Чтение онлайн

Я задумался.

Как любой ребенок, я никогда не задумывался о деньгах, даже вымахав выше отца. Дали «карманные» — и слава б-гу. Хотя дети разные бывают, но меня вот так воспитали. А ведь действительно. На общем фоне это было не особо заметно, и мы даже казались зажиточными, благодаря старенькой двадцать четвертой, вечно ломающейся «Волге». Которую мы с батей чинили, гордо выставив задницы из-под капота, или засунув свои телеса, чуть ли не с ногами, ей под брюхо. Мясо нормальное на столе было далеко не каждый день. Даже курятина. Я уже не говорю про свинину и говядину. Сосиски резиновые с мучной массой, бывшей изначально макаронами, или промороженной, подгнившей картошкой. Серые, слипшиеся пельмени. На первое — какой-нибудь вермишелевый суп с яйцом и зажаркой из лука на курином кубике. Вот наш основной рацион. Сладости и алкоголь, правда, в доме не переводились. Еще советская привычка одарить врача или учителя конфетами, или бутылкой коньяка у людей еще не искоренилась. Что выручало при починке «Волги». На конфеты новые инжекторы для карбюратора никто, конечно, не менял. Но коньяк шел на «ура».

Зато конфеты шли на «ура» моим одноклассникам и одноклассницам, когда я хотел посмотреть видак или поиграть на компе\приставке. Так как у нас никогда ничего подобного не водилось. Про одежду вообще не говорю.

Задумался… И взбесился. Какого хера?! Почему мы должны жить на грани нищеты?! Отец — заведующий терапевтическим отделением первой городской больницы. Мать — завуч в единственном в городе лицее. В то же время всякие узколобые, с поросячьими глазками, в которых видно максимум восемь классов образования жируют вовсю. Носят эти свои малиновые пиджаки. Таскают на шеях золотые цепи, толщиной с мое запястье. Рассекают на дорогих иномарках.

Наверное, именно тогда я повзрослел. Во всяком случае, переоценка ценностей произошла именно тогда. И я понял — все то, что ценилось раньше и чему меня так усиленно прививала мать, сейчас не стоит ничего. Вообще. Честность. Достоинство. Самопожертвование. Долг перед обществом. Всё это просто слова. Сейчас в цене совсем другие качества человека. Нет, перед собой, родными и близкими эти качества имеют огромную ценность. Но вот перед окружающими… Кто они мне? Да никто. Я до хруста зубов сжал челюсти.

— Вижу, осознал. — дядя с усмешкой смотрел на меня.

— Осознал. — признал я — Это был первый пункт. Что по второму?

— По второму — там все серьезно. — нахмурился дядя.

— То есть, семьсот тысяч баксов — это было еще не серьезно? — изумился я — Может тогда не надо?

— Придется, племяш. — вдохнул дядя — Никому другому я доверится не могу.

— А! — махнул я рукой — Давай, добивай насмерть.

— Никогда так не говори! — сверкнул глазами дядя — Ты не знаешь, что это такое. — немного отдышавшись, он продолжил: — Тебе необходимо поехать в Тульскую область. Заброшенная деревня Ольховка. Это на западе от Тулы. Ближайший населенный пункт — Старое Берковое. После него пойдешь на восток. Ну, там у местных поспрашиваешь. В той Ольховке всего-то одна улица с десятком домов. Тебе нужен третий дом слева. Я там побывал, так что бери в зубы карандаш и рисуй план.

— Если ты там был, может сам нарисуешь? — предложил я.

— И как ты это себе представляешь? — изогнул бровь дядя — Нематериальное существо возьмет в руки материальный предмет?

— Пардон. Ступил. — признал я — Хотя, вон, газеты и телеканалы пестрят же о полтергейстах.

— Это не мы. — отрезал дядя — Заткнись и рисуй.

— Все-все. Молчу. — заткнулся я, беря в руку шариковую ручку.

— Дом тебе нахрен не нужен. — начал пояснения дядя — За домом есть сад-огород. Там уже все одичало и заросло. Но деревья еще угадываются. Найдешь яблоню, с раздвоенным стволом. Яблоню-то опознаешь?

