.

Дилетанты. Достал ствол – стреляй. Тем более парализатором. И уж имея такое преимущество, сближаться с целью, даже безоружной, совсем не стоит. Тем более, перекрывая линию огня приятелям, стоящим за спиной. Мгновение – раздается сухой треск и правая рука Угря, в которой он держал станер, плетью повисает вдоль тела. Практически сразу раздается тихое шипение сработавшего гражданского оружия и два его подельника валятся на пластобетон. Подсечкой сбиваю главаря с ног, заботливо придав телу такую траекторию, чтобы оно упало на сломанную руку. Сам рывком передвигаюсь к открытым дверям транспорта. Пси не показало там живых существ, но вколоченные базой инстинкты требовали произвести зачистку потенциально опасного места. Чисто.

Я посмотрел на тря валяющихся тела у моих ног без признаков активности, вздохнул, и направился к главарю. Начну, пожалуй, с него. От резкой боли, когда сломанная рука соприкоснулась с поверхностью, Угорь потерял сознание. Ну, оживлять таких пациентов даже низкоуровневые абордажники Содружества умеют. Но сначала обыскать. Очень удачно в кармане обнаружился обезличенный банковский чип и… и всё. Карточка ФПИ никакой ценности для меня не представляла. Сколько там на счету? Я хмыкнул. Пятнадцать кредитов. Обыск подельников обогатил меня еще на два чипа, с теми же пятнадцатью кредитами и двумя стопперами. А прошаренные ребята. Крупные суммы с собой не носят. Это вам не фронтирные пираты. Ладно, пора будить пациента.

Через несколько секунд манипуляций Угорь застонал и открыл глаза.

– Ты мне руку сломал! – удивленно воскликнул он.

– Ага. – печально согласился я – Вишь, как оно по жизни бывает, братан? Думал, срубить деньжат по легкому, а сам в такой переплет угодил. Сколько денег у тебя на счету?

– Чего? Да я…

– Еще счета есть? Понятно. Нет. Сейчас ты, под протокол, добровольно переведешь на этот чип двадцать семь тысяч, пятьсот четыре кредита. Один кредит, так уж и быть, оставлю. На развод. За все надо платить, Угорь.

– А если я этого не сделаю? – мрачно буркнул главарь шайки.

– Ну, у тебя остались целой еще две ноги и одна рука. – пояснил я – Да в каждой руке и ноге по две кости. Плюс, не забываем про кисти и пальчики. Кроме того, что станет с человеком, если ему приставить станер к нейроразьему на затылке и десять раз подряд выстрелить на максимальной мощности? О, по округлившимся глазкам вижу, что знаешь. Правильно. В овощ человек превратиться. И в медкапсуле это не лечится. Останется человек овощем на всю оставшуюся жизнь. Ты ведь не хочешь быть овощем, Угорь?

– Не хочу. – твердо заявил тот.

– Тогда говори.

– Что?

– Клятву верности, мля! Не беси меня, Угорь! Переводи средства под протокол! Добровольно переводи!

– А! Да, да… – засуетился главарь.

Успокоив главаря из станера после перевода средств, я направился к его подельникам. Закончив с ними, нашел в местном инфонете контакты экстренных служб и вызвал сначала органы правопорядка, затем медиков.

Подлетающий на такси абордажник из команды Алекса с удивлением смотрел как по стене остановки общественного транспорта весело прыгают красно-синие огоньки от проблесковых маячков полицейского и медицинского флаеров. Человек, которого он должен доставить на шаттл, мирно беседовал с местным полицейским. Решив не лезть в непонятную ситуацию, абордажник попросил таксиста приземлится на дальнем краю площадки и связался с командиром.

– На флаер нападавших претендовать будешь? – спросил меня полицейский.

– Нет. – кратко ответил я, оглядываясь на бандитов, которых в это время грузили в аналог «скорой помощи» – Им же еще услуги медцентра оплачивать. И штраф, наверняка присудят.

– Если подтвердится информация, что они продавали граждан Империи в рабство, то штрафом не отделаются. – официальным голосом известил меня полицейский – На рудники полетят.

– Тем не менее, флаер не интересует. – я увидел входящий вызов на нейросеть – Офицер, ко мне еще вопросы есть?

