Чтение онлайн

— Хмм… — после пыхтения отозвалась трубка — А ведь ты прав. Есть в двери такие. Сидят крест-накрест. Вынуть?

— Не-не-не! Не надо. — запретил я — Возвращайся в квартиру и постарайся найти подобное внутри. Тщательно осмотри кровать мамы. Удели особое внимание входам-выходам в комнаты. Как все проверишь — перезвони.

— Хорошо. — покладисто согласилась Дашка. Судя по тону — напуганная.

Порча неплохо сочеталась с артефакторикой. И вот такие мелкие и малозаметные артефактики в виде иголок, незаметно воткнутые в разные места помещения могли превратить обычную квартиру в подобие нацистского газенвагена. Но только растянутого по времени. Нет возможности проникнуть в помещение, но входная дверь в квартиру позволяет разместить маломощные артефакты в виде иголок? Тоже выход. Жертву быстро в могилу убрать по естественным причинам не получится, но помучается от души. Что заказчикам, обычно, и требуется.

— Нет. Больше ничего не нашла. — перезвонила минут через десять Даша.

— Это хорошо. — обрадовал я ее — Дня через четыре загляну. Ок? Как раз у нас суббота будет. Ты свободна будешь часам к восемнадцати?

— Это сколько по-человечески? — уточнила Даша.

— Это к шести вечера. — пояснил я.

— Давай лучше к девяти. — попросила Даша.

— К девяти, так к девяти. — согласился я — Я с помощником буду. Вдруг что-то своими глазами пропущу. С котом можно?

Дашка задерживалась. Мы с Тимкой ждали ее на лавочке у подъезда. Возвращающиеся с работы люди бросали умильные взгляды на важно восседающего кота, породой и размерами неотличимого от мейн-куна. За те полчаса ожидания мой язык уже устал отвечать, что это не мейн-кун, просто похож, зовут Тимофей, погладить можно, но, если руку распахает до кости — я отвечать не буду, сами полезли. Тем не менее мои предупреждения не останавливали любителей и, в особенности, любительниц котиков, так что Тимка был основательно затискан. Неладное я почуял, когда в нашу сторону направилась группа детишек лет пяти — десяти и затравленно заозирался по сторонам, прикидывая пути отступления. На наше счастье, в последний момент появилась Дарья. Прям как герой в голливудском боевике. Сходу шуганула детей и пригласила нас в подъезд.

Оставив Тимку изучать входную дверь, я прошел в квартиру. Маме Даши явно похорошело после моего первого посещения, так как нас встречал не лежащий больной, а вполне себе нормальная молодая женщина. Прекрасно выглядящая. Полноватые губы. Курносый нос с легким разбросом веснушек. И огромный омут темных глаз, с веселым прищуром изучающим меня. Разница между той, с изнеможённой болезнью телом, лежащим на кровати, и встречающей сейчас нас в коридоре, была колоссальная. Я сначала подумал, что ошибся и принял сестру за маму Даши. Ан, нет. Взгляд на ауру убедил меня что передо мной именно ее мать.

— Здравствуйте, Мария Ивановна. — чуть склонился я в приветствии — Смотрю, вам похорошело. Надо бы вас осмотреть.

— Ах, доктор. — потянулась вверх женщина и, крутанувшись, позволяя осмотреть себя со всех сторон продолжила: — После вашего снадобья готова к любым осмотрам.

— Секундочку… — подцепив за локоть Дашку, я отволок ее в кухню — Твоя мама всегда такая… Настойчивая?

— Да я сама в шоке. — освободилась от моего захвата Дашка — Что это с ней?

— Хм… Возможно, побочка от первого отвара, хотя я с таким еще не встречался. Ладно, сейчас мы это поправим. Так. Вот тут колба с зельем. Дашь ей после того, как скажу, поняла?

— А что там? — всунула любопытный нос Дашка и попыталась открыть колбу.

— Для меня, тебя и любого другого — бесполезное. А вот для твоей мамы — не просто облегчение, а полное излечение. Ты же хочешь, чтобы она излечилась?

— Хочу.

— Вот и помогай.

Я позвал на кухню мать Дарьи и попросил подождать здесь, пока готовлюсь к лечению. Сам прошел в спальню Марии Ивановны и расположил по углам кровати четыре подготовленных артефакта. Которые должны будут снять порчу не только с человека, но и выжечь эту гадость в сфере, которая накроет всю квартиру, да еще захватит соседей сверху и снизу. Отступив на шаг, я придирчиво осмотрел получившуюся картину и удовлетворенно кивнул. Все как по учебнику.