— Если на ней только яблоки будут. — признался я — Ботаник из меня никакой.

— Молодежь городская. — закатил глаза дядя — Посмотри справочники. По времени года, там сейчас только завязь плодов. Хоть листья запомни.

— Хорошо. Стоп! А ты мне не поможешь?

— Нет. Только с бандитским схроном помогу.

— А в этой… Ольховке почему нет?

— Нельзя мне больше там появляться. — вздохнул дядя — Так что, увижу в последний раз своих девочек, когда вы им деньги перададите — и вверх на перерождение. И вообще! Пиши давай! А то вообще уйду.

— Ладно-ладно… Не злись. Итак, яблоня с раздвоенным стволом.

— От нее на восход, стало быть, на восток… Восток то хоть найдешь?

— У меня компас где-то валялся.

— Уже неплохо… На восток отсчитаешь пятьдесят шагов.

— Стоп!!!

— Что еще? — недовольно спросил дядя.

— Ну дядь. Ну ты же военный. — я укоризненно посмотрел на него — У вас же там все по линейкам и так далее. «Шаг» — это не стандартизированная мера длины. Она может быть и двадцать сантиметров у ребенка, и под два метра у какой-нибудь балерины, ежели на шпагат сядет.

— Как мне сказали — так и передаю. — огрызнулся дядя — Бери средний шаг обычного мужчины. Короче, пятьдесят шагов на восток, там копаешь яму в три локтя…

— Тебе инструкцию дед давал, доживших до наших лет от средневековья, что ли? — не выдержал я — «Пятьдесят шагов». «Три локтя».

— Дед действительно был древний. — подтвердил дядя.

— Ладно, вырою я эту траншею глубиной… — я посмотрел на свой локоть — Возьму с запасом. Два метра. Хрен с ним. Раз это так уж важно.

— Важно.

— Что я там должен найти?

— Книгу.

— Некрономикон? — уточнил я.

— Чего?! — изумился дядя

— Книга мертвых. — пояснил я — Другое так прятать не будут.

— Не знаю насчет мертвых. — с сомнением произнес дядя — Может там и про поднятие мертвецов есть.

— Чего?! — теперь уже я вытаращил на него округлившиеся глаза, брови спрятались под челкой.

— Тот дед был то ли волхв, то ли ведьмак, то ли маг. — пояснил дядя — Перед тем как вознестись, он попросил найти достойного и рассказать ему о спрятанной книге.

— Дядя… — усмехнулся я — Вся эта магия — детские сказки и попытки заработать на фантазиях подростков режиссеров фильмов и писателей.

— Ну конечно. — покладисто согласился дядя, весело смотря на меня — А призраки мертвых — выдумки сумасшедших.

Тут мне крыть было нечем, но попытался сопротивляться:

— Вполне возможно. Может я действительно с ума сошел. Пока материального подтверждения не увижу — не поверю.

— А девочка в пижаме? — провокационно спросил дядя — А бабушка Гоги? Да и будет тебе материальное подтверждение, когда у папки выходные наступят. Материальнее не бывает.

— Может я вообще в коме лежу после удара молнии. — не желал сдаваться я — И все вокруг — лишь плод фантазии умирающего мозга.

— Можешь думать, что хочешь, Игорь. — произнес дядя Миша и я проникся. Когда дядя называл меня так, значит дело шло о действительно сверхсерьезных вещах. Например, когда его дочка, моя двоюродная сестра, провалилась под лед и пришлось ночью нестись через половину города до дежурной аптеки со списком лекарств. Наша «ласточка» в очередной раз не завелась сразу, а Скорая всё не ехала. — Но эта книга не должна попасть в плохие руки. Мир намного многогранен, племяш, чем мы привыкли его воспринимать. Тут есть место всем тем, кого мы считаем сказками, или мифом. Ведьмы, маги, волхвы, русалки, лешие, домовые и так далее. Они спокойно живут среди людей, или забиваются в такую глушь, что хрен найдешь. Ходят на работу. Ругают правительство на кухне. Если не знаешь их сути — не отличишь. Они не хорошие и не плохие. По своим меркам. Они такие, как есть. Но эта книга им в руки попасть не должна, Игорь.