– Никак нет.

– Я могу быть свободен?

– Да, постарайтесь в течении трех дней не покидать систему. Если в деле откроются новые обстоятельства, требующие вашего участия – мы с вами свяжемся.

– Понятно. Спасибо, офицер. – произнес я и принял вызов – Привет Алекс, чего хотел?

– Стас! – патетически воскликнул Алекс, забыв поздороваться – Тебя хоть на минуту одного можно оставить без того, чтобы ты в какую-нибудь переделку не влез?

– На минуту можно. – ответил я и покоился на такси – Но твоего человека не было больше одной минуты.

– Не паясничай. – попросил Алекс – Что-то серьезное?

– Фигня. – отмахнулся я – Местная гопота наехать решила. Пришлось немного повоспитывать.

– Без трупов, надеюсь? – встревожился Алекс.

– Успокойся. Я помню первый постулат законов Содружества. «Жизнь разумного бесценна». По крайней мере, если за тобой кто-то наблюдает. – не удержался я – Если свидетели отсутствуют, то цена жизни очень быстро обесценивается. Как там говорил Никифор Ляпис-Трубецкой в романе «двенадцать стульев»? А! Просто «падает вниз стремительным домкратом». Вот.

– Ладно, там такси стоит, оно для тебя. – хохотнул Алекс – Жду на борту. До встречи.

– До встречи. – я попрощался с Алексеем и направился к флаеру веселенькой, желтой окраски.

Мда. А руки-ноги я подонкам все-таки переломал. Ибо нех. Хоть за мед. услуги раскошелятся.

Шаттл унес меня на орбиту планеты, а в это время земляне в центре успешно отбились от всех предложений сначала армии и флота, затем госкорпораций, потом коммерческих структур, получили на руки сертификаты на установку базовых нейросетей и пожелание в течении двух дней найти себе работу и выметаться из центра. После чего дружной толпой двинулись в город на заказанных больших пассажирских флаерах. Перед этим некоторая сумма на оплату флаеров и небольшие расходы была переведена мной Андрею, как «официально» имеющему нейросеть и успевшему удаленно открыть счет в банке.

Откуда взялись деньги? Во-первых, пограничники выкупили все криокапсулы как товар, запрещенный к продаже на территории Империи Аратан, но конфискации не подлежащему, так как свободно продается в других государственных образованиях Содружества. Вот такой вот выверт законов. Правда та цена, что за эти капсулы заплатили, навевала мысль именно о конфискации. Еще пограничники облизывались на транспортный модуль к тягачу, в котором эти криокапсулы хранились, но тут были посланы. Товар был легальный, продавать и покупать его можно было свободно и в течении часа модуль у меня забрали по цене в три раза выше, чем предлагали жадные погранцы. Поохав от повышенного налогообложения для не-граждан Империи, я перекинул пятьдесят процентов от вырученной суммы на счет Андрею. Во-вторых, про трофейные с гопоты не стоит забывать. Ими я тоже поделился.

Первая остановка была у представительства «Империал Банк», где вся эта орда завела себе счета и понабирала максимум кредитов, который позволял индекс интеллекта, прописанный в ФПИ. Небольшой шоппинг, новые комбезы не такой яркой раскраски и получше качеством, индивидуальные средства защиты и поехали дальше. Вторая остановка – филиал компании «Нейрокорп», где сертификаты на бесплатную нейросеть были с доплатой обменяны на вполне нормальные нейросети и импланты для тех, кто решил остаться в Содружестве. Ну и качеством похуже для тех, кто решил побороздить просторы космоса. Зато такие нейросети второго – третьего поколения без проблем можно было толкнуть во Фронтире. «Оставанцы» приобрели себе базы знаний, в соответствии с выбранной профессией, «бродяги» кредиты придержали. Работников «Нейрокорпа» может и удивил категорический отказ произвести установку на оборудовании корпорации, под присмотром лучших на планете специалистов, и даже попытались уговорить строптивых клиентов, но в итоге пожали плечами, выдали приобретенное и проводили до выхода, сверкая белозубыми улыбками. К восьми вечера земляне вернулись в центр беженцев, поужинали и разбрелись по своим «нумерам». Сказано, что можно еще два дня на халяву жить и питаться – вынь да положь.