После этого пригласил девушек, язык не поворачивался назвать помолодевшую маму Дарьи «женщиной», в комнату. Предложил Марии Ивановне расположится на кровати. Поставил артефакты на «боевой взвод» и дал отмашку Даше, что можно давать зелье. С последним глотком активировал артефакты. В обычном зрении ничего не изменилось, но в истинном было видно, как вокруг нас возникла полупрозрачная сфера. Внутренний объем начал медленно наливаться светом, с каждой секундой становясь все ярче. Когда свет уже начал резать глаза, сверкнула яркая вспышка и все пропало. Все. Дело сделано. Порча выжжена. Одновременно со вспышкой Мария Ивановна глухо вскрикнула и повалилась на кровать без сознания.

— Мама! — бросилась к ней Даша и начала трясти за плечо — Мамочка!!! Ты что с ней сделал, урод?!

— Порчу я с нее снял. — пояснил я, собирая артефакты — Порчу на нее навели. И вместо того, чтобы бесполезно трясти свою маман, постарайся вспомнить, с кем она могла поругаться так, что ее попытались если и не убить, то жизнь испортить капитально.

— Порчу? — растерянно проговорила Дашка.

— Порчу. — подтвердил я — А насчет того, что она в отключке — не волнуйся. Это нормально. Минут через пять очнется. Пошли, лучше, на кухню. Чаем угостишь и инструкции выслушаешь. Заодно я убежусь… убедюсь… Блин! Буду уверен, что с твоей мамой все в порядке.

Пока Дашка угощала меня чаем, я поведал ей о побочных эффектах принятого зелья. Организм будет омолаживаться и обновляться. А как старые клетки выводить? Так что возможна тошнота, диарея, галлюцинации в течении суток. После этого острая фаза обновления, когда активно замещаются наиболее пораженные ткани организма, перейдет в более щадящую. Придется потерпеть. Дашка потерпеть согласилась. Затем начнется этап выращивания новых клеток, а для этого требуется строительный материал. Так что пусть Дарья не удивляется возросшему аппетиту мамы и ее странным кулинарным предпочтениям. Диет никаких я давать не буду. Организм сам знает, что ему надо в данный момент. Если мама захочет молоко с селедкой — надо дать ей молоко с селедкой и не удивляться, тем более — не препятствовать. Дашка пообещала не препятствовать.

Дождавшись, когда на кухне появится Мария Ивановна, я внимательно осмотрел ее ауру и удовлетворенно кивнул. От облачка порчи не осталась и следа. После чего распрощался с мадам, натянул боты и отправился к лифту, сопровождаемый котом.

— Эй! — окликнула меня провожающая Дашка — А с иглами что делать?

— С иглами? — переспросил я — Ах, с иголками? Да что хочешь, они теперь не опасны. Хочешь — выброси. Хочешь — себе оставь.

— А ты не мог бы сам, ну, выбросить. А то я к ним прикасаться боюсь. — потупилась девушка.

— Ох уж эти девочки… Ладно. Сделаю. — сказал я, возвращаясь к двери. После извлечения иголок, помахал Дашке рукой и произнес: — Успехов! Вам предстоит веселенькая ночь, так что не буду обременять своим присутствием. Будут проблемы — звони. Номер ты знаешь.

— Ты тоже… Звони… — заалела Дашка — Если скучно вдруг станет. — после чего неожиданно подскочила ко мне, быстро клюнула в губы и юркнула в свою квартиру, захлопнув дверь.

— И что это такое было? — я ошарашено посмотрел на Тимофея.

— Что, второй десяток разменял, а так и не догадываешься? — ехидно осведомился Тимофей — Просветить?

— Да, в принципе, догадываюсь. В просвещении не нуждаюсь. — ответил я — Просто ее поведение… Ей лет семнадцать уже, судя па ауре, а ведет себя как десятилетняя. В наше врем девчонки в тринадцать — четырнадцать уже такими оторвами становятся — пробу ставить негде. А тут святое целомудрие прям.

— Радуйся. — ответил на это Тима — Хорошая девушка на тебя, такого обалдуя, внимание обратила.